Глава 4

Тепло, мягко и невероятно уютно. Что именно могло заставить меня проснуться, было непонятно, настолько хорошо чувствовало себя тело.

 И все же, какое-то легкое чувство беспокойства, дискомфорта, как щекотка в носу, никак не позволяло упасть в дремоту обратно. Не в состоянии открыть глаза, я даже протерла их рукой, пытаясь расцепить ресницы, которые, кажется, переплелись между собой, не желая разлучаться.

Сев, понимая, что не смогу проснуться, пока под головой такая удобная подушка, я почувствовала, как мягкое, теплое покрывало сползает по плечам. Через тонкую ткань платья в тело тут же вцепился холод, заставив поежиться и уже куда легче открыть глаза.

И тут  же пожалеть об этом.

В кресле напротив,  закинув длинные ноги на невысокую банкетку, сидел хозяин поместья. Наряд оставался все таким же темным, но, кажется, чуть  менее вычурным. Волосы свободно лежали по плечам, в одной руке, приставленный на подлокотник, находился высокий стакан, с чем-то золотисто-оранжевым.

Чувствуя себя до крайности неловко, я подняла взгляд выше, встретившись с темными, кажется, синими глазами. Тонкие, изящные черты лица, чем-то неуловимо все же отличные от привычных и высоко вздернутая бровь. Смесь иронии, досады и раздражения.

– Прошу прощения. Видимо, я уснула,– несколько растерянно оглянувшись на бархатную подушку в тон дивану и на светлое покрывало, что сползло с моих плеч, пролепетала я.

Если гоблин меня просто шокировал самим фактом собственного существования, не пугая вовсе, то этот субъект вызывал чувство неловкости. Я почему-то ощущала себя провинившимся ребенком,  что ждет выговора.

– Верно,– медленно и как-то величаво кивнул мой визави.

– Я понимаю, что это не вежливо,– вдруг судорожно начав приглаживать растрепавшиеся волосы, проговорила я, стараясь не смотреть в глаза собеседнику,– но поверьте, это вышло совершенно случайно.

– Не думаю,– все так же, отделываясь короткими фразами, произнес мужчина. Уголок губ дрогнул, и хозяин дома поднес ко рту стакан.

– Я вас уверяю, что у меня не было намерения так злоупотреблять вашим гостеприимством…– попыталась оправдаться, чувствуя, что просто позорю собственную семью, ввалившись в чужой дом без дозволения и заснув на диване.

– Успокойся. Я решил, что тебе стоит немного поспать,– в первый раз фраза прозвучала в мой адрес чуть длиннее, чем несколько слов, заставив прислушаться к чарующему тембру тихого, тягучего голоса. – Очень бы хотелось избежать истерик. Или хотя бы уменьшить их число. Так что разговоры лучше вести после отдыха.

– Каких истерик? – я посмотрела прямо в глаза мужчине, пытаясь понять, на что мне тут так открыто намекают.

– Твоих истерик,– как-то утомленно произнес собеседник, отчего я опять поежилась. А может, дело было в сквозняках, что гуляли по переходам поместья?

– Но я вовсе не собираюсь рыдать,– несколько недоуменно отозвалась. А затем просто распахнула рот от удивления.

Хозяин дома щелкнул пальцами свободной руки, и мимо меня, в дальнюю сторону комнаты пронесся поток золотых искр, с силой ударивший вглубь темного зева камина, на который я и внимания не обратила. Дрова, сложенные горкой, на миг вспыхнули синим, почти сразу весело затрещав теплым, оранжевым пламенем.

– Как вы…? – вопрос так и повис в воздухе, стоило мне повернуть голову и снова посмотреть на собеседника. Мужчина почем-то выглядел несколько печальным. И тут в мою голову пришел куда более важный и своевременный вопрос: – Кто вы? И куда я попала?

– Выпей немного сидра,– мужчина махнул рукой куда-то в сторону, и я рассмотрела довольно длинные когти, от вида которых в голове тут же возникали самые недобрые ассоциации. – Разговор предстоит длинный и, вероятно, неприятный для тебя.

– Я не пью хмельное,– строго, словно отчитывая младшую сестру, заявила в ответ.

– Просто сидр. Он согреет. Выпей, дЕвица, не вынуждай повторяться. Я этого не люблю.

Оглянувшись кругом, я нашла у дальней стены стеклянный кувшин на столике и еще один стакан, несколько другой формы.  Чувствуя неловкость под внимательным взглядом от собственного наряда и волос, которые несмотря на все попытки, торчали в стороны, я медленно поднялась с дивана.

 Прежде чем подойти к столику, быстро и аккуратно сложила покрывало, что бесформенной кучей лежало рядом. Пусть в нашем доме и была пара слуг, но такие вещи мама пресекала строго с самого детства. Она свято верила, что каждый человек должен делать все, что в его силах, прежде чем просить помощи у кого-то другого. Она была настоящей леди и учила этому нас.

Только последние годы, прожитые в деревне, кажется, сказались на моем изяществе и грации  не лучшим образом, так как делая шаг в сторону от дивана, я все же наступила на длинный подол, и едва не рухнула носом в пол, в последний момент успев схватиться за диван.   – Почему на тебе эти тряпки? – мужчина успел скинуть ноги с банкетки и почти встать с кресла за то короткое мгновение, пока я восстанавливала равновесие, но, к моей радости, вернулся на прежнее место, увидев, что я в порядке.

Он меня немного пугал и с такого расстояние, и вовсе  не хотелось, чтобы подходил ближе. Не с этими когтями на руках.

– Что вы сказали? – растерянно, восстановив дыхание, переспросила, понимая, что не помню, о чем был разговор, помимо сидра.

– Почему ты в это одета? – сверкнув глазами, явно раздражаясь от необходимости повторять, произнес мужчина.

– Свое платье я вымочила в озере. Или пруду. Господин гоблин разрешил мне взять это.

– «Господина гоблина» зовут Мукеш,–  хмыкнул хозяин дома. – Ладно, с этим решите позже. Ты сегодня доберешься до этого треклятого сидра?

Кажется, кто-то вовсе не отличался особым терпением, так что, не желая смотреть на разгневанных мужчин, не владеющих собой, я быстрее подошла к столику, налив себе треть стакана янтарной жидкости, от которой пахло яблоками, и все той же корицей.

– Пей уже, во имя Самайна!*

С сомнением покосившись сперва на стакан, потом на мужчину, и вновь на стакан, придя к выводу, что меня было проще убить во сне, я несмело глотнула. Напиток оказался теплым, пряным, сладким, и пах осенью в ее самых лучших проявлениях.

– Теперь можем поговорить,– мужчина заметно расслабился, словно я сделала что-то значительное. – Как я понял из лепета Мукеша, ты не из Камьеледаля. Это так?

– Да,–  мне стало вдруг тепло и так легко, что я даже схватилась за спинку дивана, рядом с которым стояла. Подозрительно покосившись на стакан, медленно обогнула предмет мебелировки и почти упала на него.– Я, признаться, даже не знаю, где этот Камель…Кемель… находится. Я из Пасленок.

– Вот же угораздило,– тихо пробормотал мужчина скривившись.– Камьеледальские хоть знают, что к чему.

– Так вы и мне объясните. А лучше просто скажите, в какой стороне моя деревня, и я пойду себе спокойно,– не понимая, почему комната начала немного дрожать контурами, предложила самое разумное решение.

– Конечно, пойдешь ты теперь. Как же. Слушай внимательно, дЕвица.

– Я Хлоя,– махнула рукой, устав от этого странного и непривычного обращения.

– Прекрасно,– таким тоном, словно мое имя было самым отвратительным, что ему доводилось слышать, прокомментировал хозяин дома и вернулся к прерванному.– Так вот, Хлоя. К моему великому сожалению, ты застряла тут до самого Бьялтинна, который празднуют весной.  Через полгода.

– Глупости какие-то вы говорите,– упрямо выдала, тряхнув головой в попытке разогнать муть перед глазами.

– Нет, это вовсе не глупости. Ты попала сюда случайно, по тому пути, который обычно недоступен. Мне еще предстоит разобраться, кто так смело подшутил, но тебе, да и мне, это не поможет. На ближайшие полгода ты моя служанка.

– Что?! – никак от неожиданности зрения прояснилось. Я смотрела не фигуру существа напротив, в его спокойные синие глаза, и только теперь заметила, что тело мужчины окутано слабым, едва заметным ореолом свечения. – Что за глупости вы сейчас сказали? Я никогда не была служанкой. Я дочь благородного рода. Довольно старинного и не самого бедного, надо признать.

– Это меня радует, но никак не влияет на твой статус тут. Впрочем, обязанностей у тебя будет не так и много. Основная – попадаться мне на глаза как можно реже. Если справишься, то в ночь Бьялтинна я помогу тебе вернуться домой. И щедро отблагодарю за службу.

Я вскочила на ноги, пройдясь по комнате в попытке успокоиться. Только в этот раз привычный метод не работал.

– Да что вы такое говорите?! Если вздумаете меня тут удерживать силой, то должны знать – отец будет меня искать. Уже сегодня ищет. Весь лес прочешут, так что вам никак не спрятать меня.

– Девица, Хлоя,– хмыкнув, покачал головой местный безумец,– я никого не стану удерживать силой, а твой отец может по листочку перетрясти весь лес. Но вам не встретиться до тех пор, пока оба мира не сойдутся вновь.

Глядя на меня с каким-то сочувствием, словно это я сошла с ума, хозяин поместья опять покачал головой, а затем продолжил, рассматривая сквозь стакан огонь в камине:

– Кто я по-твоему, Хлоя?

– Безумец из чащи леса,– не задумываясь, прошептала.

Все так же глядя на пламя сквозь напиток, мужчина усмехнулся.

– Да, тяжело с тем, кто попал сюда случайно. Может и не стоило просить Мукеша запирать все двери? Тогда и сложностей  меньше было бы,– он разговаривал словно сам с собой, не обращая на меня внимания.

Вдруг почувствовав, что меня накрывает какой-то паникой, я медленно, очень осторожно поставила стакан на столик, обошла диван, и так же плавно, придерживая слишком длинный подол, направилась к дверям.

– Ты, конечно, можешь попытаться, но попав в мой мир, в мир фейри, если хочешь,  ты не сможешь выбраться до срока,– мужчина все так же сидел в кресле, даже не делая попытки меня остановить.

Толкнув дверь, я пошла в сторону лестницы, ускоряясь с каждым шагом. Спустившись практически бегом, едва пару раз не запутавшись в юбке, я метнулась в знакомый коридор.

– Я не хотел, чтобы так вышло, но в этом году Пророчица усмотрела мое имя среди звезд, –голос, все такой же спокойный и размеренный, с мурчащими нотками, звучал так отчетливо, словно я все еще была в той комнате с  зеленой мебелью.– Я приказал Мукешу запереть все, чтобы ни одна девушка из Камьеледаля не смогла добраться до моего дома по тропе. Но ты умудрилась упасть в воду.

Тяжелый, печальный вздох, словно я не просто случайно попала в чужой дом, а нарушила чьи-то весьма важные планы.

Добежав до калитки, я замерла на миг, представив, что та не поддастся, и, зажмурившись, толкнула. С тихим скрипом калитка открылась, совершенно не сопротивляясь.

– Можешь, конечно, попробовать, только будь осторожна. Ты не у себя дома,– вот теперь голос прозвучал немного глухо, но все еще достаточно различимо.

Шагнув со двора, я побежала, высоко подняв юбки. Узкая тропа, что вела в противоположную сторону то спуска к водоему,  оказалась хорошо различимой, и хотя ноги то и дело попадали на мелкие камни и колючки, я и не думала останавливаться. Сердце грохотало где-то в горле, дыхания уже не хватало, но мне становилось как-то легче, свободнее.

До тех пор, пока нога словно не провалилась в яму. Я падала с высоты по пояс, весьма ощутимо приложившись спиной о землю. В глазах на миг потемнело, дыхание  выбило из легких. С тихим стоном я повернулась набок, так как в таком положении должно было быть чуть менее больно. Закашлявшись, попыталась вздохнуть.

– Чем быстрее бежишь, тем сильнее удар и выше  точка перехода, – глядя на меня с некоторой долей сочувствия, произнес хозяин поместья, оперевшись о ствол одного из тех деревьев, крона которого тихо шуршала осенней золотой листвой.

Он держался в десятке шагов от меня, что не могло не радовать.

Кряхтя, перекатившись на четвереньки, я медленно поднялась, и опять пошла в сторону калитки. Несмотря на то, что солнце все еще пробивалось лучами сквозь деревья, ноги вдруг стали сильно мерзнуть. Но это не могло меня остановить.

Глубоко вздохнув, я вышла со двора.

Сообразить, что не сделала самого очевидного и правильного, мне удалось  только после третьей попытки, когда спина, кажется, превратилась в один сплошной синяк. Несмотря на то, что я учла слова хозяина поместья, что все так же стоял у дерева, падать было больно.

– Может, довольно? – практически безразлично вопросил мужчина. За его спиной из-за двери дома выглядывал хмурый Мукеш.

– Нет,– тихо выдохнула, выходя за калитку и сворачивая в сторону ступеней.

Было даже удивительно, как я не сообразила сразу. __________________________________________________ Самайн – один из древних гэльских богов, по одной из версий. Охотник за страхом и душами, который открывает двери между мирами людей и духов. Во время Самайна духи мёртвых приходят навестить своих живых родственников – для них оставляют открытыми двери и зажигают путеводные огни на окнах и перед домами.