Глава 23

Да, она всё понимала. Он, как Властитель Грозового Перевала, не мог остаться в стороне. Чтобы не происходило в этих землях, он всегда будет вести своих войнов. Это его обязанность и долг. Но, понимать и соглашаться разные вещи. Перед мысленным взором возникла картинка недавнего прошлого, когда она едва не потеряла его, и это ужаснуло её, выбивая весь воздух из лёгких. Волнами накатывала паника, душила её. Побелевшими от напряжения пальцами, она и сама не заметила, с какой силой вцепилась в ладонь Рика. Сейчас, все на чем она была сосредоточена, это деревянная поверхность стола, за которым сидела. Йолинь пристально всматривалась в малейшие трещинки на его поверхности, чтобы не дать своим эмоциям вырваться наружу.

В этот самый момент, теплая широкая ладонь, накрыла её руку. Контраст тепла, что исходило от Рика, и её, словно заиндевевшей руки, казался болезненным. Но именно это смогло привести её в чувство. Она посмотрела в глаза своему мужчине и без слов прочитала то, что хотел он сказать ей в этот момент.

«Я люблю тебя», эмоция, которая укрыла её словно теплое шерстяное одеяло в стылую зимнюю ночь.

«Я вернусь к тебе», как первый весенний ветер, что пахнет влажной землёй и солнцем, обещая скорый приход тепла.

«Я должен», и эта мысль незыблема в нем.

Йолинь лишь коротко кивнула. Она знала, что такое долг. И у неё был свой.

***

Она смотрела, как за окном медленно падают редкие снежинки, осторожно ложась на землю. Ещё не снегопад, скорее просто напоминание, что совсем скоро придёт настоящая правительница этого края — жестокая, немилосердная, но справедливая. Такой Йолинь видела зиму на севере. Рик и Тэо совсем недавно прошли через арку телепорта, закрывая за собой проход, а она продолжала смотреть в окно на опустевший внутренний двор. Она больше не будет переживать за него. Она будет верить в него. Странное опустошение и спокойствие поселились на дне её сердца.

Глубоко вздохнув, она повернулась спиной к окну. Хватит думать о том, на что не может повлиять. Стоит подумать о том, что она в состоянии сделать. Суми мирно дремал у очага и сейчас напоминал пусть и огромную, но домашнюю собаку. Его уши то и дело вздрагивали, ловя звуки вокруг, но вид он при этом имел совершенно безмятежный.

— Да, — усмехнулась Йолинь, говоря по-аирски, — тебе хоть война, лишь бы кладовая уцелела.

Решив не тревожить Суми, она вышла из гостиной, намереваясь отправиться к себе в комнату и дождаться, когда вернётся Дайли, чтобы попробовать использовать её дар. Как бы там ни было, но Дэй была молодой мамой, и к тому же кормящей, потому тени приходилось то и дело прыгать на другой конец страны, чтобы позаботиться о детях. Благо, её способности ей это позволяли.

Поднимаясь по широкой лестнице, ведущей на второй этаж в их с Риком личное крыло, она никак не ожидала столкнуться в коридоре с Адалем. Казалось, светловолосый Властитель специально поджидал её. Вот только, если старейшина думал, что Йолинь облегчит ему задачу и сама с ним заговорит, то он ошибался. Девушка сделала то, что умела лучше всего. «Не заметила» его. Мазнув по лицу мужчины пустым взглядом, Иола просто прошла мимо. Если Джодок ей был более-менее понятен, то Адаль был слишком импульсивным. Она не любила таких людей, которые позволяли собственным эмоциям вносить противоречия в суждения. Тем более, это раздражало в тех, кто, так или иначе, имел отношение к власти.

В этот самый момент, на её предплечье железной хваткой сомкнулась мужская ладонь и с силой дёрнула её, заставляя повернуться.

— Не думал, что меня так сложно заметить, — сквозь зубы процедил он, а Йолинь едва удержалась, чтобы не упасть прямо в объятия мужчины. Она подняла взгляд, чтобы столкнуться с обжигающим взглядом голубых глаз.

Она резко дернула руку, пытаясь сбросить хватку мужчины, но не смогла даже толком ею пошевелить. Губы Адаля искривила злая усмешка, и он потянул её на себя. При всём желании, Йолинь было нечего противопоставить законам природы, и она подалась вперёд, ненавидя себя за слабость и точно так же понимая, что ни чем хорошим этот инцидент не закончится. Само прикосновение, было уже оскорблением для человека с её воспитанием. Но, то, что теперь он был так близко к ней, было неприемлемо.

Мужчина усмехнулся так, словно наслаждался собственным превосходством. Йолинь видела пренебрежение в его взгляде, словно она была очередной сиоти в придорожной таверне.

— Ты можешь провести, кого угодно, но я ни за что не поверю в то, что ты якобы случайно видишь глазами тварей. И, сейчас, пока нет Рика, которого ты обвела вокруг пальца, теней и твари, что видит седьмой сон…

«Что он сделал с Суми?» в том, что этот человек неспроста упомянул про сон Суми Йолинь была уверена. Страх ледяными щупальцами обвил сердце.

— Я же сказал «сон», — в очередной раз дернул он её за руку, — в отличии от тебя, я всегда называю вещи своими именами, — заметив реакцию Йолинь, добавил Адаль. — Но, и сон может стать чем-то более постоянным и непоправимым, если ты не расскажешь мне, что на самом деле задумала, — прищурился он, склонившись над ней так, словно они были скорее страстными любовниками, чем непримиримыми врагами. Адаль и сам разрывался между двумя совершенно противоположными желаниями. Ему хотелось уничтожить эту женщину, и точно так же сильно он хотел её.

Знал бы он, с какой силой эта маленькая женщина, такая обманчиво слабая и податливая в его сильных руках, пыталась усмирить свои собственные противоречия, понимая, что проигрывает той, кем была всю свою жизнь, а самое ужасное, ей это нравилось.

— Рассказать тебе? — почти в самые губы Адаля прошептала Йолинь, опаляя их своим дыханием.

Снимая каждый блок на своем восприятии, она открылась тем ощущениям, что буквально захватили её в круговорот из страсти и ненависти. Она чувствовала то, что испытывает к ней мужчина, что сейчас с такой жаждой смотрел на её губы. Было сложно не впитать в себя эти чужие эмоции, их сила выбивала почву из-под ног. Но, все практики, которыми она посвящала так много времени последние месяцы, не прошли даром. Она словно подхватила этот порыв из пёстрых эмоций, закручивая его в небольших размеров шар, забирая его, а вместо него давая нечто совершенно иное. То, что до сих пор ужасало её в ночных кошмарах. Свой собственный страх, ужас, боль. Казалось, у её дара есть невидимые руки, которые могут проникнуть куда угодно и вложить в чужое сознание то, что нужно ей. Великое Солнце будет ей свидетелем, она до последнего не желала делать ничего подобного. Но сейчас, Йолинь не жалела. Не пожалеет и потом.

Стоило ей проникнуть в его восприятие, как Адаль невольно отшатнулся, отпуская её руку. Она больше не была осторожна, она открывала двери его сознания так, словно была у себя дома. Каждая эмоция направленная ею больше не была лишь дуновением ветерка, который бы лишь нежно коснулся восприятия, направляя его. Это был самый настоящий эмоциональный удар без предупреждения и возможности его отразить. Адаль пошатнулся и сполз по стене, хватаясь руками за грудь и пытаясь справиться с панической атакой. Йолинь же опустилась рядом с ним на колени, без разрешения вторгаясь в его разум так, что он не мог этого не почувствовать. Она знала, что он почувствует, и хотела этого сейчас. Весь тот гнев, обида на то, как старейшины относились к ней, вели её.

— Чего ты боишься? — тихо спросила она.

Казалось, мужчина перед ней, не мог найти в себе сил, чтобы сказать хоть что-то.

— Подними руку, — попросила она, и силой собственного сознания, которое теперь брало верх над этим мужчиной, сделала это. — Проведи указательным пальцем по запястью, — прошептала она, и мужчина тут же повиновался её воле. — Сейчас это всего лишь палец, в твоей руке нет ничего, что могло бы навредить твоему телу… — невольно она запнулась, осознание того чем она угрожает этому человеку, собственной власти и безнаказанности, отрезвили её. Прежняя она мечтала бы иметь силу воздействовать на других подобным образом, но она больше не опустится на дно того колодца. Как бы тяжело ей не было, она не станет! Йолинь глубоко вздохнула, полностью погружаясь в сознание мужчины напротив себя. Словно прокручивая назад все произошедшие события, она создавала новые, забирая воспоминания о собственных действиях. С корнем вырывая влечение Адаля к себе, и оставляя лишь легкую, иррациональную неприязнь, которая теперь уже точно сойдёт на «нет», превращаясь в безразличие. Зарождая чувство доверия, и создавая в памяти мужчины разговор, который произошел между ними здесь и сейчас. Она «рассказала» о том, что происходит и о том, как ей удалось узнать, что Ингвер жив. Она была убедительна и вежлива, он захотел поверить ей. Йолинь поднялась на ноги, заставила встать и мужчину, и точно так же осторожно выскользнула из его сознания.

— Это всё, что я могу рассказать, — вслух сказала она.

Адаль лишь коротко кивнул.

— Ясно, — как-то бесцветно отозвался он, потирая ладонью лицо, словно только проснувшись ото сна.

Странно, но мужчина чувствовал полное опустошение после разговора с принцессой. Этот диалог сильно вымотал его. Честно сказать, когда он шел сюда, то никак не надеялся, что они смогут мирно поговорить. Он был на взводе. От былых эмоций не осталось и следа.

— И, — вдруг решил признаться он, — я дал твоей твари сонной травы. Это неопасно, — зачем-то добавил он, сам не понимая, почему вдруг решил это сказать.

Войдя в их с Риком комнату, Йолинь устало оперлась спиной о дверь, позволяя себе просто съехать по ней на пол. Ноги не держали. Она чувствовала себя опустошенной. Раньше, она бы наверное заплакала называя себя монстром, чудовищем. Но, сейчас, она была благодарна самой себе, что она такая какая есть. Йолинь могла и дальше продолжать мечтать о том, чтобы стать хорошей, невинной, добродетельной, но…это всё не про неё. Будь она такой, то стала бы жертвой в руках того, кто был сильнее. Жертвой она быть не желала, чего бы ей это в конечном счете не стоило будь то её душа или благословение богов в посмертии. Она готова была опуститься на самое дно к грешникам, пожертвовать своим перерождением или боги ведают, чем ещё, но Йолинь не готова была покорно терять то, что ей дорого. Не готова стоять на коленях перед тем, кто возомнил, что у него есть на это право.

Дайли вернулась, как раз к тому времени, когда Йолинь убедилась, что с Суми всё в порядке. Вместе с Веней они, можно сказать, растолкали несчастного зверя и даже пытались вытащить его на улицу разойтись, чтобы стряхнуть действие трав. Но, не тут-то было. Говоря откровенно, не желая терпеть издевательства, Суми просто сбежал от своих «спасительниц», решив освобождаться от действия трав проверенным способом — хорошенько выспавшись.

— Да, не переживай ты, — махнула рукой Веня в след скоро улепетывающему «больному», — что с ним будет. Тварь всё ж таки, гвозди переварит, коли надо будет. Одного только не пойму, зачем этому дураку понадобилось опаивать скотину, — нахмурилась она. — И ты, как про то узнала? — подозрительно взглянула она на Йолинь.

— Это уже неважно, — просто сказала девушка, решив и впрямь оставить Суми в покое. Судя по тому, как резво он решил отделаться от чрезмерной опеки, с ним действительно всё будет нормально. В конце концов, своим восприятием она не уловила никаких подозрительных или болезненных ощущений от него.

— Не скажешь? — скорее констатировала очевидный факт, нежели спросила Веня.

Йолинь слегка усмехнулась и покачала головой.

— Просто не о чем рассказывать. Ты же знаешь, кто лишил руки отца Марсии?

Веня коротко кивнула. Конечно, она знала. А, уж сколько баек слышала о том, как твари лесные встают на защиту аирской ведьмы коли кто недоброе замыслит… Где-то даже слышала, что аирская ведьма духа лесного дочка. Одним словом, рассказов было масса. Самое интересное, рассказывали эти истории без былой злости и с каким-то придыханием. Так, словно сказку на ночь. Йолинь она старалась эти истории с местного рынка не передавать и лишний раз её не расстраивать. Это Веня понимала, что людям лишь бы языком почесать да про всякие чудеса послушать, а сама Йолинь всегда очень остро переживала все разговоры за её спиной. Ну, Вени так казалось во всяком случае.

— Адаль решил подстраховаться прежде, чем поговорить со мной.

— Ошалел совсем, — пробурчала Веня, — ещё бы самогону скотине налил, чтоб наверняка, — покачала она головой и решила вернуться к приготовлению ужина. По крайне мере сегодня ей некому было мешать.

Когда Йолинь вновь поднялась к себе, то нашла Дэй уже, можно сказать, в привычном для тени месте. Дайли сидела на подоконнике у огромного окна, свет из которого обычно падал на лестницу, и, казалось, была где-то далеко в своих мыслях. Заметив Йолинь, она легко улыбнулась, и тут же спрыгнула к ней.

— Я разговаривала с Тэо.

Помимо воли, сердце принцессы замерло в груди.

— Сражения ещё не было. Вирги в полудне пути от них и они готовятся к встрече с ними. Если они будут продвигаться в том же направлении…

— Ночью? — испуганно вздрогнула Йолинь, прекрасно помня, какой силой эти существа обладают, когда их не ограничивает солнечный свет.

— Да, — кивнула Дэй, — потому и нам нужно поспешить. Сейчас они готовят зажигательные смеси и изучают местность.

— Ясно, — кивнула Йолинь, — пойдём. Каждый должен заниматься своим делом.

***

— Не понимаю, как это работает, — тяжело переведя дыхание, вздохнула Йолинь, борясь с желанием просто упасть на постель широко раскинув руки в стороны.

Сейчас она и Дайли сидели друг напротив друга на их с Риком постели. Она пыталась дышать так, как в своё время учила её подруга, пыталась думать об Ингвере, пыталась увидеть его перед мысленным взором и почувствовать его. Да, всё это она пыталась сделать, но это не срабатывало.

— М, — поджала губы Дэй, — ты знаешь, я могу прислушиваться к мыслям людей или проникать в их сознания, когда они рядом, но моя сила может пагубно сказываться на душевном здоровье некоторых из них. Специфическую энергию тени не каждый может выдержать. В тебе же нет чужеродной … как бы сказать… материи, что ли? Твоё прикосновение к живым созданиям более естественно и не столь ощутимо. Постарайся не думать о том, как это сделать. Позволь твоему дару вести тебя. Поверь мне, это будет куда эффективнее.

— Что, если у нас получится? Ты думала об этом? — Йолинь не просто так задавала этот вопрос. Она прекрасно понимала, что Дэй скорее всего имеет определенное и четкое намеренье на этот счет.

Девушка напротив неё легко улыбнулась, верно истолковав вопрос подруги.

— Ты же знаешь, что если я буду знать, где он через твое сознание, то смогу пройти сквозь слои туда, где будет его тело.

Йолинь кивнула. Она знала.

— Конечно, знаешь, — пристально взглянув в глаза принцессе, констатировала очевидное Дайли, — и хочешь пойти со мной. Зачем?

— Я должна, — тихо сказала принцесса.

— Кому? Разве того, что у тебя есть сейчас недостаточно? Ты влюблена, счастлива и наконец-то живешь в мире с самой собой? — казалось, на самом дне зелёных глаз Дэй сейчас поселился некто совершенно иной, древний, непонятный, но всё ещё ждущий ответа Йолинь.

— Недостаточно, — тяжело вздохнула она, — если я могу тебе помочь, я хочу это сделать так, чтобы наконец-то начать жизнь с чистого листа. Впервые в жизни я чувствую себя так, словно должна сделать всё, что могу, чтобы защитить не только себя, но и мир, который стал для меня чем-то большим, чем просто земля и люди вокруг. Ты понимаешь? — улыбнулась она как-то по-особенному печально. — Можешь себе представить нечто подобное? Но я вижу в этом смысл и предназначение.

— Твой мир стал больше, — улыбнулась Дайли, — это радует меня. Хорошо, — кивнула она, а взгляд её вновь неуловимо изменился, — давай найдем его.

Йолинь в очередной раз закрыла глаза, вот только то, что она наконец-то смогла сказать вслух, вдруг неожиданным образом принесло ей спокойствие и решимость. Она почувствовала силу собственной правоты и уверенность в том, что она делает нечто важное, нужное, правильное. Казалось, осознание этого примирило её с самой собой. Она дышала глубоко и ровно, погружаясь на самое дно собственных ощущений, отдаляясь всё дальше от мира вокруг и словно падая куда-то, где не было ни тревог, ни волнений, словно крошечный лепесток, оторвавшийся от векового дерева и теперь свободно кружащийся в воздушных потоках. Она вспомнила свою первую встречу с Ингвером, вот только на этот раз она позволила себе только воспоминания о том, как она чувствовала этого человека. Каким он был? Словно пробуя на вкус те эмоции, что испытывала при их первой встречи. Следующий слой, провал в воспоминания, что так походили на сон. Его горящие зелёные глаза, серая, пепельного цвета кожа, и лишь отголосок воспоминаний о том, каким он был человеком. Она продолжала всматриваться в эти неестественно зеленые глаза, словно остановив это воспоминание в своей памяти, она тянулась к ним. Больше не было страха и тревог, лишь притяжение чужих глаз, в которых, казалось, уже очень давно не осталось ничего человеческого. Странный толчок, будто кто-то сильный, умелый, решительный, подхватил её и потащил вперёд к ним. Она знала, что это Дэй. Почувствовала, касание тени к собственному сознанию, но более не противилась ему, а словно забравшись на гребень волны чужеродной силы, следовала за ней вперёд. Толчок и сперва непроглядная тьма. Холод. Обреченность и ярость, заточенные в одном теле. Она представила себя крошечной песчинкой в чужеродном сознании, которая должна двигаться в такт с мыслями и эмоциями того, в чей разум проникла. Не сразу к ней пришла способность видеть и понимать. Лишь отголоски чужих мыслей.

«Она то, что ему нужно».

«Обладать».

«Голод».

«Исцеление».

«Энергия».

«Дополнить».

Казалось бессвязные мысли. Чужие, острые как бритвы, жалили и впивались в её сознание, пока она пыталась быть отдельной частью этого бессвязного потока, боясь потерять свою целостность. Но, Йолинь вновь вспомнила, почему она тут. Ради кого и ради чего пошла на этот шаг, и словно затаив дыхание, она мысленно почувствовала каждую крупицу своего естества, чтобы в следующий миг раствориться в мире чужеродного разума.

Когда-то он думал, что жизнь возможна лишь в тех рамках, что установлены мирозданием. Родиться человеком, жить человеком, умереть. Тогда он и помыслить не мог, к чему приведут его собственные эксперименты с энергией. Его «дети», плоды его разума однажды подарят ему бессмертие: полное и исключительное. Было ли это пределом его мечтаний? Вовсе нет. Это стало проклятьем, в котором он вынужден существовать теперь. Его цель, мечта всей его жизни, ради которой даже изменение структуры зверей и лесов, казалось чем-то терпимым, стоила того. Он так долго мечтал, чтобы подобные ему могли создавать настоящие семьи. Когда-то давно его собственная потеря почти свела его с ума. Почему, почти? Потому, что разум всё же остался при нём. Он столько работал. Чтобы создать совершенно новую расу Властителей. Полноценный вид. А, как результат, всё полетело в бездну из-за существ непонятных его восприятию! Он превратился в ничто и восстал, чтобы узнать, что его маленькая игрушка стала той самой женщиной…первой женщиной Властителем. Во что он сам превратился сейчас? Неважно. Он может управлять виргами, а стало быть, в его руках сосредоточена ещё большая власть, которая позволит ему присвоить и изучить эту женщину. А, стало быть, совсем скоро он осуществит мечту. Он найдет способ исцелить собственное тело. Найдет способ улучшить собственный народ.

Смотря на земли Грозового Перевала, что сейчас простерлись у его ног, мерцающую льдистыми бликами реку Тирту и уже угасающее солнце, он знал, что до его цели осталось совсем немного. Он видел, как уходили властители к рубежам этих земель, он точно знал, кто остался непосредственно в доме Властителя и с какими силами предстоит столкнуться. Он был к этому готов. Ему нужна была эта женщина. Нужна только она…остальных хватит, чтобы утолить голод его солдат. Позже он найдет способ справиться и с ним. Но, сейчас… осталось ещё немного…

Приступ удушающего кашля пришел вместе с первым вздохом. Йолинь ошарашено пыталась прийти в себя, сфокусироваться хотя бы на том, где она, кто она?! Чужой голод, ярость и безумие, кружили её так, что казалось, её кто-то с силой вращает вокруг себя, так, что ещё немного и её стошнит от головокружения.

Крепкие ладони сомкнулись на её плечах, и всё, что она могла видеть теперь — это лицо Дайли. Её непроницаемо-черные глаза, вдруг стали единственной точкой опоры в этом мире.

— Дыши, — тихо сказала она, а Йолинь послушно сделала вдох. — Дыши со мной, ещё, всё хорошо…

— Нехорошо, — кое-как промямлила принцесса и тут же пожалела об этом, поняв, что ещё хоть одно слово и её просто стошнит.

— Чшш, не спеши, время есть, — Йолинь послушно сделала вдох, затем ещё и ещё, пока и сама не почувствовала, что тошнота и головокружение отступают.

— Он здесь, — кое-как прошептала Йолинь, — не один, их много…

— Именно поэтому, нам необходимо немного подкорректировать наши действия.

***

— Ты можешь говорить с Дайли отсюда? — казалось, Рик весь день ждал возможности задать этот вопрос Тэо. И, вот, когда все возможные приготовления были завершены и последнее, что оставалась Властителям, это открыть портал для воинов, чтобы не ждать момента, когда твари достигнут деревни, а встретить их вдали от местных жителей, он всё же решил задать свой вопрос. Конечно, Йолинь рядом с Дайли ничего не угрожало. Но, неспокойно было всё равно.

— Разумеется, — с сильным акцентом из-за которого казалось, что тень сильно картавит и шепелявит ко всему прочему, ответил юноша. На самом деле ответ для Рика прозвучал, как нечто вроде «яумейся».

— У них всё нормально?

— Онеся, — с улыбкой отозвался Тэо, а Рик подумал, что если бы что-то было не так, то парень вряд ли бы улыбался.

— Посюсяй не вонуйси, у них сё оясё, — решив на всякий случай успокоить Рика, чтобы тот мог сосредоточиться на предстоящем сражении, добавил Тэо, и похлопал озадаченного Властителя по плечу. — Поём.

— Зачем? — вынырнув из собственных переживаний, Рик не сразу понял, зачем надо петь сейчас.

— Поя, сосе сасися скоё.

И лишь по тому, куда указывал молодой человек, Рик понял, что он имеет ввиду.

— А? Да, — прикрыл глаза Рик, обращаясь к созданному им существу, при помощи которого всё это время отслеживал перемещение виргов. — Почти у кромки между лесом и пастбищем, надо подождать, пока немного продвинутся вперёд.

— Надо бить нагаяве, — с умным видом заключила тень, а Рик не решился спорить. В принципе всё было понятно.

***

— Я всё равно не понимаю, зачем тебе это делать? Здесь старейшины, в конце концов, неужто не смогут нас защитить?! — сокрушалась Веня ни в какую не желая не то, что спускаться в подвал вместе с другими людьми, что сейчас находились в их с Риком доме, но и уж тем более отпускать, куда бы то ни было Йолинь.

— Веня, я буду не одна. Со мной Суми, а Дэй вместе с Брэйданом и старейшинами придут, как только он появится. Я не останусь ждать их тут и не позволю превратить этот дом в кучу развалин. Не говоря уже о том, что для сражений это самый неудобный из всех возможных вариантов. Он хочет меня — он меня получит, — прищурилась принцесса, надевая на крошечные ладони кожаные перчатки, что совсем недавно подарила ей Веня.

Сейчас обе женщины стояли у входа в подвал Рика. Оставшиеся в Грозовом Перевале Властители, включая недавно вернувшегося Брэйдана и старейшин, сейчас согласовывали свои действия в гостиной. С ними говорила Дэй. Это было и не удивительно, чтобы хоть кто-то из них послушал её, Йолинь бы пришлось из кожи вон лезть уговаривая и воздействуя на них. А, так, в этом во всём был хотя бы один плюс — у неё было время собраться с духом и поговорить с Веней. Как бы там ни было, но эта женщина имела право знать, что и почему сейчас делает Йолинь.

— Вы только гляньте на неё, — фыркнула Веня, — нашлась воительница! — почти угрожающе накренилась женщина, казалось ещё немного и она просто возьмёт Йолинь за шкирку и утащит в подвал.

«Без разговоров», вспомнилась Йолинь любимая присказка Вени, что принцесса переводила для себя, как «переговоры невозможны». Надо сказать, очень дипломатичное заявление для кого-то вроде Вени.

— Я не собираюсь ни с кем воевать, — Йолинь старалась говорить как можно более уверенно. Да, ей самой, конечно же было страшно, но будучи человеком рациональным, она умела разделять и раскладывать собственные мысли и эмоции так, что принимая то или иное решение она практически никогда не основывалась на собственных порывах. Случай, когда она отправилась одна за Риком, можно было бы считать исключением, но по-другому всё равно не выходило так, как нужно было ей. — Пока со мной есть Дэй…

— Кто? Эта маленькая девочка? Ты издеваешься? Я её соплёй перешибу, — весьма красноречиво заверила подруга.

— Я не очень поняла, что ты имела в виду, — нахмурилась принцесса, — но Дэй не девочка. Дэй вообще не человек, — как-то нескладно закончила Йолинь, понимая, что последний аргумент не из лучших. — То есть человек, конечно, но необычный. В любом случае, я не просто так решаю, когда и что мне делать, — на мгновение проскользнула мысль, что её решение о том, что с близкими необходимо делиться своими решениями показалось идиотской затеей. Почему она должна что-то объяснять?

«Потому, что она твой близкий круг», уговаривая саму себя, напомнил внутренний голос.

— Уверяю тебя, риски минимальны, будь иначе — план был бы другим. Просто поверь мне, — пристально взглянув в глаза женщины, сказала Йолинь.

На самом деле девушка едва сдержалась, чтобы не использовать внушение, чтобы успокоить подругу, но последнее время принцесса всё больше думала о том, что вмешательство в чужие мысли и эмоции чем-то напоминает то, как к ней относились на родине. Это было насилием. Не физическим, но порой даже когда тело цело, душа может страдать так, что ещё задумаешься о равнозначности этих понятий.

- Хорошо, — согласилась Веня, но выглядела при этом совершенно потерянной. — Всё равно не послушаешь, — тяжело перевела дыхание она, и тут же притянула Йолинь к себе, заключая её в объятьях. — Просто вернись, поняла, — почти шепотом прошептала она ей в волосы.

Девушка лишь согласно кивнула, понимая, что если ответит, то голос её непременно дрогнет.

***

После того, как её разум коснулся изменённого сознания Ингвера, ей казалось, что она будто ощущает его присутствие в этом мире собственной кожей. Просто знает, что он рядом. Чувствует даже в какую сторону необходимо двигаться, чтобы оказаться ближе к нему. Неприятное, чужеродное ощущение присутствия.

Облачившись в один из своих брючных костюмов, туго сплетя волосы на затылке в узел, она вышла на крыльцо их с Риком дома. Рядом шагнул Суми. Как бы там ни было, но его присутствие вселяло уверенность.

Изо рта вырвалось облачко пара. Солнце почти село и на улице заметно похолодало. Где-то на уровне солнечного сплетения скрутился тугой болезненный шар. Страх. Конечно, ей было страшно, но если единственное, что она может сделать, чтобы обезопасить свой новый дом — это стать наживкой. Она сделает это.

В очередной раз переведя дыхание, она спустилась по ступенькам ведущим в дом, след вслед за ней шел Суми. Зверь не испытывал страха. Это чувство было чуждым его природе. Он был хищником, охотником, но уж никак не дичью. Она впитала его уверенность сквозь прикосновение к его сути, это чувство собственного превосходство задвинуло на задний план её собственные эмоции. Мир вдруг преобразился, становясь чем-то сродни математической закономерности, где всё подчиняется правилам, которые устанавливает сильнейший. Она. Они.

Йолинь легко и как-то привычно забралась на своего друга, чуть пригнулась, стараясь как можно крепче держаться за его шею, и просто подумала о том, как они уносятся вдаль к кромке леса. Уговаривать Суми не пришлось. Точно спущенная стрела, он сорвался на бег туда, где они раз и навсегда поставят точку в этой истории.

Ледяной ветер ударил в лицо, и Йолинь тут же спрятала его на загривке у Суми. Она помнила, какой голод движет виргами, и она знала, что как бы Ингвер не убеждал себя, что у него всё под контролем и они подвластны ему, есть то, против чего даже он окажется бессилен. Ему придётся их остановить, если он всё ещё нуждается в ней. Из рукава своего полупальто она достала небольшой стилет, принадлежавший Рику, и сделала аккуратный надрез на запястье. Суми нервно вздрогнул, почуяв её кровь. Но Йолинь тут же отправила ему успокаивающую мысль, что с ней всё в порядке. Сейчас, она должна была сосредоточиться на другом. Она вспоминала, воскрешая в памяти чужую жажду. Ту, непреодолимую силу, которая манила, звала, принуждала и подчиняла. Голод, страшнее которого она не знала. Она напитывала каждую каплю своей крови этой жаждой. Йолинь сама превращалась в ту, от которой невозможно отказаться.

Совсем скоро, сквозь ветер и скорость, к ней пришли отголоски того, что она не осталась незамеченной. Она ощутила их приближение сквозь собственный дар, почувствовала незамутненным эмоциями восприятием Суми. Он точно знал, где они, как далеко, и почему всё ещё не решаются напасть. С последним лучом угасающего солнца, Суми резко ушел в сторону, и всё, что Йолинь смогла заметить, как пронеслась мимо них одна серая тень. Был ли это тот, кого они с Дэй надеялись выманить, она не бралась судить. Суми в очередной раз резко изменил направление, в то время как она едва смогла удержать равновесие сидя на нём. Очередной прыжок, невнятное рычание где-то в стороне, совсем близко, и всё же недостаточно чтобы схватить их. Слишком рано, чтобы звать Дэй, она должна продержаться достаточно долго, чтобы пришел тот, ради кого они всё это затеяли. Йолинь с трудом могла различать силуэты вокруг. Слишком темно. Слишком быстро для неё. Всё на чем она могла сосредоточиться, так это на том, как не упасть с широкой спины Суми и продолжать звать своей кровью и силой, рассчитывая на то, что он придёт.

Сильный толчок буквально сорвал её тело со спины зверя. Она почувствовала боль Суми и собственное тело, которое против всех законов мироздания воспарило вверх. Всё произошло так быстро, и в то же время она чувствовала себя так, словно наблюдает за происходящим со стороны. Казалось, она должна была вот-вот упасть, но сильные руки подхватили её у самой земли. Точно она была игрушечной куклой, её легко подняли и поставили перед собой. Она не сразу смогла понять кто перед ней. Пожалуй, была существенная разница между тем, как они планировали эту встречу и между тем, как она произошла. Он, всё такой же высокий, так ужасающе похожий на Брэйдана, человека перед которым она всё ещё чувствовала собственную вину, стоял перед ней. Неестественно серая кожа, потрепанная одежда, явно не подходящая ему по размеру, и почему-то сияющие зелёнью глаза. Его сухие, словно потрескавшиеся от сильного ветра губы, исказила короткая улыбка, в то время как его пальцы почти нежно коснулись запястья Йолинь, собирая горячие капли крови с него. Он осторожно поднёс их к губам, и, казалось, жадно втянул воздух, впитывая аромат её крови. Йолинь следила за ним не находя в себе сил отвести взгляд. Лишь краем глаза, она видела, как вокруг них собираются твари. Пока они лишь смотрят, опасаясь приблизиться хотя бы на шаг. Но надолго ли их хватит, учитывая то, какой сильный голод пробудила она в них. Она видела Суми. Её друг сейчас лежал на земле. Его бока часто вздымались. На миг её сердце пропустило удар, но потянувшись к нему, она почувствовало, что он лишь оглушен. Кто бы его не ударил, но этого хватило лишь на то, чтобы он потерял сознание. Должно быть, сказалось ещё и то, что на фоне той жажды, которую вызывала у этих существ она сама, Суми казался и вовсе несъедобным.

— Восхитительна, — тем временем прошептал мужчина.

Прикрыв глаза, он наслаждается запахом её крови. В тот же миг, его пальцы оказались на её щеке, заскользили вниз по гладкой коже вдоль кромки волос, а она чувствовала, как под его прикосновением на её лице выступает горячая влага. Больно не было. Она пока не ощущала ничего, кроме прикосновений обжигающе-ледяных пальцев к собственному лицу.

— Ведь это я выбрал тебя, — с наслаждением протянул он, а его совсем ещё недавно осмысленный взгляд, вдруг стал похож на остекленевший взгляд её кукол. Такой же бездумный и пустой.

Какие бы осколки разума ему не удалось сохранить после того, что с ним произошло, но прежде всего он был теперь виргом, очередной мертвой тварью, ведомой голодом и сохранившимися инстинктами.

Йолинь лишь прикрыла глаза, собираясь с собственными силами, и потянулась к той, что должна была получить знак от неё, прежде чем прийти.

«Пора», прошептала она по той ниточке, что создала для неё Дэй.

Мгновение её мысли, растянувшееся в вечности, потому как то, что произошло далее, было на протяжении секунды, одного вдоха, который казался неестественно бесконечным.

Он ринулся к ней, и в этот самый миг между ними оказался Суми. Его огромные челюсти сомкнулись на руке Ингвера. Затрещала плоть и кость. Зверь с силой дернул головой, вырывая руку существа, когда тело мужчины окутала тьма. Казалось, она спеленала его точно новорожденного. Словно из последних сил тварь дёрнулась, выкидывая здоровую руку вперёд. Йлинь видела, что он достаёт точно до её груди. Она знала, какой силой обладает это существо, когда на помощь ей вновь пришёл её друг. Её искра встала между этим броском и её сердцем, даря жизнь и угасая падая на землю. Йолинь уже не видела, каким образом Дэй разрывала энергию, что питала тело Ингвера. Её мир и впрямь остановился в этот момент. Она беспомощно упала на колени, бестолково зашарила по телу Суми, закрывая рваную рану на его боку в надежде остановить толчками вытекающую кровь. Поле, где она сейчас находились, взорвалось наполнившись вспышками порталов, лязгом оружия, вскриками Властителей и звуками битвы. Но она не могла найти в себе сил отвести взгляд от самых родных глаз на свете, в которых застыла боль, но так и не родился страх.

— Дайли, — то ли закричала, то ли засипела она, пытаясь найти подругу в творившемся вокруг хаосе.

Она не видела Дэй, как и Ингвера, но продолжала звать её.

— Помоги, — в последний раз простонала она, склоняясь над Суми. — Помоги…

Дайли появилась, словно вынырнув из ниоткуда, опустилась рядом с Йолинь и без лишних слов положила свои ладони на её. Девушка подняла заплаканное лицо. Сейчас образ Дэй плыл перед её взглядом.

— Прошу, — по-аирски прошептала Йолинь, понимая, что Дэй может и отказать. То, какими категориями мыслили тени до сих пор оставалось загадкой для Йолинь.

— Ты должна помочь мне, — вдруг заговорила она. — Он изменён. Его энергия тоже, почти как твоя, моя сила может быть губительна для него. Дай то, что есть у тебя, а я направлю, сможешь?

Йолинь не знала, сможет она или нет. Единственный раз, когда ей удалось выбросить в пространство материальный сгусток энергии и спалить вирга, был случайностью. Но, одно она знала совершенно точно — она сделает всё, что угодно для этого существа, что как-то незаметно стал частью её семьи.

Девушка лишь судорожно кивнула, пытаясь заставить себя собраться и перестать рыдать.

Она чувствовала силу внутри себя, энергию и её течение, что по замкнутому кругу циркулировала в её теле. Её пульсация эхом отражалась в теле, стоило лишь немного прислушаться к ней. Сперва, она попыталась силой вытолкнуть хотя бы часть её из себя, направляя в руки ближе к ладоням. Это было похоже на то, как если бы она попыталась натянуть тугую пружину. Неимоверно тяжело и стоило потерять концентрацию, как эта самая «пружина» вновь сжалась, возвращаясь на место.

«Не так», раздался голос Дэй у неё в голове. «Не тащи её, вырывая из собственного тела, делись ею потому, что он часть тебя, которой требуется помощь, поддержка и любовь. Отдай эту энергию так, словно показываешь ему то, насколько он дорог тебе».

Йолинь потянулась к этому чувству, что зародилось между ней и Суми, казалось ещё в прошлой жизни. Она вспомнила ту бездну одиночества и неразделённой боли; ту черную дыру, что зияла в её груди до того самого дня, пока в её жизни не появился он. Её друг. Её искра. Такой же неправильный, как и она. Такой же одинокий в самом глубинном смысле этого слова. Вспомнила, как впервые почувствовала прикосновение его крохотного влажного носика к собственной ладони, и как её мир перевернулся в тот день, когда он признал в ней родное существо. Эта любовь между зверем и человеком зародилась в одном прикосновении, чтобы она смогла спасти его, а он её. Она же помогла ей стать той, кто она есть сейчас. Ещё до того, как в её жизни появилось чувство к Рику, в ней была любовь к существу, что сейчас без лишних раздумий пожертвовало жизнью ради неё.

Сквозь полуопущенные веки, она видела, как под её ладонями зарождается светло-серебристое сияние, оно разгорается точно крошечная звёздочка, зажатая в её руках, проникает в тело Суми, исцеляя его раны, сращивая повреждённые ткани, опутывает его сердце, заставляя биться сильнее. Оно разгорается всё сильнее, проникает всё дальше, затмевая своим сиянием всё вокруг, пока на его место не приходит успокоительная тьма…

***

Широкие шаги эхом отдаются в пространстве. Пожалуй, это всё, что он ещё может слышать сейчас. Да, им удалось отразить атаку виргов. Да, большая часть его отряда не пострадала… Большая часть, не все… Но, всё о чем он может думать сейчас, после того, что удалось понять из рассказа Тэо, так это о том, где Йолинь. Он ни за что не поверит, что с ней всё хорошо, пока не увидит это сам! Сердце так бешено колотится в груди, что, кажется, ещё немного, и оно расколется на тысячи осколков. Бег по лестнице кажется бесконечным движением в никуда. И, всё же, он оказывается у двери в их комнату, а теперь пытается совладать с самим собой, чтобы найти в себе силы открыть её.

Рик осторожно приоткрыл дверь, поймав себя на мысли, что впервые за неведомое количество лет его пальцы дрожат. Казалось, всё его тело сотрясает дрожь.

Из-за дневного света, что падал из широкого окна, он увидел лишь силуэт девушки, что замерла напротив него. Словно невесомое видение из странного навеянного сна. Сердце в его груди болезненно сжалось, и он буквально заставил себя сделать первый шаг к ней, затем ещё один, пока она наконец-то не оказалось перед ним. Он смотрел на её лицо, тело, укутанное в тончайшиё шелк голубого кимоно, пытаясь найти повреждения. Боясь понять, что она пострадала.

- Со мной всё хорошо, — прошептала она, касаясь ладонью его щеки.

На её губах расцвела лёгкая улыбка, а он уже не мог найти в себе сил, спросить ещё хотя бы что-то. Наклонился к её губам, целуя их сперва осторожно, нежно. Но чем ближе она была к нему, тем болезненнее было ощущать, что их что-то ещё разделяет. Он резко подхватил её под бёдра, когда её ноги обвили его вокруг пояса, она на мгновение отстранилась от него.

— Кровать занята, — почти срывающимся голосом, прошептала она.

И, только сейчас Рик заметил, что это действительно так. Огромная зверюга никого особенно не замечая храпела, развалившись поперёк их кровати. Даже не постеснялась одеяльцем укрыться.

— Неважно, — улыбнулся он, уголками губ, сажая Йолинь на подоконник и целуя её вновь.

«И, правда, какая разница», подумала принцесса, ощущая, как разливается тепло в её груди и словно перетекает сквозь кончики её пальцев в тело Рика. Теперь о её любви научилась говорить и её сила… она становится непозволительно сентиментальной и… это ли не счастье?

Эпилог

Спустя пять лет.

— Только не говори мне, что собираешься ехать с мальцом на своей зверюге? — по своему обыкновению Веня была весьма категорична к Суми. Их взаимная страсть не угасала с годами, а уж скорее превращалась в нечто незыблемое.

— Я и не говорю, — улыбнулась я, беря Эвана на руки.

Мой мальчик, светловолосый малыш, который вошел в нашу с Риком жизнь четыре с небольшим хвостиком года назад.

— Мам, Суми покатает? — улыбнувшись, спросил он.

«Мама» удивительное слово появилось в моей жизни с появлением этого ребёнка на свет. И, пусть север знает, что не мной рождён этот ребёнок, но ещё ему следует запомнить, что именно я его настоящая мать. Я правда хотела, чтобы Марсия выбрала иначе… Но, благодарна ей, что она выбрала так. В конечном итоге я не смогла позволить, чтобы свершилась казнь над этой женщиной. С тех самых пор, когда она отказалась от собственного сына, Эван стал моим ребёнком, а его мать покинула Аранту. Разве могла я допустить, чтобы это однажды встало между мной и моим ребёнком?

— Покатает, — улыбнулась я. — Не боишься?

— Нет, — радостно засмеялся малыш, а моё сердце улыбнулось вместе с ним.

— Ну, что этому дураку…

— Веня, — строго осекла я подругу. Конечно она не всерьёз, но всё равно не люблю, когда она так говорит о Рике.

— Хорошо, — примиряюще подняла она руки вверх, — этому Рикхарду припекло отмечать день твоего рождения у истока Тирты? Что за бред в середине весны устраивать поход на природу с детьми?!

— Не знаю, — усмехнулась я, проверяя все застёжки на курточке Эвана, — сказал, это будет сюрприз.

— Идиот, прости меня господи, — фыркнула Веня.

Стоило мне с сыном на руках направиться к двери, как Суми послушно поднялся и тут же посеменил за нами. Да, особой любви к лошадям у меня так и не возникло. А, Суми куда больше нравилось путешествовать со мной на спине, чем ждать пока я догоню его. Вот и сейчас, мой друг отнёсся к путешествию с большим воодушевлением.

Мы словно летели туда, где брала свои истоки величественная горная река Тирта. Путешествие не заняло так уж много времени благодаря Суми, но могло бы выйти и быстрее, если бы мне наконец-то удалось открыть портал. К сожалению, этому я пока так и не научилась. Но, по крайне мере, Эван был в восторге и смеялся почти всю дорогу. Куда именно нам нужно я знала, но всё равно никак не могла понять, что задумал Рик.

Оказавшись на склоне, спуск с которого вел к песчаному берегу бурной реки, мы осторожно спустились вниз. Следовало ещё немного пройти вдоль устья реки. Теперь уже спешить было некуда, потому я слезла со спины заметно подросшего Суми, оставив ему везти лишь своего сына.

— Не страшно одному?

— Нет, — засмеялся мальчик, теребя шерсть на загривке Суми.

День выдался удивительно погожим для середины весны на севере. Хотя, конечно на моей родине это время, когда зацветает ранний аймун, а мир вокруг похож на ожившую яркую сказку. Возможно, когда-нибудь, я увижу этот мир вновь. Я улыбнулась собственным мыслям. Аир больше не пугал меня. Найдя себя, я нашла и мир в себе.

Я невольно замерла, когда увидела нечто совершенно не вписывающееся в пейзаж севера. Чуть вдалеке от берега реки стоял удивительный дом с витой крышей, которая будто бы парила в небесах. Удивительно знакомый сад, дорожка, к которому была усыпана синими полевыми альками. Цвели благоухая золотые шары Чести Императора, кусты цветущей нежно-голубыми цветками ю’ли были высажены под окнами. Вуаль принцессы устилала своими крошечными белоснежными цветками всё вокруг. Это был сад моего детства, кусочек Аира, который лишь по воле богов мог затеряться в северных просторах.

— Ну, а теперь пригласишь меня в гости? — знакомый голос Дайли, раздавшийся со спины вывел меня из оцепенения.

— Это, — не в силах совладать с собственным голосом, я смотрела то на улыбающуюся Дэй, то на этот странный дом, в котором так причудливо сплелось изящество востока и монументальность севера… — это, — тяжело сглотнула я, пытаясь взять себя в руки, чтобы не расплакаться, — тот самый дом? — всё же не нашла в себе сил сдержаться, прошептала я, ловя кончиками пальцев слезу, что сбежала по моей щеке.

— Похоже на то, — улыбнулась Дайли, — а разве я не говорила тебе тогда, что это всё ещё может стать правдой.

Я лишь кивнула, смотря на то, как открывается дверь, а на пороге появляется моя дочь. Миа. Моя маленькая принцесса, так похожая цветом глаз на своего отца, и лишь разрез глаз говорил в ней об аирских корнях. Даже цвет волос у нас был теперь общим. Отличительная черта Властителей Грозового Перевала.

— Папа! — закричала она, повернув своё личико внутрь дома. — Мама пришла! И с ней какая-то тётя!

Вот так, видение из моего надломленного прошлого вдруг ожило на моих глазах. Думала ли я, тогда прикованная к постели, разбитая и опустошенная, что нечто подобное однажды станет возможным для кого-то вроде меня? Конечно же, нет.

Но, вот она я, Йолинь Тай Мэ, младшая не наследная принцесса Дома Мэ Империи Солнца, дочь Императора Солнца, рожденная в 2585 году Лунного тигра, в месяц, когда цвёл Аймун, на первый день полной луны и, кажется, теперь я знаю как закончить своё письмо, потому, что я счастлива.