Глава 7

Нина

 Тёплые ладони коснулись плеч, направляя в сторону огромной постели. Спиной ощущала жар, исходящий от дракона. Меня немного разморило и расслабило. Каким он будет со мной сегодня? Грубым или ласковым? Эти глупые вопросы заняли все свободное пространство в моей голове. В прошлый раз, он даже меня не поцеловал. Был холодным, как ледяная глыба. Болезненные прикосновения оставили темные следы на коже.

Воспоминания заставили остановиться, и я почувствовала, как соприкоснулись наши тела. 

Маленькие, будто песчинки, мурашки царапнули вдоль позвоночника. Не попробуешь – не узнаешь, Нина. Одним решительным движением избавилась от халата, ускорила шаг и нырнула под одеяло. Вот так, подразнила и спряталась. Дармир не спешил, тянул время. Я слышала, как звякнула пряжка и упала на пол, как заскрипели сапоги, полетев следом. Необычное томление, смешанное с испугом, играло на моих нервах, словно на музыкальном инструменте, волнуя каждую клетку. Это было предвкушение? Черт. 

Перина прогнулась, и я скатилась прямо ему в руки. 

— Дармир, — уткнувшись носом в крепкую шею, будто слепой котёнок, прошептала я. 

Что хотела сказать дальше, напрочь забыла. 

Возможности опомниться он мне дал. Обнял за талию и прижал ещё сильнее.

Приятный...

Сандал… 

Щетина кольнула щеку.

— Нина, дотронься до меня, — на ушко шепнул мужчина, опуская одеяло.

Розовый блик очень даже четко очерчивал наши тела. Никогда не видела подобного. И не чувствовала тем более. 

Сквозь штору пробивался лунный свет.

Я зажмурилась и опустила руку вниз. Стоило лишь на секунду коснуться, дракон чуть с кровати не упал.

— Это было дерзко, девочка, — странным голосом, прорычал он. 

Дармир перехватил мою руку и положил себе на грудь. 

Каждый удар сердца набатом колотил. На его лице блеснуло золото, и лишь спустя время, поняла: источником света была я.

— Я же говорил тебе, Нина, в этом ритуале нет ничего не потребного…

От  его тела исходили импульсы,немного  искажая реальность. 

Блеск усилился, отчетливо видела, как его зрачок рывками то сужается, то расширяется.

— Скажи мне, тебе не больно? — хрипло выдохнул дракон.

Мне? Мне очень хорошо! Полная эйфория! Скоро бабочки в животе запорхают! 

Я затихла, с головой погружаясь в бесподобно прекрасные ощущения. Дармир не двигался, его сильное тренированное тело напряглось, и эта пульсация дико кружила мне голову. Он… Сдерживался? Но зачем?

Неосознанно тянулась к нему, как к источнику силы, как к колодцу с прохладной водой в жаркий июльский день. Это пугало. 

— Тише. Нина, я могу больно сделать. Непреднамеренно, — добавил в конце.

Сильные руки, мышцы на которых ощутимо перекатывались, обхватили мое лицо. Я ожидала, что сейчас произойдёт феерический взрыв. Мы оба не двигались в предвкушении.

— Сладких снов, Нина.

Губы мягко и невесомо, напоминая прикосновения крыльев бабочки, дотронулись до моих, и я уснула…

***

— Господи! — было первое, что я сказала, открыв глаза. 

Дармир бросил в меня короткий взгляд и прикусил губу, подавляя усмешку.

В комнате повсюду стояли бумажные пакеты с печатью салона сирры Антуаны. Повсюду… В каждом углу, даже рабочий стол дракона полностью заставили. 

Дармир все еще щеголял своим бронзовым обнаженным торсом, перебирая почту. 

Я протерла руками глаза и уселась на кровати, утопая в перинах. 

— Сирр, — кашлянула я, но он не отвлёкся от своей утренней рутины. 

— Дармир…

Бирюза блеснула, и он вопросительно поднял бровь. 

— Это что? — подняв с пола огромный пакет, спросила я.

— Это? Я не в курсе, девочка, что ты там навыбирала, — сделав глоток из фарфоровой чашки, невозмутимо ответил генерал.

— Я? 

— Да. Сегодня пришёл заказ. Все пошито по меркам госпожи Нины. У меня вроде не имеется других Нин.  — И Слава Крааху, — усмехнулся в конце. 

Я прижала ладони к лицу и тихо, но очень отчаянно вздохнула. 

— Прости, я не хотела. Точнее, не думала…

Дармир поднялся из-за стола и потянулся, небрежно поправив волосы.

— Правда, даже не думала…

Стыд стремительно во мне просыпался. Это какой нужно быть идиоткой! Чтобы скупить столько? 

— Дармир…

— Девочка, давай без драм. Носи на здоровье. У меня нет претензий к твоим маленьким женским слабостям.

Он поднял один из пакетов и с любопытством туда заглянул. 

— М-м-м… А это очень даже… 

Я подскочила и подлетела к нему, заглядывая внутрь. 

— Этого я точно не мерила! 

Одни тонкие кружевные полоски. Это не белье! Откровенная провокация!

— Примеришь? 

Он провёл своими длинными пальцами по кружеву, глядя мне прямо в глаза. Откинул бумажный пакет в сторону и сделал шаг на меня. Теперь точно знаю, как пахнет сильный и уверенный, черт его побери, мужчина. Он пахнет желанием, смешанным с сандалом. Пахнет, будто на солнце нагретые камни. 

Голова закружилась. Не успела опомниться, как его пальцы скользнули по кружеву, которое на мне было надето. Я уперлась руками в его грудь, теряя равновесие. Он лишь дразнил. Почти не касался, я могла только угадывать, насколько чувственны могут быть его прикосновения. Прогнулась в спине и часто задышала.

В дверь постучали. Дармир отдёрнул руки и обернулся.

— Войдите.

Брана ногой хозяйскую дверь открыла. Руки горничной были заняты огромным подносом. 

— Дармир, тебя уже ждут на завтрак, — раздосадовано заявила она.

— Я эту наглую девку пол-утра сдерживала, чтобы она сюда не приковыляла! 

— Брана, не стоит так отзываться о почтенной сирре Ангеле. Ты знаешь правила…, — строго и холодно отрезал дракон.

От его слов больно защемило в груди, и я поспешно отвернулась. 

— Сирра Ангела, ждёт вас к завтраку, сирр Дармир, — передразнила горничная, присаживаясь в реверансе. 

Он хмыкнул, и виртуозно работая пальцами, застегнул рубашку. 

— Нина, девушка из твоего мира по имени Валери пришла в себя. И вроде даже оправилась, судя по той истерике, которую она закатила моим людям. Думаю, вы можете сегодня увидеться, — бросил мужчина, застегивая манжеты. 

— Спасибо, — опустив глаза, ответила ему, боясь встретиться с равнодушием в его взгляде.

Брана прошла в кофейному столику и поставила поднос. 

— Ванну тебе подготовлю, девочка.

Шурша длиной юбкой, горничная почти побежала в смежную комнату. 

Я для смелости сжала кулаки и подошла к этому огромному, и не очень-то позитивно настроенному, мужчине. 

— Дармир, когда я его увижу? 

Он меня не замечал. Продолжал возиться с манжетами. 

— Прошу…

— Позже, — коротко ответил дракон и направился к выходу. 

— Пожалуйста, только на пару минут…

— Я сказал: позже. Ты что-то не расслышала? 

Он не обернулся, открыл дверь и тут же за ней исчез.

Дармир

  Одно лишь простое заклинание, и все проблемы разом бы разрешились. Тем более, забвение – мой конёк. Но стоило посмотреть на девчонку, и я поменял решение. Чтоб меня прихвостни тёмных разодрали, я не смог. Слишком глубоко за столько лет она въелась в мои мысли. Если подчистую стереть ей память, я потеряю Нину. Получу послушную каллисти, которая будет ублажать своего господина. Получу верную каллисти, которая будет восхищенно заглядывать в глаза. Но это все не то.

Семейка с раннего утра умудрилась испортить мне настроение. Чего только стоило выслушивать стенания младшей сестры о том, как я ее не люблю, и как она, сирра из древнего рода, носит обноски. Сдерживаться оказалось непросто. До сих пор этот гомон стоял в ушах. 

Притихшая Мила сидела в экипаже, уткнувшись носом в стекло и надув губы.

— Я твоя родная сестра, Дармир, — всхлипнула она, и я закатил глаза.

— Мила, что ты от меня хочешь? —  рвано выдохнув, поинтересовался, уже зная приблизительный ответ. 

— У меня в академии вечеринка намечается. Сирра Айстид обязана блистать! Я же не хочу, чтобы ко мне сватались сирры, чьи фамилии давно стёрты из королевской родовой книги. Или ты мне такой судьбы желаешь, Дармир? 

— Я рад, что у меня сын.

— Что? — насупившись сильнее, всхлипнула она.

— Ничего, Мила.

Старался отвлечься, чтобы лишний раз не закипать, но упрямая сестрица определила главной целью этого прекрасного дня – вывести меня из равновесия. И неотступно к ней шла.

— Она никто. Я видела, как ты ей помогаешь, и магию как запретную тратишь, почувствовала…

Достаточно. Всему есть предел.

— Поверни направо, — приказал извозчику, и он резко притормозил. 

Людской транспорт мне нравился намного больше. Как же не хватает рычания мотора. Но для нашего мира подобные источники не подходили и могли разрушить хрупкий энергетический баланс. 

Мила удивленно на меня посмотрела.

— Дармир, скоро занятия начнутся, я не успею, — испуганно затараторила девчонка. 

Я не ответил. Понервничай немного, маленькая бестия. 

— Останови. 

Не успела она опомниться, вышел из экипажа и, обойдя его, открыл дверь, вытягивая  негодницу прямо за шиворот. 

— Дармир! Пожалуйста!

Затащил в здание и отпустил.

— Антуану позови. Бегом! — рыкнул на рыжеволосую девицу, и та, подняв юбки, неуклюже побежала вверх по лестнице.

Мила молчала, сжалась в комок и отвела глаза. 

Хозяйка салона не заставила себя ждать.

— Сирр Дармир! Почтенный генерал из рода Айстид. Наследник королевской крови…

— Довольно, — прервал я.

Если ее не остановить, она бы до завтра мои титулы перечисляла.

— Подготовь для нее платье. 

Мила сильно удивилась, ища подвох в моем приказе.

А он там был…

— Пока наряд не будет готов, она отсюда не выйдет. Ясно? И никакой магии… Сирры.

Даже Антуана, лицо которой уже  лет сто само время опасалось трогать, на секунду растерялась.

— Но… Сирр… Господин Дармир, без магии это займёт много часов, очень много, — прикрыв рукой рот, вокруг которого от волнения образовалось множество морщин, прохрипела фейри.

— Именно. Но «убогие» человечки как-то справляются? Верно? Советую вам обеим очень постараться.

Меня одарили жгучими взглядами, и сирры синхронно опустили головы.

— Хорошего дня, благородные дамы. И не переживай, моя прелесть, — добавил я, погладив сестру по голове, — Любой  каприз, детка, ни в чем себе не отказывай, я все оплачу. 

Вероятно, мадамы решили, что на этом мы закончили…

— Дармир! Ты не можешь ставить запретную печать на магию! Так нельзя! 

— Моя крошка, ты забыла, какими правами обладает твой любящий брат, — я подмигнул ей, завершив печать красивым огненным завитком, и немедля покинул салон. 

Не для мужчин это место. Зачем почем зря смущать посетительниц.

***

— Не позволю! — Истан ударил по столу кулаком. 

— Ты о чем? — холодно бросил я, войдя в свой же кабинет. 

Отец был зол. Нет. Он был в бешенстве. Мне на секунду показалось, что он на грани свершить древний оборот, потеряв навсегда человеческую сущность. 

— Может быть, теперь ты собираешься растрачивать магию нашего рода  ради своих подстилок? Что такое я вырастил?!

Понятно. Я прикусил губу и медленно подошёл к отцу, который в очередной раз попытался проломить мой стол. 

— Давно ли ты брал выходные, Истан?

Стопка бумаг полетела прямо мне в лицо. Я поймал все до единой бумажки и смял их, превращая в маленький шарик. 

— Ты прочти…

— Я бы и на слова родному отцу поверил. Слушаю.

Бумага воспламенилась и превратилась в пепел. Поднёс ладонь к губам и подул. Облако белой пыли поднялось в воздух. 

— Она в младшей школе для избранных будет присутствовать?! Спятил? Ты…! Спятил, сын? Что эта человечка поганая тебе наобещала? Отвечай!

Я облокотился обеими руками на столешницу, нагибаясь ближе к разгневанному отцу.

— Папа, пора полечиться. Мой сын из мира людей, если ты запамятовал. Моя каллисти, тоже с тех «дальних краев». У меня нет времени объяснять ей устройство этого мира. 

Истан сжал челюсти и кулаки одновременно. Вот оно, отеческое бессилие во плоти. Хочется быть кровожадным хищником, но в своё кровное дитя зубы не загонишь.

— Лжешь.

От его рук, словно паутина, по столу поползла ледяная изморозь.

— Довольно. Истан, опомнись.

Удерживал на себе его взгляд. Он встряхнул головой и грязно выругался.

— Упрекаешь меня в использование запретной магии, а сам из-за  распутной девки пользуешься тем же? 

Я устало повалился в кресло, расстегивая верхние пуговицы на рубашке. 

— Это главный военный департамент, папа. Повсюду глаза и уши. Зачем ты рискуешь? Не вижу причин для вашего массового помутнения рассудка. 

Истан прикусил нижнюю губу, и сдавливал зубы до тех пор, пока кровь окончательно от них не отхлынула.

— Не ты ли настаивал, чтобы я непременно обзавёлся каллисти? Не ты ли говорил, что при моем даре без них сложно обходиться? Не ты ли упрекал, что я зря медлю?

Все же этот его магический удар, даже такой слабый, оставил сильные шрамы на моем защитном поле. Краах, будь я проклят, он с огнём играет. 

— Магия, сын мой, со временем делает из любого провидца. Моя интуиция не хуже, чем у древних ведунов. Ты лжёшь. И тебе это не свойственно, поэтому твоя ложь и смердит, как дохлый возовый икар. 

Силы к нему быстро возвращались. Я буду скучать по его истинному, искаженному эмоциями лицу. Подобное и раз в тысячелетие не всякий увидит.

Губы искривила усмешка:

— Расслабься, Истан. И оставь меня и девчонку в покое. Она всего лишь моя личная зверюшка.

— Вечно ты тащишь в дом всякую грязь… Зря я тогда заставил тебя детёныша василиска выкинуть, теперь на зло делаешь, — его губы изогнулись в нечто подобное улыбки.

— Зря… Многое другое…, тоже зря, отец. Но не будем былое поминать. Девчонка всего лишь пару раз в лунницу будет сопровождать Адама на учебу. Заодно и сама просветится. Ребёнок выдернут из привычных условий слишком внезапно, ему нужна нить людской энергии рядом. Я не хочу рисковать. 

Истан поморщился, медленно и величаво поднимаясь с «кресла-трона».

— Одна ее ошибка… И я раздавлю ее, как мелкую вошь, дорогой мой сын.