Глава 14

За ноутбуком я сидела до вечера, разок сходив на кухню за бутербродами. Любимая сёмга с икорным маслом была дивно хороша, но я разделалась с едой за минуты и снова села за свой роман.

За Кирилла Вяземского. Ведь писать о том, в кого ты немножко влюблена, куда проще, чем вдумчиво выписывать себе абстрактного героя.

У моего героя есть живой прототип. Который всё-таки читает каждую мою строчку. Каждое моё желание, каждую мысль. И наверняка себе тихонько ржёт над моей наивностью и неопытностью.

Я потёрла лоб. И как избегать таких мыслей? В моём мире историю рассказываю я и только я, а тут, получается, на каждой странице меня будет преследовать его взгляд из-за плеча. Властный, уверенный, раздевающий взгляд.

Нет уж. Буду спать с ноутбуком под подушкой и носить его в душ в рюкзаке, если понадобится, но ни один широкоплечий парень со своей невыносимой привычкой делать всё по-своему не будет отвлекать меня от работы.

Я мысленно кивнула своему решению и снова погрузилась в текст. Чёрт, как это, оказывается, сложно, когда пишешь, зная чёткий дедлайн, и каждый день отмеряет норму, которую необходимо перейти. Волнуешься. Боишься подвести. Порой кажется, что ты вообще всё забыл и больше ничего не умеешь.

… А иногда восхищённо косишься на коллег, уже достигших и высот, и читателей, и успеха, и понимаешь, что они смогли. А значит, сможешь и ты.

Я смогу, твёрдо повторила я себе. Обязательно.

… И шесть часов спустя, перечитав свою работу, я вдруг поняла, что смогла.

Без социальных сетей. Без прокрастинации. Просто выплёскиваешь своё сердце, сцену за сценой, и пишешь о том, что заставляет тебя улыбаться.

Так просто. Окно редактора — и фантастическая свобода, которая заставляет твоё сердце биться, лицо — радостно вспыхивать в улыбке, а руки — браться за файл с заметками и из короткой фразы делать страницы, на которых хочется смеяться и плакать. Почему я раньше не знала, что это умею?

Ничего. Наверстаю.

Я помедлила, взявшись за простую чёрную флешку. Когда я только начала писать, я часто мечтала о том, чтобы попасть в прошлое вот с такой вот штукой, на которой будут все будущие гениальные бестселлеры, начиная с Гарри Поттера. А потом как издам под своим именем, как озолочусь, как хлебну славы и судебных исков!

Незамутнённые у меня были фантазии, с улыбкой подумала я. Наверное, у других писателей в голове всё куда приличнее.

Но сейчас мне всего лишь хотелось написать свои собственные романы. Потому что истина была проста, как глоток воды: никто другой за меня их не напишет, в прошлом или в будущем. Только я.

И сейчас, благодаря Кириллу, я сделала по этой дороге первый шаг.

Я сделала копию на флешку и отложила ноутбук.

— Кирилл! — позвала я. — Я закончила на сегодня!

Сначала я подумала, что он не услышал. Но через полминуты Кирилл показался на лестнице.

Он был в брюках и тёмно-фиолетовой рубашке, простой и строгой.

— Флешку, — скомандовал он, спустившись, и я помедлила перед тем, как протянуть ему крошечный чёрный прямоугольник.

А потом положила флешку обратно в карман. Кирилл хмыкнул.

— Что, не хочешь делиться?

Я посмотрела прямо ему в глаза.

— И не буду делиться, — ровно выговорила я. — Это моё условие. Ты не будешь читать текст, пока он не будет закончен. Или останешься без романа.

Кирилл тяжело вздохнул.

— Упрямая Лира Гречко. Но ведь многие известные авторы выкладывают начало своего романа в своём блоге по главам перед тем, как отправить его в издательство. Чем ты хуже?

— Я так не умею, — мрачно сказала я. — Лучше я тихонько засяду с файлом, пока роман не будет закончен. А потом выкладывай его, как хочешь.

— Зря, — просто сказал Кирилл. — Рано или поздно романы будут читать именно так, по частям. И твоя книга на каком-нибудь портале может стать бестселлером уже после первых глав.

— То-то читатели разочаруются, когда я посреди романа попаду под автобус.

— Вечная оптимистка, я смотрю.

— Ну а смысл мечтать? — пожала плечами я. — Таких порталов пока нет.

— Нет, — согласился Кирилл. — Но когда-нибудь будут. Может быть, я один и заведу. Мне на днях показали цифры, и потенциал мне нравится. Но сейчас не до этого. Мне надо спасать проект, ежонок, и твоя стеснительность мне совершенно не нравится.

Сейчас, поняла я, глядя ему в глаза. Вот сейчас решается, буду ли я писать с напряжённой спиной, оглядываясь, под надзором, или нырну в текст с головой до конца.

Что ж, в любви и на войне все средства хороши, правда?

Я встала с дивана. Шагнула вперёд, сделала ещё шаг — пока не уткнулась в грудь Кирилла.

И положила руки ему на плечи.

— Но мой роман тебе нужен, — прошептала я. — Именно мой. Иначе ты бы со мной так не возился.

Кирилл отбросил прядь волос с моего лба.

— Ты много о себе думаешь, ежонок.

— Но ты не опровергаешь мои слова.

— А тебе нужны доказательства, что ты неправа? Построить цепочку силлогизмов? Может, применить матиндукцию?

Теперь он откровенно издевался.

— Я очень тонкий механизм, — откровенно сказала я. — И могу сломаться в любой момент от неосторожного давления.

Кирилл покачал головой.

— Ты не хрупкая орхидея. Иначе не огрызалась бы, как лесной колючий зверёк, а глотала бы слёзы в уголке. Мой контроль пойдёт тебе только на пользу.

Я приподнялась на носках и завела ему руки за горячий стриженый затылок. И почувствовала, как он замер, когда мои пальцы скользнули в его волосы.

— Нет, — выдохнула я ему в рот. — Я твоя, но мой текст не твой. Почувствуй разницу.

Наши губы были на расстоянии ладони. Кирилл тихо засмеялся.

— Вредное ты существо. Ты правда хочешь, чтобы я разорвал контракт и выгнал тебя на электричку голой и босой?

Мои руки на его шее напряглись: я призадумалась. Он серьёзно мог…

— Серьёзно, — подтвердил Кирилл, наблюдая за моим лицом. — Расторгнуть контракт со своей стороны я могу в любой момент, этим я озаботился. А ты, между прочим, меня подначиваешь.

Я долго, долго, долго смотрела на него.

Я не блефовала. Я действительно не могла дать ему испортить мой роман. Потому что сам текст в эту секунду мне был дороже, чем возможное мимолетное увлечение, чем захватывающий гонорар, чем любые обещания вкусных завтраков и подарков под ёлкой. Как бы ни было больно от них отказываться.

— Моему тексту нужна свобода, — только и сказала я. — От тебя. Иначе он не взлетит.

Настал черёд Кирилла замолчать.

— Сейчас я тебя выгоню или поцелую, — наконец хрипло сказал он. — Или отнесу в спальню и там выпорю, а потом заставлю писать об этом.

Я не удержалась от смеха.

— Так мы ещё не извращались.

И мысль, между прочим, была весьма… возбуждающей. Чёрт. Всегда же думала, что эти обтягивающие кожаные штаны, ошейники и зажимы — дико неудобные вещи. А сейчас, ишь ты, заинтересовалась под Новый год. Тоже мне Снегурочка.

Кирилл вздохнул.

— Лира, — совсем другим тоном сказал он. — Ты права, конечно. Когда редактор подменяет собой целевую аудиторию, это караул для любого текста — и, по-хорошему, для карьеры редактора. Но как я могу ещё восемь дней ждать кота в мешке?

Я представила, как пожимаю плечами и говорю: «Как-нибудь».

И упрямец Кирилл Рымов тут же начинает меня нагибать. Не в эротическом смысле, а добиваясь своего.

Поэтому я покачала головой, пока пальцы моей левой руки гладили его волосы. Чувственно провели по шее, по изгибам уха. Кончик пальца прошёлся по щеке, коснулся губ.

— Верь мне, — шепнула я. — Вот как сейчас.

Что я делаю, пронеслось в голове. Пытаюсь вскружить голову роковому красавцу, который уже наверняка сменил с десяток моделей, а сама стою в старой футболке и шортах, без макияжа и без малейшей идеи, что я вообще делаю.

А он… позволяет мне.

— Кирилл… — начала я и осеклась.

Я знала, чего хочу. Но я не знала, как далеко я была готова зайти. Потому что сейчас, глядя на его строгую рубашку, я начинала думать, что хочу облизать на ней пуговицы и оторвать их зубами. Должно быть, рядом с ним я и впрямь делаюсь немного извращенкой.

Кирилл вздохнул. И мягко перехватил мои руки, сжав запястья у себя на груди.

— Я доверял Маринке, — сказал он. — Было бы нечестно теперь не довериться тебе. Несмотря на все дедлайны.

Я приоткрыла губы.

— Ты правда дашь мне написать, и не будешь смотреть через плечо? Обещаешь?

— Ну ты ведь хочешь, чтобы я тебе доверился, — серьёзно сказал он. Его большой палец поглаживал внутреннюю сторону моего запястья, и это было чертовски сексуально. — Придётся и тебе довериться мне.

— Доверие на миллион, — пробормотала я.

И тут, как по заказу, наверху зазвонил телефон. Мой телефон — вряд ли песенку «Нам никогда, никогда, никогда не быть вместе снова» себе выбрал для рингтона Кирилл.

Я двинулась вперёд, но Кирилл жестом меня остановил.

— Что?

— Погоди. — Он оценивающе посмотрел на меня. — Сколько знаков у тебя сегодня?

Я назвала число знаков. Кирилл присвистнул.

— Как ты это делаешь?

Я пожала плечами.

— Ты отключил интернет. Это очень сильное колдунство. Так я могу взять трубку? Её вот-вот повесят.

Телефон продолжал звонить.

— У тебя есть определитель, перезвонишь, — безразлично сказал Кирилл. — Или перезвонят. Ладно, иди, но десять минут, не больше.

— Я же уже дописала на сегодня! — крикнула уже с лестницы я.

— А мне ты принадлежишь круглосуточно, — донёсся ехидный ответ.

Круглосуточно. Надо же.

Впрочем, почему-то мне не было неприятно это слышать. Совсем.