Глава 28

Лучше бы он этого не говорил, мрачно подумала я, просыпаясь. Отпустит он меня. Спасибо большое, всю жизнь мечтала побыть вольноотпущенницей… на воле.

Причём со смутными перспективами. Ладно Марина: у неё есть и тиражи, и имя. А я? Ну, напечатают один мой роман под псевдонимом. Пусть даже просочится в узкие круги: «это она, это она!» А что будет со мной дальше?

Буду рассказывать истории, наверное. Пусть даже мои книги не будут перечитывать: если роман скрасит скучный час в очереди, это уже маленькая победа. Утешение для путника в ночи. Ужин сказителя, который, конечно, с удовольствием поел бы сочной баранины и переночевал в шатре, но довольствуется и горстью фиников из чашки на жёсткой циновке, лишь бы совсем не прогнали прочь.

Ведь кто мы, как не рассказчики историй у костра?

В общем, судьба у меня одна: писать. А там видно будет.

С этой мыслью я открыла глаза и потянулась.

Кирилл не спал. Он сидел в постели, укутанный одеялом по бёдра, и набирал что-то на ноутбуке. Несколько секунд я беззастенчиво разглядывала резинку его боксёров с логотипом брэнда. Брэнд мне нравился.

— До трёх у тебя есть время на роман, — невозмутимо сообщил он. — Потом мы едем в Москву знакомиться с заказчиком. Это будет короткая встреча, так что напрягаться, пугаться, удивляться, театрально вздыхать: «Как, это вы!» и так далее совершенно не стоит. Впрочем, ты всё равно телевизор не смотришь.

— Ну, пару фамилий знаю, — осторожно сказала я. — Президента вот. Киркорова.

— Олег Галицкий.

Про короля металлургии я слышала. Даже роман о его бизнесе читала. И сериал смотрела… ну, так, урывками. Любовную линию чудовищно урезали, а куда мне без неё?

Потом я моргнула. Что, настоящий Олег Галицкий?

— Ты ведь не шутишь, — утвердительно сказала я.

Кирилл не оторвался от ноутбука.

— Я похож на ведущего КВН этим утром?

— Не очень.

— Ну вот видишь.

— То есть ты, — уточнила я, — работаешь на самого настоящего живого олигарха.

— Ну, на труп работать было бы затруднительно.

Я подумала.

— Гм. Интересно, сколько конкурентов будут показывать на него пальцем, если окажется, что он вдруг ударился в любовные романы?

— Ежонок, ты правда не понимаешь, или только с недосыпу такая наивная?

Я уставилась на Кирилла.

— Что?

Кирилл посмотрел на меня поверх ноутбука.

— Он женат, — мягко сказал Кирилл. — И любит свою жену. И хочет сделать ей приятное на двадцатипятилетие свадьбы. Историю любви с счастливым концом, рассказанную заново. Когда допишешь, придётся переименовывать героя ещё раз. И, да, её действительно зовут Ирина.

— И это у неё накануне свадьбы когда-то увели жениха.

— Совершенно верно.

Оба-на.

Несколько секунд я сидела, будто ударенная пыльным мешком. И моргала.

Потом пришло опустошение.

Ну да, конечно, чего ещё я могла ожидать? Кем ещё тебя могли выбрать, Лира Гречко, как не подарком на годовщину?

Унизительно и обидно. С другой стороны, вроде бы почётно, нет? Писать для элиты мира сего? Если уж Марина, явно успешный и уважаемый автор, взялась за этакую штуку с открытыми глазами…

Я тяжело вздохнула. Ладно. Олигархи олигархами, а роман никуда не денется.

А ещё был Слава. И олигархом его было, увы, не припугнуть. Даже не поверит.

Впрочем, раз Кирилл сказал, что подумает на эту тему, вопросов у меня не было.

Я вышла из душа и спустилась вниз. Кирилла уже не было в постели, зато с кухни пахло блинчиками.

Растолстею, счастливо подумала я. Ну и пусть. Всё равно никто никогда мне их больше не испечёт. А тут немного радости с утра.

— Расскажи мне об Олеге Галицком, — попросила я. — Вы ведь давно работаете вместе?

— Давно, — отозвался Кирилл от плиты. — И нет, не расскажу.

— Неразглашение.

— Здравый смысл. Тебе это не нужно.

— Ладно, — легко согласилась я.

Кирилл сбросил последний крошечный блинчик на тарелку, выключил плиту и повернулся ко мне.

— Сейчас ты позвонишь своему бывшему парню и скажешь, что будешь готова подписать все бумаги только после того, как он в твоём присутствии всё удалит. Из почты, с облака, с диска, с флешек. Мы запишем разговор. Потом ты поедешь к нему, и ты снова запишешь разговор. Потом его арестуют. Как тебе такой вариант?

— Ну… — осторожно сказала я. — А как насчёт того, что к нему просто-напросто придёт строгий дядя из вашей службы безопасности и объясняет, что шантажировать беспомощных девушек нехорошо?

Кирилл вдруг улыбнулся.

— Будешь должна мне поцелуй.

Я ахнула. То есть он… он уже…

— Ты уже это сделал! — выпалила я. — С ним уже поговорили!

— Можно подумать, ты сомневалась.

— Тогда зачем вот это про запись разговора?

— Решил тебя поддразнить, — беззаботно сказал Кирилл. — И, кстати, маленький блинчик я тоже заслужил.

— Ни черта! — Моя рука тут же легла на блинчик. — Пополам!

Кирилл хмыкнул, но, мягко погладив мою руку, всё-таки разорвал блинчик пополам.

— Я на тебе никогда не женюсь, — сообщил он, обмакивая половинку блинчика в мёд. — Теперь я точно в этом уверен. Я спасаю тебе репутацию, карьеру и несколько зарплат, а ты жалеешь для меня половинку блинчика!

— Твоего блинчика! Который я, может быть, никогда больше и не попробую!

Выражение его глаз на миг переменилось. Чёрт. Кажется, я только что была чересчур честной.

Потом Кирилл улыбнулся.

— Ладно, засчитаем за смягчающее обстоятельство.

Я выдохнула. Ситуация со Славой была улажена. Всё было в порядке.

Вот только…

Мне всё равно было неуютно. Словно что-то грызло, какой-то неучтённый фактор…

— Он всё удалил? — спросила я.

— Да. За этим проследили, поверь мне. Последняя сотня открытых сайтов и так далее. Он не очень-то шифровался, ежонок. Тебе повезло, что не нашла себе мужчину поумнее.

— Умный не стал бы меня шантажировать, — с набитым ртом сказала я.

— Тоже верно.

Телефон у Кирилла звякнул.

Кирилл посмотрел на экран — и впервые с того мига, как я его увидела, изменился в лице.

Быстро набрал номер.

— Удалить и заблокировать, — коротко сказал он. — Сейчас же.

Он отложил телефон и опустил голову на руки.

— Что? — тихо спросила я. — Я могу помочь?

Кирилл покачал головой.

— Тебе даже знать об этом не стоит. Хотя стоит, конечно. Но не сейчас. Пиши роман, вечером расскажу.

— Ладно, — легко сказала я. — Надеюсь, ничего страшного.

— Вычистим, — непонятно сказал Кирилл. — И накажем. Иди, ежонок. Всё хорошо.

Я покосилась на пятый блинчик… но, пожалуй, Кирилл был прав. Ещё один килограмм — и я начну реально переживать за фигуру, а когда пишешь эротику, хочется чувствовать себя сексуальной. Хоте те два раза, что я писала в трениках и шерстяных носках, сцены вышли очень даже.

— Лира, — позвал Кирилл, когда я уже шла к дверям. Я невольно вздрогнула: по имени он меня обычно не звал. — Сегодняшняя встреча отменяется. Я отменю.

— Из-за того, что случилось?

— Да.

Ну, пожалуй, что ни делается, всё к лучшему.

Я задумалась, садясь за ноутбук. Что же должно случиться дальше?

Конфликт, верно? Герои расстаются перед тем, как сойтись навсегда. Но какой конфликт устроить, когда оба — вменяемые люди, все споры решаемы, а две трети внешних факторов легко устранить, просто переехав вдвоём в съемную квартиру? Есть, конечно, ещё отношения на расстоянии, но это не наш путь.

Хотя отношения по переписке — это тема, особенно, когда сначала влюбляешься в виртуальный образ. Ни разу не видела роман с подобным сюжетом, который бы не выстрелил. Нужно будет когда-нибудь попробовать.

Даже без Кирилла я буду счастлива, поняла я. Я буду жить и писать дальше.

С этой мыслью я, улыбаясь, написала первый абзац. Порадую героев сегодня. Я знаю, впереди хороший день.

И прекрасный вечер. Что бы там ни случилось у Кирилла, он справится.

Когда Кирилл остановился передо мной, я не сразу его заметила. Ему пришлось присесть.

— Эй, писательница, — позвал он. — Перерыв.

— А? Что? — Я отмахнулась. — Иди отсюда. Пятнадцать минут минимум.

— Поймала волну?

— Угу. Брысь.

Кирилл улыбнулся — и вдруг растрепал мне волосы.

— Дописывай, — сказал он. — А потом я тебя удивлю.

Я справилась за десять минут. Сцена была, пожалуй, чересчур доброй и светлой: я слишком уж продлила идиллию. Но я решила, что герои заслужили. В конце концов, если три четверти романа они будут давать друг другу по морде, как они вообще собираются прожить счастливую жизнь? Да они разведутся на второй же день медового месяца. Или и вовсе будут сидеть на ступеньках загса всю брачную ночь, мечтая получить свободу.

Ладно. Пусть Кирилл и Ирина порадуются, раз мой Кирилл тоже приготовил для меня что-то необычное. Ведь новогодняя сказка ещё не закончилась, правда?

Я закрыла ноутбук, отложила флешку, подняла голову — и ахнула.

Кирилл стоял в холле, одетый в голубой лыжный костюм. А рядом, прислонённые к стене, стояли две пары французских лыж известной марки. Я знала, потому что у моего деда, который когда-то катался на горных лыжах, были такие же, только подержанные — и он ухаживал за ними так, как в далёкой юности ухаживал только за бабушкой.

— Нет, — в лёгком ужасе сказала я. — Только не горные лыжи. Я не умею!

— Попробуешь.

— Это Подмосковье!

— Тут рядом отличный склон.

— Я боюсь!

— Проблемы индейцев, ежонок. Тебе нужны новые ощущения.

— Но ботинки… — безнадёжно начала я, уже чувствуя, что битва проиграна.

— У Веры твой размер и почти твой рост. Думаю, она не будет против.

В последний раз, когда я рядом с дедом вставала на горные лыжи, мне было едва ли тринадцать. Ой, чёрт…

— Знаешь, как падать?

— Набок, — кивнула я. — И намечать поворот, и тормозить. Больше я не умею ничего.

— Справимся, — отмахнулся Кирилл. — Одевайся и вперёд.

Я подумала и пошла одеваться.

Всё было хорошо. Вот только, глянув через плечо, я поймала странный взгляд Кирилла. Словно в нём была… Жалость? Сочувствие? Гнев?

Или глюки. У меня.

Сделав для себя такой нехитрый вывод, я спустилась, надела поверх нового свитера жёлтый комбинезон, и приняла у Кирилла лыжи с неожиданно тяжёлыми палками.

— Мы не на машине? — спросила я.

— Тут идти метров триста. Гулять полезно.

— Угу. Особенно вдоль глухих заборов.

— Тут их почти нет, — возразил Кирилл. — Всё свои, и все друг друга знают. Хотя…

Его лицо на миг помрачнело.

— Неважно, — решительно сказал он. — Идём, и точка.

Шли мы в тишине, почти никого не встретив. Похоже, все местные привыкли перемещаться исключительно на авто. Меня всю жизнь устраивал банальный плебейский троллейбус, но после того, как я сидела с Кириллом в тёплом салоне, видела его надёжные руки на руле… пару раз бросила задумчивый взгляд на заднее сиденье…

Гм. Лира, ты снова замечталась.

— Пришли, — наконец произнёс Кирилл. — Как тебе?

Я ахнула. Впереди на холме стояла простая белая церковь. Мимо текла река, сейчас скованная льдом, к церкви вела дорога, а справа от нас простирался склон. Неширокий, метров в семьдесят, и не особенно высокий, но новичку вроде меня хватило бы с головой.

И лыжников, что удивительно, на нём было предостаточно. Кажется, сюда приезжали не только из этого посёлка, но и из особняков по всей округе.

Меня вдруг охватило предвкушение. Ну и пусть, что грохнусь в снег не раз и не два, ну, получу пару синяков от падения. Зато весело же!

Мы пристегнули лыжи на маленькой утоптанной площадке наверху.

И тут появились лыжники, которых я не ждала.

Хозяева особняка, в котором проходила вчерашняя удивительная вечеринка.

Я замерла. И Яна Алексеевна, и Аркадий Олегович прошли мимо, не удостоив меня ни единым словом и едва взглянув. Аркадий скупо поздоровался с Кириллом за руку, и оба бросили на Кирилла удивлённые взгляды.

— Что с ними? — негромко спросила я, когда они отошли подальше. — Вчера ведь они были очень приветливы, разве нет?

— Да, — коротко сказал Кирилл.

— Что изменилось?