Глава 50

Девятое января наступило. Календарь был беспощаден.

Я появилась в опенспейсе первой. Прошла на своё место, включила компьютер, отправилась к кулеру за чаем. Я всегда наливаю его из крана с горячей водой, чтобы не возиться с чайником.

Девять часов рабочего дня. Все говорят, что восемь, но ведь целый час обедают немногие. Чаще всего ты быстро съедаешь принесённую из дома гречку с сосисками или разогреваешь суп — и отправляешься обратно на родное рабочее место.

Офис. А могла бы, между прочим, писать романы.

Конечно, мне повезло: хорошая компания, хорошие люди. Но когда ты писатель, хочется быть им, а не сидеть над базами данных, правда? Мне так точно.

Я открыла список заданий. И погрузилась в работу.

Кирилл…

Его лицо не выходило у меня из головы, пока я заполняла документацию. Увижу ли я его снова?

У Кирилла был мой номер телефона, напомнила я себе. Он знал, где я теперь живу. Если он захочет меня увидеть, увидит.

Но скорее всего, он молча уедет в Штаты. Вчера я полночи не спала, глядя в окно без штор и всё яснее понимая, что он не простит мне Марину.

Я тяжело вздохнула. Если бы дело происходило в моём романе, я бы мучилась полтора месяца, потом наступило бы четырнадцатое февраля, я случайно увидела бы рекламу о выходе романа, зашла бы в книжный, открыла бы книгу — и там был мой текст. Я подняла бы взгляд — и увидела бы Кирилла.

С кольцом. Или с одной-единственной розой.

Для полноты картины ещё нужно, чтобы Марину вывели из магазина в наручниках. Ну, за что-нибудь, в процессе я бы придумала, за что.

Но это были лишь мечты. Наяву всё казалось мутным, словно серое небо за полосками жалюзи. Неинтересным. Просто все цвета погасли, и казалось, что новогодней сказки не было вовсе.

Просто сон, во время которого я каким-то чудом умудрилась написать роман. А потом потеряла даже его. И зубную щётку заодно.

Когда я вернулась с обеда, на моём рабочем столе лежала кукла.

В белом непрозрачном пакете, чтобы никого не смущать. Но это была она.

Моя Маргарита.

Кареглазая, коллекционная, фарфоровая. Немного похожая на меня.

Я держала её, не вынимая из пакета, и пальцы дрожали.

Андрей всё-таки передал Кириллу мои слова.

Записки к ней не было. Как и объяснения, как некто миновал охрану, обошёлся без карточки входа на этаж, и нашёл моё рабочее место.

Кукла.

Кирилл хотел, чтобы она у меня осталась. Мечта наивной девочки, которой никто никогда не подарил бы счастье.

Нет, теоретически когда-нибудь в далёком-предалёком будущем я могу отправиться на сайт знакомств, съездить с каким-нибудь хорошим парнем в отпуск, и он не будет браниться в моей адрес, вешать на меня автокредиты, рассылать мои интимные фотографии и изменять с начальницей.

Но он не будет Кириллом, вот в чём дело.

Я села за стол, всё ещё глядя на куклу. Растерянно, ошеломлённо. С надеждой.

А потом надежда истаяла.

Если бы Кирилл хотел меня вернуть, он бы пришёл сам. А кукла… это был прощальный подарок.

Очень дорогой. Очень красивый. Сделанный с заботой, с искрой, с фантазией.

Но это не отменяло факта, что между мной и Кириллом всё было кончено. Скорее всего, пакет вообще принёс курьер.

Я вздохнула. Что ж, Лира, за работу. Я бросила взгляд на расчерченную доску, где напротив моей фамилии пестрели аж четыре листка с заданиями, сцепила зубы и открыла дизайнер.

Четыре часа дня, а я всё ещё по-настоящему не приступила к работе. Нет, я механически делала что-то, но все мои мысли были о другом.

Кирилл оставил меня в покое, чтобы я получила свой тираж и свой гонорар, и он даже не подумает со мной связаться, чтобы случайно мне не навредить. Пока мой роман в проекте, для него я недосягаема.

Но к этому моменту меня должны были вышибить из проекта, верно? В глазах заказчицы я уже должна была окончательно стать беспринципной охотницей за чужими женихами. Прошли сутки. Марина не могла ей не сказать, чёрт подери!

Или…

Или Марину к ней больше не подпустили? Даже на пушечный выстрел?

Чёрт. Чёрт. Чёрт!

Это просто не пришло мне в голову.

Я должна была придумать запасной план. Но какой? Других общих знакомых с заказчиком у меня не было. Поджечь типографию? Записаться к Олегу через общественную приёмную? Выложить на своей страничке признание Кириллу в любви?

Поздно, поздно, поздно…

Если только…

Если только не найти его самого. Найти, броситься ему на шею и объяснить этому упрямому ёжику, что его любят, его ждут, он нужен мне куда больше любого дурацкого проекта! Мои романы без раскрутки хуже не станут, а вот мне без Кирилла будет куда как плохо.

Осталось узнать, дома ли Кирилл. Или сразу броситься через снега и сугробы?

Нет. Если я ткнусь в закрытую дверь — это будет уже чересчур. Что я тогда сделаю? Оставлю записку? Заночую на крыльце?

Сердце пронзила игла.

Что, если он уже улетел в Штаты?

Я почти вылетела в коридор, ловя на себе удивлённые взгляды коллег. Плевать. Времени не было.

Дрожащими пальцами я нашла в списке Веру. Нажала на вызов.

— Привет! — весело сказала она. — А мы тут как раз тебя вспоминали. Я так рада, что проект Кирилла удался!

— А уж я-то как рада, — мрачно сказала я.

А потом спохватилась.

— Постой, он сейчас рядом с тобой? Можешь дать ему трубку?

Вера рассмеялась.

— Лир, мы с Марком сейчас в Лондоне, с родителями. Помолвку отмечаем.

В Лондоне? Уже в Лондоне?!

Сердце рухнуло.

— Кирилл должен прилететь поздно вечером, — словно угадала мои мысли Вера, и я снова смогла дышать. — Там полный кошмар, все билеты на девятое разобраны, только последний вечерний рейс из Шереметьево остался.

Последний. Вечерний. Рейс.

Сегодня Кирилл уедет из Москвы. И назад он уже не вернётся.

— Я поняла, — коротко сказала я. — Можешь передать ему сообщение? Очень короткое?

Я почти наяву увидела, как Вера качает головой.

— Кирилл не велел. Когда мы говорили с ним этим утром, он был очень зол на тебя за что-то.

Услышал про мой финт с Мариной каким-то образом, поняла я. Перехватил сообщение? Узнал из третьих рук?

— Я Кирилла ни разу таким не слышала, — с лёгким суеверным ужасом продолжала Вера. — Это было нечто.

— А… если ты ему передашь, что я его люблю? — со слабой надеждой сказала я.

— Он сказал: «Особенно это».

Я закрыла глаза, стукнувшись лбом о стену. Кирилл в своём репертуаре. Хотя бы чувство юмора ему не изменило. Хотя мне от этого не легче.

— Спасибо, — коротко сказала я. — Если не можешь ничего передать, тогда не говори, что я вообще звонила. Кирилл точно улетает сегодня?

Вера вздохнула.

— Точно, Лир. Слушай, мне кажется, тебе стоит поменьше о нём думать.

— А ему стоит начать меня слушать, — огрызнулась я. — Мне к чертям не сдался этот ваш проект! Тиражом в пятьдесят тысяч пусть печатают кого-то, кто без этого тиража жить не сможет, а я хочу Кирилла и тортик! И вообще… извини. Мне пора идти.

— За тортиком?

Кажется, сестра Кирилла выросла такой же ехидной, как и её брат.

— Нет, — мрачно сказала я. — Захватывать типографию.

Вера негромко засмеялась.

— Обязательно прочитаю твой роман. Кирилл говорит, экранизация будет непременно.

Вот тут я поперхнулась.

Экранизация. Это казалось чем-то настолько далёким и недоступным, что я просто в неё не верила.

А теперь…

Сесть в полупустом кинозале на первом ряду и увидеть, как из твоей истории рождается фильм.

Вот какой подарок сделал мне Кирилл.

Готова ли я вернуть этот подарок нераспечатанным?

Ну…

Вообще-то да.

Да, я рискую не получить ни Кирилла, ни билета на первый ряд. Но это риск, который я выбираю с открытыми глазами.

Неблагодарный ежонок, ехидно посетовал в моей голове голос Кирилла. И ведь ни малейшего чувства вины!

Ни малейшего.

— Счастливо, Вер, — сказала я вслух. — Хорошо вам отметить. А мне надо спешить.

— Куда?

— На встречу с издателем.

Я положила трубку и бросилась обратно в опенспейс.

— Тань, — выпалила я, затормозив у стола начальницы отдела. — Мне надо сбежать. Вот прямо надо. Гипс снимают, клиент уезжает, всё такое. А? Пожалуйста?

Таня посмотрела на меня поверх очков.

— Лира, всё в порядке?

Я судорожно кивнула.

— Будет в порядке. Если я успею.

Таня кивнула.

— Окей. Завтра в девять.

— Я отработаю, — кивнула я в ответ. — Спасибо.

Расписание рейсов от Шереметьево до Хитроу я смотрела, уже сбегая с лестницы. Последний прямой рейс был без десяти восемь вечера.

Я успевала. И у меня был шанс найти Кирилла в переполненном аэропорту, если я появлюсь к самому началу регистрации. Ведь ему нужно будет сдать багаж, а где проще и удобнее это сделать, как не на стойке бизнес-класса, где почти не бывает очередей?

Я найду его. Обязательно.

Что я сделаю и что скажу, я не знала: мои мысли так далеко не простирались. Но я смогу его увидеть. Обнять.

И сказать ему, какой он идиот.

Вот только Кирилл давным-давно всё решил, с беспощадной ясностью поняла я. Его не поколеблют слёзы, нежность, яростные упрёки, неприкрытый шантаж и даже бесстыдно расстёгнутая блузка. Он знает все мои аргументы наизусть — и не прогнётся ни на йоту. Я ввязываюсь в безнадёжный бой.

Плевать.

Хотя бы увижу его в последний раз.