Глава 46

В руках Артема хорошо. Спокойно и совсем не хочется плакать. Так бы стояла и стояла. Но его «давай соберем твои вещи и поедем ко мне», быстро приводит меня в чувства. Выпутываюсь из объятий и делаю шаг назад.

– Не все так просто, Артем, – мотаю головой. – Я не могу по щелчку пальцев забыть, что ты мне врал и манипулировал с целью сделать из меня прислугу и секс-игрушку.

Гадаев с шумом втягивает в себя воздух. Возмущается мысленно, наверное. Да, он прав, я сейчас немного утрирую и сама им манипулирую, но на то есть причины.

– Но ведь ты меня любишь? – спрашивает и в глаза смотрит пристально.

– Люблю, – не вижу смысла врать. – А еще я смотрю в будущее.

Артем делает шаг ко мне, но я отступаю.

– Ева, ну что мне сделать, чтобы ты меня простила и забыла ту оплошность? – спрашивает с досадой.

– Не давить на меня, – говорю твердо, – пусть все идет своим чередом. Ты будешь жить у себя, а я у себя. Ты научишься мне доверять и обходиться без ежедневного пятиразового секса.

Гадаев хмурится, идея явно ему не нравится, но он молчит, слушает.

– Я тоже научусь тебе доверять, когда увижу, что ты честен со мной. Я хочу быть уверенной, что ты не помчишься через пару недель, когда я уеду в Израиль без тебя, по старым подружкам.

– Без меня? Ева! Да зачем эти искусственные сложности? – не выдерживает Артем.

А я пока не могу ему объяснить зачем и почему. Пожимаю плечами.

– Видишь, ты не готов ради меня отказываться от привычного удовольствия. Я тебе сказала уже, что мне нужно время, но ты не слышишь.

– Слышу я, слышу! – бухтит Гадаев недовольно. – И что, мне сейчас уйти? Даже не поужинаем?

Я совсем не хочу сейчас с ним расставаться и вскидываю на Артема взгляд.

– Ну почему же? Поужинаем. Но как нормальные люди. Сядем за стол и будем говорить на темы, не касающиеся секса и нашего будущего. Я что-то недавно задумалась и поняла, что мы с тобой очень мало разговаривали на отвлеченные темы.

– Думаешь, нам и поговорить не о чем? – сощурившись, смотрит на меня Артем. – А пойдем, я докажу обратное.

Он берет меня за руку и ведет в кухню. Там ролы, которые принес Никита и, при виде них, на меня опять накатывает тошнота. К счастью, Гадаев их беспощадно выбрасывает в мусорку и достает из фирменного пакета известного ресторана свой ужин. По кухне разносится мой любимый запах Карбонары, и я понимаю, что очень проголодалась.

Я помогаю Артему накрыть на стол: достаю приборы и тарелки, он выкладывает на них ужин и достает бутылку вина. А вот оно явно лишнее. Пить алкоголь я не собираюсь. Но и категорически отказываться не могу – это может вызвать подозрения.

Ладно, что-нибудь придумаю. Буду делать вид, что цежу понемногу. Может наш разговор будет таким увлекательным, что Артем не заметит мое воздержание.

И мы действительно за ужином забываем обо всем на свете, погружаясь в воспоминания.

– Ты ведь мне действительно всегда нравилась, Ева. И тогда, когда предложил тебе встречаться, я не шутил. А твой отказ и смех ранили меня в самое сердце, – быстро находит интересную тему для разговора Артем. – Я потом повесил в своей комнате на стену твою большую фотографию и кидал в нее дротики. Пытался избавиться от чувств.

Я смеюсь. Он говорит не с упреком, а с иронией над своей детской выходкой.

– Помогло? – спрашиваю.

– Как видишь – нет, – пожимает плечами.

– Ладно, сознаюсь, – поддерживаю я тему. – Ты мне тоже нравился с детства. Но, знаешь ли, когда мальчик топит тебя в бассейне или затаскивает в дом на дереве, а лестницу скидывает вниз, чтобы выбраться было невозможно, как-то не появляется уверенности, что чувства взаимны.

Я тогда думала, что он меня всем сердцем ненавидит. Кто же знал, что было все наоборот?

– Да ты что, Ева? Это ли не лучшее доказательство? – шутливо удивляется Артем. – В бассейне я пользовался возможностью прижиматься к тебе, а про дерево вообще молчу! Я себе представлял, что нас не найдут и мы останемся там ночевать. Будем спать в обнимку, чтобы согреться. Может даже поцелуемся.

– Догадываюсь, как ты расстроился, когда нас сняли, через пол часа.

– Еще бы нас не сняли! Ты верещала, как пожарная сирена!

Мы улыбаемся. Отличный получился вечер. Он снял немного тяжести с моей души, но все же, когда ужин подходит к концу, я мягко, но неумолимо Гадаева выпроваживаю домой. И даже углубить прощальный поцелуй не позволяю. Я ведь знаю во что он перерастет, а мне нельзя терять голову. Мы с Артемом попали в слишком сложную ситуацию, которую мне нужно тщательно обдумать.

Я закрываю за Гадаевым дверь и иду в комнату к окну, смотрю в темноту и в сотый раз прокручиваю в голове события последних дней.