Глава 19

— Почему? — это уже Андрей спросил, начиная наигрывать какую-то мелодию. Да твою же мать! Ведь видят, что я не хочу об этом говорить и всё равно докапываются. Резко выдохнула. Расстегнула пуговицы на рубашке и обхватила руку Сергея. Положила ладонь на левую грудь, так чтобы указательный палец лег в определенную точку. И надавила. Да они часто трогают мою грудь, но если не знать куда давить, опухоль не почувствовать. Я сама её обнаружила около семи месяцев назад. Проверилась: размеры были небольшими, меньше сантиметра, по узи все признаки фиброаденомы. Страховая компания была у нас на работе особо жадная (и без госпитализации), а онколог в поликлинике уверенно назначил медикаментозное лечение. А чуть меньше месяца назад, гинеколог на приеме долго щупал грудь и направил к маммологу. У нас теперь другая страховая (и даже госпитализация теперь включена), поэтому я на всякий случай записалась снова на прием к уже знакомому доктору в частной клинике. И все бы ничего, вот только пару недель назад даже я поняла, что она сильно увеличилась в размерах, раза так в два.

Сергей не сразу понял, что я хочу ему показать. Но потом видимо что-то почувствовал, уже сам начал ощупывать нужное место. А потом резко отдернул руку. Тьфу, Сережа, это же не заразно! Братья переглянулись, и Андрей протянул руку, чтобы потрогать. Направила его пальцы в нужную точку, он быстрее понял, что требуется сделать.

— И что это? — тихо спросил он, убирая руку. Смотрел он на клавиши фортепиано, как и Сергей, избегая моего взгляда.

— Опухоль… — Анисимовы как-то синхронно выдохнули, и я поспешила уточнить. — Доброкачественная… — Андрей посмотрел на меня пристально, и я вынужденно добавила (здесь же приветствуется честность). — Скорее всего.

— Почему скорее всего? — напряженно спросил он, снова начиная наигрывать мелодию.

— Полгода назад была доброкачественной, согласно УЗИ-обследованию. — я пожала плечами.

— И почему ты не сделала операцию полгода назад? — продолжал он допрос.

— Размер был маленьким, — я пожала плечами. — Онколог в поликлинике по месту жительства выписал мне медикаментозное лечение. Да и опухоль вела себя тихо, только с месяц назад начала расти. — Андрей помолчал, переваривая информацию, Сергей будто вообще нас не слышал, он пристально смотрел на отражение своих рук на черной поверхности инструмента.

— А причиной роста что может быть? — спросил Андрей, тщательно подбирая слова. Я снова пожала плечами.

— Стресс, долгое пребывание на солнце. — это я уже постфактум вычитала в интернете, врачи никаких запретов не устанавливали, почти никаких. Я замолчала, не зная говорить ли ещё одну возможную причину. А потом плюнула и назвала наиболее вероятную причину. — Гормональный сбой. — клавиши жалобно скрипнули под пальцами Андрея.

— По каким причинам опухоль может переродиться в злокачественную? — ещё более напряженно спросил Анисимов-младший. Ему это, действительно, интересно?

— Риск ничтожно мал, просто мне биопсию не делали. — сказала я хмуро. А, как я вычитала недавно, рак может «притворяться» фиброаденомой. — И завтра я записана в ту клинику, где сразу могут сделать операцию. Врач уже мне знаком, она на операции не настаивала, единственное, что запретила мне пока беременеть. Как раз из-за гормонального взрыва, который сопровождает беременность. Но так как я пока не планирую детей, это не казалось мне проблемой. — Впрочем, в случае беременности, мне было сказано срочно к ней бежать. Сергей резко подорвался с места и направился на кухню. Андрей все ещё избегал смотреть на меня, я потянулась к его руке и требовательно спросила. — Андрюш, скажи, что происходит? Почему вы так странно реагируете?

— Наша мать умерла от рака желудка. — Андрей коротко посмотрел на меня и снова заиграл какую-то грустную мелодию. — Обнаружили поздно, была четвертая стадия. Мучилась она не долго, примерно через месяц её не стало. Я был в тот момент в Москве, решал текущие вопросы компании. Отец ушел в запой, когда узнал о диагнозе. Пару раз мы насильно приводили его в чувство и привозили в больницу. Сергей… мама умерла буквально на его руках. — Андрей сглотнул и продолжил мертвенно спокойным голосом. — На похороны приехал наш дядя из Москвы. Он привел отца в чувство: хлестко и жестко бил его по больным местам. Словами, но лучше бы просто врезал. Правда, его внушение подействовало ненадолго, спустя пару месяцев отец снова сорвался, как-то сел за руль в невменяемом состоянии и разбился насмерть. Хорошо хоть никого с собой не прихватил.

Я протяжно выдохнула и порывисто обняла его за талию.

— Прости, — прошептала я. — Прости, я не думала… Я не специально… — Вот чёрт! И где я все слова растеряла? — То есть у меня и в мыслях не было, что я могу напомнить о таких страшных событиях. — Андрей отстранился и с каким-то вопросом посмотрел на меня. Будто он не понимает, что за чушь я несу.

— Тань, прости, конечно, но ты совсем дура? — резко спросил он. Я в изумлении хлопнула ресницами: от него я такой грубости не ожидала. — Ты думаешь, мы расстроились только из-за того, что вспомнили о матери? — Я повела плечом: сам вопрос, а точнее его тон, подразумевает отрицательный ответ. Но это самое простое и логичное объяснение их поведения. Я промолчала, Андрей же сжал мои плечи и встряхнул меня. — Ты что думаешь, что мы за тебя вообще не переживаем? Не волнуемся? — он снова встряхнул меня.

Не знаю, до чего бы он договорился, но нас прервал шум на кухне. Как будто что-то бросили или перевернули вверх дном. А потом мат и треск разбитого о стену бокала заставили подпрыгнуть нас на месте. Не сговариваясь, прибежали на кухню. По всему полу были разбросаны таблетки, сам Сергей зажмурившись стоял спиной к нам, сжимая в руке какой-то смятый листок бумаги с мелко-напечатанным текстом (похож на инструкцию к лекарству). Анисимов не обернулся, хотя шаги наши слышал. По напряженной спине я поняла, что он на грани срыва. По какому поводу? Да хрен его знает. Андрей кивнул мне на Сергея, будто прося подойти к нему. Да ну его, я к мужчинам в таком состоянии подходить боюсь. Андрей снова кивнул мне, уже требуя определенных действий. Неуверенно подошла к Сереже и обняла со спины. Чуть подумала и поцеловала его куда-то в район лопатки. Не сразу, но он чуть расслабился, накрыл мои ладони своей и вложил этот листок бумаги.

— Читай, — прохрипел Сергей, оборачиваясь ко мне лицом. Это была инструкция к таблеткам для экстренной контрацепции. Ну гормональный препарат, доза приличная. Противопоказания и побочка смешные, и да меня немного тошнило после него. Он сомневался в чем-то из этого? Рядом лежал его телефон, на котором был открыт известный сайт с отзывами на все подряд. В том числе и на лекарства. — Можешь почитать, если хочешь. — с какой-то злостью сказал он. Посмотрел на брата и с непонятным подтекстом произнес. — Мы никогда не задумывались о составе этих таблеток. А надо было. — Это что? Угрызения совести? А она у них есть?

— Да перестань, — отмахнулась я. — Каждый организм реагирует на препарат по-разному. К тому же вы не знали о моей проблеме. — Сергей ещё сильнее нахмурился. И я решила продолжить просто потому, что не хочу, чтобы они думали, что в моей болезни есть их вина. — И вообще вы уже оплатили мои…

— «Неудобства»? — со злостью закончил Сергей, встряхивая меня за плечи. — Ты долго нам будешь припоминать эту фразу? — Так, мне это уже надоело! Я что их ещё и успокаивать должна?! Я, если что, сама на нервах уже вторую неделю.

— Прекрати, — жестко начала я. — Лично я помирать не собираюсь, даже в самом худшем варианте развития событий. — вырвалась из его рук. — И вообще, что за паника? Завтра сделают операцию, максимум останется небольшой шрам. — Так, кажется, взял себя в руки. Теперь как бы увести разговор в совсем другое русло? — Если из-за него я потеряю для вас привлекательность, сожалеть особо не буду. — С испугом понимаю, что вру. — Если уже её потеряла, так я могу уйти. — посмотрела на Андрея, грудь — это его фетиш.

— Точно, полная идиотка, — бросил он устало, подходя ближе. Обнял меня и осторожно притянул к себе. — С чего такая идея тебе вообще в голову пришла?

— Да мы всё непонятными разговорами занимаемся, а ведь есть занятие поинтересней, — я прижалась к нему, с радостью замечая, что моя близость действует на него возбуждающе. Андрей невесело усмехнулся и поцеловал меня. Нежно, но очень коротко. Отодвинувшись, я заглянула ему в глаза и возмущенно заметила. — Я вообще-то рассчитывала сегодня на классный секс, и не думала, что вы заставите уговаривать.

Секс я получила причем, качественный: долгий и нежный. Они зацеловали меня до умопомрачения, не пропуская не один сантиметр кожи. Но не выглядели при этом особо довольными. И дали заснуть намного раньше обычного. Видимо, разговор вымотал не меня одну.

* * *

Отступление

Сергей

Мне не особо спалось, но слыша сопение нашей девочки рядом, я все же задремал. Проснулся, как от толчка и огляделся. Андрея в спальне не было.

Поднялся, чтобы найти его. Да, я и сам понимал, что нам стоит всё обсудить. Андрей был на кухне, изучал что-то в ноутбуке. Рядом лежала знакомая папка с досье на нашу девочку. Заметив меня, кивнул на сидение напротив и протянул мне бутылку пива.

— Что изучаешь? Точнее, что нашел по диагнозу?

— Риск перерождения действительно минимален, — он поднял уставшие глаза. — Но без биопсии нельзя быть уверенным на 100 % в том, что это не рак. — он кивнул на папку. — Там ничего нет по поводу приема у онколога. И ещё… Таня не сказала, но в случае если хирург увидит хотя бы косвенные признаки злокачественности, ей вполне возможно отрежут грудь полностью. — я думал недолго.

— Пластическая операция. — Андрей кивнул: тоже к этому варианту склонялся.

— Если рак подтвердится, скорее всего ей назначат химиотерапию. — Мы имеем примерное представление что это за ужас. Если бы у мамы был хоть минимальный шанс, мы бы испробовали и её. Но шанса не было, четвертая стадия — это приговор. Сейчас же вопрос в том, чтобы бросить нашу женщину, вообще не стоял. Мы не обсуждали с братом, но я знаю, что отцу и он не смог простить то, что тот бросил нашу мать умирать. Я, как мог, прикрывал его отсутствие, даже рассказал матери, как прознав о нашей беде, конкуренты набросились на нашу фирму, желая разорвать её в клочья. Объяснял отсутствие отца попытками спасти дело всей его жизни, вот только этим вопросом занимался Андрей, я и дядя Глеб (брат отца) помогали по мере сил и свободного времени. И мы не просто спасли дело отца, мы ещё и поглотили двух наиболее наглых конкурентов. Правда, уже после смерти матери. Нам нужно было заглушить боль потери, вот всю энергию и направили на уничтожение врагов. Андрей резко выдохнул и. наконец, закончил свою мысль. — При ударных дозах она убьет большинство яйцеклеток. — теперь я думал дольше. Материнство? Любая женщина хочет стать матерью. Да и мы, в принципе, в будущем хотим детей.

— ЭКО, в крайнем случае, суррогатное материнство. — предложил я. Наверняка, есть и другие более современные варианты. Андрей усмехнулся и снова кивнул. Значит, и сам додумался до этих вариантов. Почему брат тогда так озадачен? Я рискнул предположить. — Ты ведь понимаешь, что скорее всего все будет так, как Таня описала — маленький шрамик. Он тебя смутит?

— Не говори ерунды, — отмахнулся он и глотнул пиво. Помолчал, изучая этикетку на бутылке пива. — Ты не понял: она ничего нам не говорила весь этот месяц. И сегодня не хотела рассказывать о своей проблеме. Так ведь девушки не поступают? — Я задумался и откинулся на спинку стула. Я понял, что брат имеет ввиду. Своим парням девушки о таких проблемах рассказывают. Ищут сочувствия и ждут, чтобы их успокоили, помогли. Это нормально. Но Таня упорно молчала. Почему? Не считает наши отношения чем-то серьёзным? Боится, что мы её бросим по такому поводу? А ещё вспомнил её отказы встречаться, как оказалось, из-за месячных. Неужели Таня думает, что нужна нам только в качестве постельной грелки? Да, мы о своих чувствах ей не говорили, но неужели по нам итак не видно? Женщины же обычно чувствуют такие вещи. Вспомнил её реакцию на подарок и желание отблагодарить. Нет, судя по всему, не понимает. Или не верит в наши чувства. И надо что-то с этим делать. Брат вздохнул и предложил наиболее действенный вариант. — Надо будет ей признаться в наших чувствах. Прямым текстом.

— Только как это сделать, чтобы она не сбежала? — я криво улыбнулся. Собственно сегодня я хотел озвучить переход на более серьезную стадию отношений. А точнее хотел спросить: на каких условиях она согласна к нам переехать? Но до этого вопроса так и не дошло. Что будет, когда мы предложим ей наш вариант совместного будущего, даже представить не могу. Слишком непредсказуемая у неё реакция на наши поступки. Иногда благодарит за сущую мелочь, а на более дорогие подарки реагирует подозрительно. Даже на квартиру очень странно отреагировала, хотя она ей понравилась. И обстановка тоже, не зря столько денег дизайнеру отдали. Пришлось неплохие премиальные добавить за срочность. Впрочем, для неё ничего не жаль. Только вот Таня этого не понимает. И иногда мне кажется, что она все ещё хочет от нас улететь. Поэтому цель номер один: все же не испугать её.

— А у меня появилась идея, — сказал Андрей, улыбнувшись. — Если не поймет, то уже тогда скажем прямым текстом. — Я заинтересованно приподнял бровь. И он озвучил план. Идея заманчивая, и так как Таня очень любит музыку, ей точно понравится. Поэтому в общем и целом решили начать с такого варианта. Ещё полчаса выбирали более подходящую к нашей ситуации песню, и даже аккорды нашли в интернете. Я уже собирался идти спать, как понял, что Андрей никуда не собирается. Приподнял бровь.

— Хочу поискать эту «Зимнюю сонату». — ответил он с грустной усмешкой. — И ноты мелодии из сериала «Королёк — птичка певчая».

— Помню, мама любила этот сериал. — сказал я. Мама пересматривала этот сериал в клинике в попытках отвлечься от боли, так что я даже помню сюжет. Интересно, Таня себя ассоциирует с той «птичкой»? Ведь и её судьба преследует своими гонениями, правда, Таня не сбегала от жениха в преддверии свадьбы.

— Таня бы понравилась нашей матери, — мы переглянулись. Мы оба понимали основную проблему отношений втроем: даже наша мать не одобрила бы их. А вот отец мог бы понять, не сразу, но смог бы. У них с братом, как оказалось, была схожая проблема.

Я выдохнул, в который раз сожалея о странном выверте судьбы. Впрочем, чего попусту тратить нервы, уже давно стало понятно, что ни один из нас в этом вопросе не уступит. И честно, боюсь представить, что будет, если Таня заявит, что согласна быть только с одним из нас. Сможем ли мы отказаться от неё? Или?… Я взъерошил свою шевелюру, запрещая себе думать о плохом. Сейчас у нас проблема посерьезней. Как же я испугался, услышав от Тани слово «опухоль»! Даже последующие слова не успокоили. А уж когда я понял, что та таблетка виновата в резком прогрессе заболевания… И ведь нам и в презервативах было хорошо с ней, но нет же, хотели получить максимальное удовольствие! И плевали мы на то, что Таня этого не хочет. Каюсь, захотел напиться в стельку, даже налил себе полный бокал виски. А потом вспомнил отца и выбросил бокал к чертям собачьим. Да, пусть мы жуткие эгоисты, но не слабаки. Криво усмехнулся: и наша женщина нам под стать.

Всё! Спать! Завтра будет сложный день. И оставлять Таню одну в такой день, мы не собираемся. А судя по её поведению, она будет против.

* * *

Татьяна

Проснулась от нежного поцелуя. Обняв за шею Андрея, потянула его на себя. И неожиданно поняла, что он уже одет. Распахнула в изумлении глаза.

— Доброе утро, — сказал он, аккуратно высвобождаясь из моих объятий. Увидела и Сергея рядом с постелью, тоже одетого в брюки и рубашку. Он присел на постель и коротко поцеловал меня.

— Во сколько прием у онколога? — спросил Сережа деловым тоном. Я натянула одеяло по подбородок, чувствуя себя неуютно под их взглядами.

— В пол двенадцатого. — ответила спокойно. И потянулась за телефоном на тумбочке. Десять утра (будильник вот-вот сработает). Времени ещё вагон. Но если им утреннего секса не надо, то я могу ванну принять. Зевнув, завернулась в одеяло и направилась в ванную комнату. Странно: ни вздохов, ни смеха со стороны ребят.

За завтраком узнала, что они собираются ехать со мной! Зачем? Попыталась отговорить, убеждая их, что незачем терять целый день со мной. Снова посмотрели, как на полную дуру. Разозлилась: я вообще-то не блондинка. Где там мой «пустырничек»? Выпила сразу две таблетки с водой. Отказалась сегодня от кофе, заменив его слабым чаем.

Доехали за 10 минут. Потом ждали приема почти полчаса: и в частных клиниках бывают небольшие задержки в обслуживании.

— Останетесь ждать здесь! — резко сказала я, когда врач пригласил меня на прием. И посмотрела на них очень выразительным взглядом. И они остались в коридоре.

Наталья Ивановна подтвердила существенный рост опухоли.

— Татьян, давай сейчас на УЗИ, я договорюсь, чтобы приняли как можно быстрее. — Да, я тоже обратила внимание, что в гарантийном письме было и УЗИ прописано. Хорошая у нас нынче страховая компания. Онколог постучал ручкой по столу. — Предлагаю не ждать биопсию, а сразу резать. Стремительный рост уже является показанием к операции, и боюсь, она уже больше двух сантиметров. Ты как? Готова сегодня прооперировать?

— Конечно, — я активно закивала головой. — А можно без наркоза?

— Да без проблем, она хорошо прощупывается, — Наталья встала и направилась к двери. — Какая у тебя страховая компания? — назвала. — Сейчас девочек прошу дозвониться до неё, и сразу всё согласуем.

Вернулась через пять минут с радио-телефоном в руке. Обсуждала с врачом из страховой компании мою операцию. Через пару минут завершила разговора и позвала меня за собой.

— Так, Татьян, с врачом по УЗИ я договорилась, девочки тебя позовут, как она освободится.

Я снова села на диванчик рядом с Сергеем. Он тут же пленил мою руку.

— Всё хорошо. — поспешила успокоить я Анисимовых. — Прооперируют сегодня же, так что можете не ждать меня — это надолго. — Ребята не пошевелились, Сергей только сильнее руку сжал. Сердито выдохнула, но спорить не стала. Себе дороже.

А ждать ребята не привыкли. Уже через 15 минут Сергей начал нервно расхаживать по коридору. Теперь Андрей вцепился в мою руку. Администраторы странно на нас покосились, я тут же попыталась высвободить руку, Андрей не дал. Ещё через 10 минут, я не выдержала.

— Серёж, иди покури. — попросила я. Сергей вскинул на меня гневный взгляд и, мотнув головой, продолжил променад. — Я серьезно! Если надо успокоить нервы, покури. Лично я сама на взводе, поэтому собеседник из меня сегодня никакой.

Сергей выдохнул и сел рядом со мной. Слава предкам, вскоре меня позвали на узи. По размерам опухоль выросли в три раза, но по всем признакам это фиброаденома. Да и лимфоузлы не увеличены. Врач спросила про биопсию, сказала, что мы сегодня сделаем операцию по удалению опухоли. И вскоре я уже вышла в коридор.

— Да доброкачественная опухоль, — сказала я в ответ на вопросительные взгляды ребят. — Прекращайте уже изводить себя. Всё будет хорошо. И вообще уезжайте отсюда. Обещаю позвонить, как только прооперируют.

Они снова отмахнулись. Вскоре вышла Наталья Ивановна, она оперирующий хирург высшей категории (работает в горбольнице, и ещё в одном медицинском центре). Уточнила у администраторов, пришло ли гарантийное письмо из страховой компании. Пришло. После чего направила меня в операционный блок, куда доступ был ограничен для обычных посетителей. Я помахала Анисимовым, взглядом указав на дверь. Они кивнули, но обернувшись на входе в блок, увидела, что они разговаривают с врачом. Закатила глаза, но, подумав, вмешиваться не стала. Может, успокоятся после разговора с врачом. Медсестра отвела меня в палату и дала мне халат, чтобы я переоделась. Чуть позже заглянула и Наталья Ивановна.

— А тебе больничный-то нужен?

— Нет, — отмахнулась я. В программу по регистрации документов есть доступ только у меня и у секретаря. Конечно, если совсем плохо будет в понедельник, отпрошусь. — А когда гистология будет?

— Дней через 7 -10. Я попробую, конечно, ускорить, твой муж уж очень настаивал. — ответил врач, чуть поморщившись. О, у меня уже и муж есть?! — Татьян, я в операционную, как придет время, медсестра позовет.

Операция прошла быстро и почти безболезненно. Несмотря на местную анестезию, ощущения все же были, и не скажу, что приятные. Не знаю, то ли это у хирургов такой юмор, то ли она решила меня так успокоить, но онколог заставил меня посмотреть на вырезанную опухоль (белая ассиметричная шишечка чуть больше фаланги пальца). Рискнула даже на разрез взглянуть: ничего страшного, даже крови почти нет.

— Смотри, какая хорошая, сразу видно, что доброкачественная. — с улыбкой сказал хирург. — Сейчас зашьем, и всё: можно будет отдыхать.

Буквально через тридцать минут, я уже переодевалась обратно в свою одежду. Получив последние наставления от моего врача, направилась на выход. В коридоре меня дожидался один Сергей. Хоть Андрей уехал. Я смогла улыбнуться ему вполне приветливо.

— Можем ехать, — сказала я. Вечером нужно будет сфотографировать повязку и отправить фото врачу по мессенджеру. В среду на перевязку приехать. Возможно, и гистология будет готова к этому времени. Левой рукой, несмотря на обезболивающее, старалась не шевелить лишний раз. Ещё и сумку, как щит выставила.

— Тебе больно? — спросил Сергей обеспокоенно. Покачала головой. Он улыбнулся и открыл дверь машины для меня. Рядом с водителем. Не сразу поняла, что мы едем в городскую квартиру Анисимовых.

— Серёж, я домой хочу, — сказала я, как можно мягче. Устала, да и проплакаться от облегчения хочется. Сергей сжал руль и тихо попросил.

— Проведи с нами этот день. — он смотрел на дорогу вперед, несмотря на то, что машина стояла на светофоре. Да зачем? — О большем не прошу.

— Вы ведь понимаете, что сегодня никакого секса не будет? — я нахмурилась. Иначе шов разойтись может.

— Прекрасно понимаем, — рассерженно ответил он. Я пожала плечами, Сергей же ворчливо добавил. — Ты нас уж совсем за сексуально озабоченных подростков-то не считай!