ГЛАВА 8

— Апчхи!

— Нет. Этот тоже не подходит.

Палач обходил меня по кругу уже в сотый раз, не меньше. Как только Леллея приказала вывести меня из камеры и посадить на холодный пол рядом с окровавленным постаментом, я осознала, что возможно испытаю такую боль, о которой не мечтает даже самый отъявленный мазохист. Все тело трясло, меня колотило так, будто ударило молнией. Я не могла пошевелиться, прикованная цепями к полу, даже дышать было сложно из-за дикой одышки и лютой тошноты. Я понимала, что ещё мгновение, и меня точно вырвет.

Бьярна и Руну вывели из камер и посадили напротив меня с явным намерением насладиться своим триумфом и показать несчастным, где их место.

Руна оказалась совсем юной волчицей. Её белые волосы вились, слегка касались плеч. Лицо молодое, глаза большие, яркие, небесно-голубого цвета. Под правым глазом на бледной коже можно было разглядеть родинку. Девушка оказалась до ужаса миниатюрной и уставшей. Её руки были в крови, на пальцах отсутствовало несколько ногтей. Она смотрела на меня с сочувствием и жалостью, в отличие от Бьярна, жаждавшего моей смерти ещё до наступления ритуала.

— Приступим, моя радость, — палач был вне себя из-за трепета перед пыткой, — вначале мы подберем необходимый порошочек. Видишь, как их много? Благодаря этим травкам я найду нужную ниточку…

Он всмотрелся в мои глаза и внезапно закричал, призывая Леллею посмотреть вместе с ним:

— Вы видите? Видите, как сияет? Это точно сила Корвина! Госпожа, связь точно есть! Еле заметная… Я достану её для вас, смогу!

Он потряс сухими руками, брюзжал слюной и тут же принялся за работу.

Видимо, за связь они приняли проглоченный мною амулет. Вот ведь… Незадача…

— Что? Нет больше сил скрывать свой дар, ведьма? — Леллея шепнула мне это на самое ухо, нервно раскачивая хвостом. — Ты мне за все ответишь, тварь. За все. И, кстати, на будущее — сердце у меня с другой стороны.

Она показала на шрам, что остался после моего нападения. Ну, вот почему все так получается? Ну почему, когда надо, я до ужаса точна, и в итоге это оказывается неправильным решением? Надо было не в сердце целиться!

Палач с большим воодушевлением взял в ладошку синий порошок и с силой дунул его мне в лицо…

— Какая ж гадость-то! — я чихала так, как никогда в своей жизни. Руна замерла, наблюдая за процессом. Сестра Корвина плакала, явно понимая, что скоро придет конец. Бьярн был готов свернуть мне шею… Все же это так здорово, что у Корвина такие преданные друзья, но их рвение меня погубит!

— Странно, — удивился палач, — не подействовало, но ничего, мы точно найдём нужную пыльцу, госпожа!

Спустя примерно час я вся была измазана во всевозможной дряни. Учихалась на всю оставшуюся жизнь вперед. Что со мной только ни делали — и водой поливали, и кровью какой-то кикиморы на лбу знаки рисовали, и порошком сверху сыпали, заставили выпить наимерзейшую дрянь, от которой свело челюсть и мгновенно забились все рецепторы, но найти необходимый ключик к моей защите у них так и не вышло.

С каждой новой попыткой Руна откровенно смеялась, Бьярн вообще не понимал, что происходит, и смотрел на меня, как на собственную смерть. Серен молча наблюдала за процессом и мне казалось, что она все поняла… она поняла, что я не ведьма. Что-то было в её взгляде… Что-то, что дало ей надежду.

Палач не успокаивался. На сей раз в ход пошла желтая пыльца — та самая, которую выпустила нимфа. Её смешали с каким-то порошком, высыпали на ладошку и вновь запустили мне в лицо.

— АПЧХИ! — хрюкнула я, заливаясь диким кашлем.

— Это невозможно! — Палач взревел, резко вознеся руки к потолку. — Просто невероятно! Откуда у тебя такая сила? Как ты можешь скрывать свой лик так долго? Это вызов… это вызов… Я справлюсь… Я смогу!

Когда за окнами темницы окончательно стемнело, Леллея не выдержала. Она приказала бросить меня обратно за решетку, подготовить что-то для обряда и не кормить.

Я долго ещё чихала, не в силах избавиться от порошка, материлась на весь белый свет и радовалась отсрочке.

— Как ты это делаешь? — на этот раз Бьярн смотрел на меня совсем иным взглядом, — это же невозможно. Как ты смогла скрыть связь с Корвином? Но лучше не отвечай… В любом случае, они знают твоё имя. И через обряд ты точно не сможешь сопротивляться…

— Бьярн, — прошептала я, не в силах больше слушать, — вот завтра и узнаем, смогу я выдержать или нет, а пока не мешайте. Мне нужно восстановить силы и подготовиться… К обряду…

Больше меня не трогали, не мучили, и со мной не разговаривали. Поэтому я свернулась калачиком в единственном сухом углу своей камеры и уснула… Уснула, надеясь на то, что мои мысленные проклятья, адресованные в сторону вампиров, дойдут до них.

Вскоре я почувствовала невесомость. Ту самую, когда обычно отвечала на призыв… Корвин?

Открыв глаза, я осознала, что все ещё нахожусь в камере. Встав на ноги, я ощутила легкость во всем теле и неимоверный прилив сил. Я знала, что увижу, когда обернусь назад…

Так и есть — я увидела себя. Бедную, измученную, свернувшуюся клубком, замерзшую на холодном полу. Скомканные грязные волосы были покрыты пыльцой, на коже так и остались нарисованные кровью незнакомые символы. Меня лихорадило даже во сне, я видела, как трясутся руки, как мелькают сквозь слегка приоткрытые веки белки глаз.

Железные прутья не были преградой, я смогла спокойно выйти за пределы камеры.

Тишина убивала. В подобном месте, когда тело мученика замирает, кажется, что за ним пришла смерть. Так и сейчас я тихо подошла к Руне, осмотрела Бьярна и убедилась, что они все ещё живы. Просто дышат до ужаса тихо и почти незаметно.

— Кто же ты такая? — Голос Серен нарушил тишину. Её шепот отразился от стен, пугая местных крыс. Она боялась произносить что-то большее, понимая, что гранги слушают, но не могла не дать мне сигнал о том, что ощущает моё присутствие.

— Видишь? — я шептала над самым её ухом. Девушка еле заметно кивнула, дав понять, что может наблюдать за мной.

Я указала пальцем на цепи, вопросительно вздернув бровь, но Серен отрицательно замотала головой:

— Невозможно, они зачарованы драконьей кровью. Не сбежать.

Драконьей кровью? Теперь я наверняка знаю, что Карл не является простым участником их могучей и сильной команды. Его вид тоже пострадал…

— Покажи запястье, — прошептала девушка, обратив внимание на место, где когда-то были царапины, оставленные её братом. Спустя некоторое время она резко округлила глаза, посмотрела на меня, открыв рот, и не могла поверить в то, что видела:

— Ты должна взять мою кровь! Капни её на символ!

— Как я это сделаю? Я сейчас прозрачная как стеклышко!

— Понятия не имею, но ты обязана это сделать! Моя кровь даст тебе силу! Это шанс выжить! Как ты вообще покидаешь тело? Это что за магия такая? Я не ощущаю призыва… Тебя этому брат научил? Но как?

Я не ответила. Какой смысл придумывать что-либо, если я сама не понимала, кто я и что со мной происходит. Объяснение Корвина смахивало на простую отмазку, на желание избавить меня от возможных проблем, но… Но хуже, чем сейчас, просто быть не могло!

Я ходила вокруг Серен, пытаясь сконцентрировать все внимание на её ране. Любое прикосновение ни к чему путному не приводило, сильнее раздражало и напрочь лишало надежды. Демон смотрела на то, что я делаю, молчала, хоть и видно было — злилась. Не на меня злилась, а на ситуацию в целом. Она прекрасно понимала, что я не ведьма — видела словно насквозь, так же, как и брат.

— Нет, я должна понять, как это сделать… Один раз у меня уже получилось… Нужно успокоиться…

— На это нет времени, — Серен закашляла, стараясь прикрыть рот ладонью, но из-за толстых цепей ощутила лишь боль. Она зашипела, наблюдая за тем, как запястья окрасились в ярко красный цвет благодаря открывшейся ране.

Я отошла от неё, посмотрев на дверь камеры. Цепи оказались прикованы чем-то вроде огромных зажимов прямо к стене. Судя по всему, вытащить их не представляется возможным.

Нельзя терять времени. Вдруг Корвин вновь попытается осуществить призыв? Что, если я смогу откликнуться, как и раньше? Нужно понять, где мы находимся, запомнить территорию вокруг, приметить знаки, символы.

— Куда ты? — Серен не хотела, чтобы я уходила. Она боялась, запаниковала.

— Я вернусь, — прошептала я и прошла сквозь стену, — так… ну это точно не моя земля…

На небе красовались две луны. И этот момент мне до одури не понравился.

Я стояла у подножия скалы, смотрела прямо на вход в ущелье. Ничего, кроме камней меня не окружало. Ну и где я?

Ни одного опознавательного знака, даже намека на него! Только камень, скалы и ущелье! И две луны! Здорово! Ну, хоть воздух свежий… Холодный, кстати, почти что ледяной, и звук странный… Словно рядом есть обрыв или водопад… А что там, в ущелье? И как далеко я могу отойти от тела? Вдруг не смогу вернуться обратно? Я же ничего не знаю об этом…

Приняв решение не рисковать, я вернулась в темницу как раз вовремя. Моя камера уже была открыта. Надо мной склонился палач, пытаясь разбудить бренное тело. Ощутив резкий приступ головокружения, я все же вернулась обратно и открыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на гранге.

— Я уж думал, померла, — печально заметил палач, — расстроился…

— Что вам от меня надо?

— Как что? К обряду подготовить, Настенька! — Гранг рассмеялся, вновь растирая потные ладони. От твари мерзко пахло какой-то дрянью, изо рта капала слюна, и взгляд выражал патологический интерес к экспериментам… — А ну-ка сюда иди, милая! Сейчас мы сделаем тебе очень больно… наконец-то! Я всю ночь не спал. Ждал, когда же разрешат обряд провести… Обряд на крови… Это так мило!

Металлические оковы на шее и запястьях очень больно врезались в кожу. Палач натянул цепь, заставляя выйти из камеры. Он привязал их к помосту, закрепил путы огромными крюками, что-то прорычал, с наслаждением наблюдая за тем, как капает алая кровь на грязный камень и вышел вон.

— За этой стервой пошел, — рыкнула Руна, — ты как, ведьма?

— Ещё не поздно расстаться с жизнью, — напомнил мне Бьярн. — Подумай, что тебя ждет.

— Кровь! — зашипела Серен, — попробуй!

— Ты, бабка, вообще молчи! — Руна явно не понимала, что все это время рядом с ней находилась сестра Корвина. Серен не спешила раскрывать свой лик, видимо, не доверяла им, но сразу поняла, что я узнала её, как только увидела. Чем я себя выдала? Что, если и гранги это поняли? Да нет, стали бы они тогда обряд проводить… Не думаю…

Вскоре двери нашей темницы открылись. Леллея явно проснулась в приподнятом настроении, ожидая обряда. Она молча подошла ко мне, что-то начертила на лбу, расцарапав при этом кожу. Палач с безумным рвением наносил рисунок на полу, чертил какие-то символы белой краской, приговаривая, что сегодня вершится история…

Неужели Бьярн был прав…

— Ты испытаешь боль, ведьма, — прошептала Леллея, — такую дикую, что я тебе не завидую. Лучше бы ты послушалась оборотня и покончила с собой, но страх смерти сыграл с тобой злую шутку. Теперь будешь страдать, Анастасия…

Все замерли, а меня трясло от страха. Сердце колотилось с бешеной скоростью, я слышала его биение, ощущала толчки в грудной клетке. Не могла справиться с собственным дыханием, побороть дрожь в руках.

Впившись ногтями в ладони, я пыталась успокоиться, думала о том, что я смогу пережить все это, что может быть прямо сейчас, спустя мгновение, Корвин появится на пороге и убьет этих тварей… Вот сейчас… Прямо сейчас…

Вместо этого я услышала шепот. Леллея начала обряд. Она произносила незнакомые мне слова, разливая красную густую кровь. Жидкость стекала с моей головы, образовывая на полу вокруг круг. Он стал единым целым, появились ответвления, они искрились, обжигали кожу, причиняли еле заметную боль, но… Как только Леллея произнесла моё имя, все прекратилось…

— Что происходит? — Леллея тут же взревела, наблюдая за тем, как круг из крови распадается, растекаясь по полу. — А ну приведи сюда эту тварь!

Бьярн с ужасом наблюдал за тем, как очередная попытка выудить из меня хоть что-нибудь закончилась полным провалом. Руна откровенно смеялась, показав палачу очень неприличный жест, а вот Серен странно дернулась. Она уставилась на меня, словно не могла поверить в то, что видит.

— Как ты говоришь, её зовут? — палач привел в темницу Кьяру. Крылья нимфы оказались перебинтованы, от повязок пахло травами. Было видно, что нечисть уже никогда не сможет летать. Её лицо оказалось истерзано, изранено иголками бедного кактуса. Она с дикой ненавистью посмотрела на меня, явно желая свернуть при этом шею.

— Анастасия. Я несколько раз проверяла. Её с рождения так зовут, во всех документах стоит именно это имя. Да и Вольфганты, когда зачаровывали амулеты, так же её назвали. Сомнений нет — она Анастасия!

— Если она Анастасия, тогда какого черта обряд не подействовал?

Леллея была похожа на фурию. Я не знала, как они выглядят, но чувствовала, что она близка к этому состоянию. Меня действительно зовут Анастасия, но…

Наблюдая за происходящим, я вдруг кое-что поняла. Корвин ведь не Серен звал. Получается, что настоящее имя сестры — Арен. Именно оно было дано ей при рождении. Но ведь у людей так же. При крещении меня назвали Александрой. Я раньше удивлялась, зачем так делать — давать другое имя? Мне объяснили это тем, что так я получу ещё одного ангела-хранителя. Если мой ангел действительно существует, то сейчас он точно поседел и явно облысел, теряя последние перья в поисках выхода из сложившейся ситуации.

— Назови своё имя, тварь! — Леллея подскочила ко мне, взяла за шкирку и начала трясти. — Имя!

— Маша!

— Не ври мне!

— Света! — прокричала я. — Светочка! Да отпустите меня, наконец!

— Запри её!

Палач негодовал, тряс своим полусгнившим хвостом, явно надеясь на то, что его правительница придумает новые жестокие пытки, но не повезло…

Меня бросили обратно в камеру, с силой и ненавистью захлопнули дверь и вышли из помещения.

— А ведьма-то с сюрпризом, — Руна смеялась во все горло, — и что делать будем? Эй, ты меня слышишь?

Я слышала, но ответить не могла. Мне было так страшно, что я просто забилась в угол, обхватила коленки руками и спрятала лицо.

— Эй, — Бьярн пытался докричаться до меня, но все было впустую, — что с тобой?

— Оставьте её, — на помощь пришла Серен, — она много сил потратила на сопротивление обряду. Дайте прийти в себя.

— Ты вообще молчи, старуха, — рыкнул оборотень, — ни за что не поверю, что тебя просто так приковали. Следишь за нами, дрянь…

— То же самое можно и о вас сказать, — тихо прошептала демоница, пытаясь приподняться на локтях. — Настя, сделай глубокий вдох, задержи дыхание и резко выдохни. Так несколько раз, поняла меня?

Я послушалась. Действительно легче… Физически, не морально…

— Эй, ты как? — Бьярн попытался подползти к прутьям, но выходило у оборотня с большим трудом. Несмотря на то, что на нечисти все быстро заживало, его раны оказались до ужаса глубокими. Мужчина страдал, истекал кровью, мучился зудом, который сопровождает заживление, но не подавал виду.

— Я хочу помыться… И в туалет… — простонала я, — хочу есть, пить… Хочу домой…

— Мы тоже хотим, — печально заметила Руна, — но отсюда не выбраться. Тут цепи зачарованы драконьей кровью.

— Как обойти эту магию? — спросила я.

— Ты же знаешь, что никак,- удивилась Руна.

— Ну, способы наверняка есть, нужно просто понять, ошиблась ли Леллея… Но вы ребят, простите меня, я сейчас потеряю сознание… Вот прямо … прямо сейчас…

— Эй! Стой! Не отключайся! Ведьма! — Хор из голосов не смог помешать осуществить задуманное. Я с большим удовольствием выключилась, осознав, что могу, наконец, ничего не чувствовать… Могу просто уйти и… Интересно, ищет ли меня Корвин? Он вообще знает, что я пропала?

***

Они застыли над огромной картой, разложенной на столе, что-то внимательно изучали и спорили друг с другом. Все это время Корвин находился чуть в стороне, прикрыв глаза и пытаясь сосредоточиться. Я смотрела, как Карл откусывает большой кусок сочной курицы, вещая при этом что-то Северу…

— Приятного аппетита, — прошептала я, глотая подступившие слезы.

Наступила тишина. Все тут же обернулись на звук моего голоса.

— Анастасия? — Корвин подскочил с места, но тут же замер. — Что… Где ты?

— Спаси нас, Корвин, — я плакала, не в силах сдержать слезы, — спаси нас, прошу тебя.

— Настя, где ты? Как ты здесь оказалась? Что произошло? — Карл подавился, наблюдая за тем, как с моей головы капает густая кровавая жижа. Его трясло от одного моего вида.

Все замерли, не в силах произнести и слова. Корвин молча подошел ко мне, протянул руку, но не смог ухватиться.

— Настя, быстро, пока можешь, рассказывай все!

Я начала тараторить, понимая, что вновь ощущаю головокружение. Совсем скоро я проснусь, осталось так мало времени…

— Какой обряд? — взревел Влад. — На какой ещё крови? Откуда у них драконья кровь? Что ещё за ущелье? Где ты застряла?

— Они думают, что я ведьма Корвина! — Прокричав это, я чисто на инстинктах попыталась ударить демона в грудь. К всеобщему ужасу, у меня это получилось. Корвин сделал шаг назад, наблюдая за тем, как я пытаюсь справиться с дикой яростью. — Они решили, что я связана с тобой, поэтому и похитили! Вытащите меня оттуда!

— Настя, — демон застыл возле меня, он не мог поверить в то, что происходит, — где амулет, который я тебе отдал?

— Я его проглотила! — прошептала я, вытирая слезы. Это было так странно — чувствовать, что ты находишься где-то далеко, но в тоже время быть в другом месте. — А что ещё мне оставалось делать? Откуда мне знать, что через него они не смогут найти тебя? В темнице мне его некуда было деть!

— Мы сможем тебя найти, главное продержись ещё немного, — руки Корвина тряслись. Он не мог побороть дрожь, я же смотрела на всех с дикой мольбой.

— Серен рядом, — прошептала я, — ещё здесь Руна и Бьярн.

— Мой брат жив? — Север подпрыгнул на месте, роняя кружку на пол, — что с ним?

— Ранен, измучен, истерзан, — я тараторила, вновь ощущая чувство головокружения, — как обойти защиту из драконьей крови? Как сломать эти чертовы оковы? Как мне вновь найти вас?

— Никак! Невозможно обойти нашу магию, — рычал Карл, с силой ударив по столу. — Снять оковы может только дракон, сила которого превосходит того, чья кровь была использована.

— Настя, — Корвин стоял ко мне совсем близко. Так близко, что я могла прикоснуться к нему… Хотела дотронуться, наорать, но не могла… Просто сил не было. — Как ты нашла нас? Я не делал призыв.

— Я просто думала о тебе перед тем, как потерять сознание, — перед глазами все поплыло. Время почти закончилось.

— Запомни дорогу ко мне, просто запомни!

— Кто я такая? — спросила я. — Люди на такое не способны, так что со мной?

Но Корвин не ответил. Просто не успел, потому что я проснулась…

Крыса с силой впилась в палец на моей ноге.

— Вот ведь! — отшвырнув грызуна, я кинула ей вслед выпавший из стены камень. Промазала, но напугала…

В камере я была не одна. Она сидела напротив, совсем рядом… Старуха…

Витала в воздухе, глаза впалые, язык высунут наружу… Руки длинные, сухие… Я что, сплю?

— Вот ведь какая незадача, — голос загробный, словно эхо, — не успела…

— Чего не успела? — пролепетала я, отпрыгнув в сторону от духа старой женщины.

— Как чего? — хохотнула та. — Тело твоё занять. Иду мимо, смотрю — лежит бесхозное. А я такие тела люблю, молодые, красивые, вот только почему-то прикоснуться не могу… Интересно, а сожрать тебя у меня выйдет?

— Пошла вон, паразит! — из камеры Серен раздался сильный хлопок. Яркая вспышка света мгновенно отпугнула неизвестную мне тварь, нависшую надо мной… Я не могла перевести дыхание и благодарила крысу за то, что разбудила меня, даже не осознавая, что спасает мне жизнь…

— Это ещё что за тварь? — Бьярн дико испугался, наблюдая за тем, как остатки призрака растворяются в воздухе. — Это что сейчас было?

— Это паразит, — рыкнула Серен, — они занимают пустые тела. Ты что, совсем рехнулась? Как можно выходить из тела и не ставить якорь с защитой? А если бы она твоё место заняла? Что тогда? Какая из тебя, к лешему, ведьма?

— Мамочки… — меня колотило от страха. Не могла пошевелиться, но ощущала внутри себя странную волну… Это что, амулет реагирует? Боже, меня спас проглоченный мною амулет? И как мне теперь связаться с Корвином? После такого? Как я теперь спать буду?

— Я сейчас ничего не понял, — прошептал оборотень, — но выглядела эта тварь очень страшно…

— Если ты не поставила защиту, — тихо поинтересовалась Серен, — то почему паразит не смог воспользоваться телом? Откуда ты пришла? С северных земель? Так ты из племени шаманов?

— Нет, я не с севера, — буркнула я, чисто на автомате прижимая к себе нательный крестик… Как он не потерялся — не понимаю. Стоп…

Крестик? Я всегда носила его на серебреной цепочке, не снимала больше десяти лет. Его мне мама подарила, купила в Казанском соборе.

Ещё несколько лет назад мы всей семьей ездили в Израиль, на мертвое море. Там была экскурсия по святым местам, и в одной из небольших церквушек нужно было окунуть символ в священное масло. Я туда и крестик окунула, и амулет «Алатырь», и кольцо «спаси и сохрани». Все, что было — все опустила в небольшое отверстие, где бурлила темная жидкость. Нам всем тогда что-то про защиту говорили, но разве современные люди верят в подобное? Я верила, но, честно признаться, никогда бы не подумала, что защита проявит себя подобным образом.

— Кажется, они ещё кого-то поймали, — внезапно в помещении разгорелось пламя. Над постаментом звенели цепи, они накалялись, изменяли форму, становились более… Острыми? Неужели это чья-то магия? Но кто источник?

— Что происходит? — наблюдать за тем, как разгорается пламя, мне не хотелось. Ни к чему хорошему это точно не приведет.

— Леллея создает себе зверушек, — Бьярн смотрел на вход в темницу. В его глазах застыли слезы, и лицо выражало скорбь. Тело не подчинялось, раны не позволяли совершать резкие движения, постоянно кровоточили, и некоторые из них стали гноиться. — Анита…

Её тело тянули за цепи… Безвольная кукла, с металлическим ошейником на шее. Обнаженное тело было покрыто грязью и кровью. Мне кажется, её нога была сломана — из открытой раны торчал кусочек берцовой кости.

Все молчали, Руна плакала. Я слышала её всхлипы, ощущала, как девушка с силой сжала прутья решетки, царапая их ободранными когтями.

Тело ещё живой девушки бесцеремонно забросили на постамент. Каменная глыба вновь получила порцию крови.

Вместе с палачом в помещение вошло ещё двое гранг. Все они были одеты в длинные плащи, лица скрыты капюшонами, но скорпионьи хвосты выдавали их радость от происходящего.

— Тебе лучше не смотреть, — заметила Серен, но я не могла отвести взгляда.

С силой открыв рот пленницы, гранги влили ей какой-то раствор. Анита тут же взвыла, выгнулась всем телом, хватая ртом воздух. Её руки изменились, ноги покрылись шерстью. Девушку словно выворачивало наизнанку, с ней происходило то же, что и с Севером при смене ипостаси, вот только в данном случае — против воли.

Она беззвучно рыдала, не в силах сопротивляться.

Как только человеческое тело полностью завершило трансформацию, огромные цепи мгновенно обвили её морду и лапы. Острый крюк, замерший под потолком, с силой вонзился в хребет, перебив его одним мощным ударом… Гранги облили уже мертвое тело зловонной жижей и… наблюдали…

Я замерла на месте, забыла, как дышать, наблюдая за тем, как вязкая густая кровь медленно растекается вокруг постамента.

Руна стонала, глотала слезы, что-то шептала на своем языке, потом замерла. Кажется, она отползла в самый дальний угол камеры, забилась в него и беззвучно рыдала.

Бьярн плакал. Его лицо не выражало совершенно никаких эмоций кроме пустоты. Он склонил голову, руки тряслись… Повисло молчание, нарушаемое только треском пламени. Гранги продолжали смотреть на тело волчицы, что-то рассыпали возле её головы, вновь начертили несколько символов и…

Она сделала вдох. Первый и последний.

Просто встала… Мертвая, перебитая… Её тело менялось, слегка трансформировалось, выравнивая хребет.

Полное безоговорочное подчинение, открытая пасть, из которой капала ещё свежая слюна. Кровь вытекала из открытых ран, капала на грязный пол, смешиваясь с символами. Словно по чьей-то команде волчица медленно повернула морду в сторону Бьярна. Живые не могут так развернуться… Разве что совы… Затем медленно подошла к его клетке и села напротив.

Анита была мертва и больше ничего не чувствовала, но для Бьярна мучение ещё не было закончено. Он смотрел в её огромные глаза, не в силах сдержать горючие слезы. Просил прощения, повторял это снова и снова, даже тогда, когда Анита покинула помещение.

Как только двери за ней закрылись, погасло пламя, и в темнице вновь наступила тишина, нарушаемая редкими всхлипами и мужским стоном.

Увидев все это собственными глазами, я осознала, что не выживу. Это не игра… если Леллея не сможет найти связь с Корвином, меня убьют.

Меня действительно убьют…

Изувеченное лицо Аниты её долгое время стояло перед глазами. Я не могла сомкнуть глаз, забилась в дальний угол камеры точно так же, как и Руна, стараясь сдержать поток слез.

— Если выживешь, — Бьярн слегка повернул голову в мою сторону, — не говори Северу о том, кого сейчас видела. Хорошо, ведьма?

— Почему?

— Это была его жена. И если ты выберешься и встретишь Аниту, умоляю тебя, добей её. Север не должен её увидеть. Он этого не переживет.

Закрыв лицо руками, я продолжала плакать.

Нет, я не хочу так… Крест защищает тело, кольцо тоже… Надо бежать, надо думать… Хоть что-то делать…

Уняв дрожь, я смогла уснуть — к счастью, проблем с этим не было…

***

— Ничего не получится. — Серен была полна оптимизма. Она наблюдала за тем, как мои руки проходили сквозь кандалы, что сковывали её тело. — Против дракона может выступить только дракон. Их магия иного рода, у тебя не выйдет.

— Да с кем ты все время говоришь? Хватит! Ты окончательно сошла с ума! — Руна не выдержала. Девушка металась по камере, заламывая себе руки. Смерть Аниты стала для оборотней сильным ударом. Бьярн так и сидел на том же месте, не меняя положения, смотрел на то, как застывала кровь волчицы, как она медленно смешивалась с грязью и гнилой соломой.

Они меня не видели — ни Руна, ни Бьярн. Даже не догадывались о том, что я наблюдаю за ними со стороны.

— Разозли меня, — прошептала я у самого уха демоницы, — в тот раз я испытывала ярость и смогла прикоснуться к предмету.

— Ты никчемная тварь, не способная даже на самые простые заклинания! Мерзкий человек…

— Неа, не работает, — подобным меня было не разозлить. Ещё в медицинском вузе, на старших курсах, испытав на себе гнев преподавателей, которые так и норовили отыграться за своё плохое настроение, я научилась игнорировать подобные высказывания, — попробуй что-то очень обидное!

— Да ты меня уже достала! — Руна с силой бросила камень в сторону Серен, но он не долетел. Демоница с яростью посмотрела на пленницу, явно мечтая высказать все, что думает по этому поводу. — Хватит разговаривать сама с собой! Засунь свой маразм куда подальше и заткнись!

Так дело не пойдет. Я действительно не могу прикоснуться к цепям…

— Эй, мне нужно отойти, последишь за телом?

— Ты куда собралась? — недоуменно рыкнула Серен, в очередной раз игнорируя колкости со стороны Руны.

— Просто посмотри за телом… Хорошо?

Девушка молча кивнула, готовая отпугнуть от моего многострадального тела неизвестных мне тварей.

На самом деле терять мне нечего. И если задуматься, то для паразита я не самый лучший вариант, судя по событиям, жить мне осталось не долго. Интересно, если я покину собственное тело перед смертью, я почувствую боль? Не хочу её ощущать… Не хочу даже думать об этом…

Закрыв глаза, я сосредоточилась на Корвине.

Его длинные черные волосы, как всегда перевязанные лентой, яркие пронзительные глаза… Те мимолетные прикосновения…

Все это уже давно казалось сном, чем-то невероятным и невозможным. Я вспоминала эти моменты как что-то до ужаса ценное, что-то, что может помочь мне найти демона.

— Настя? — голос Корвина вывел меня из транса. Открыв глаза, я осознала, что стою на том же самом месте, где появилась в прошлый раз.

— Мне нужен Карл! — не было времени разговаривать, необходимо действовать.

— Я за твоей спиной, — дракон замер, пытаясь откусить хлеб, тут же положил буханку на тарелку и молча поинтересовался, зачем я пришла по его душу, — что придумала?

— Кровь твоя нужна. Ты ведь вожак, значит самый сильный.

— Это ты, конечно, здорово придумала, — в его голосе читалась ирония, но без единого намека на сарказм или желание обидеть меня. Просто иначе Карл не мог — это его способ общения и возможность скрыть то, что на самом деле он дико переживает, заедая стресс хлебом. — Как ты доставишь её до своей камеры?

— Я же как-то смогла дотронуться до Корвина в прошлый раз, может в этот у меня получиться взять предмет и утянуть его с собой? В любом случае, мы точно ничего не потеряем, если попробуем.

— Настя, — в помещении появился Север, — что с моим братом? И что с Руной?

Но я не могла ответить. При взгляде на мужчину, я тут же увидела Аниту. Вновь все вспомнила, до малейших подробностей. Даже хруст переломанных костей… Слова застряли в горле.

— Настя, что с ними? — оборотень побледнел.

— С ними так же, — прошептав это, я отвернулась, пытаясь сдержать слезы. Корвин все понял. Он смотрел на меня, видел, как я кусаю губы, сдерживая эмоции. Протянул навстречу руку, прикоснулся к щеке, словно хотел смахнуть слезы, но ничего не вышло — его ладонь, как всегда, прошла насквозь.

— Что произошло? — Север не унимался, а я не могла ответить.

— Нам нужно подготовить все, — Корвин кивнул в сторону выхода, и дракон тут же вышел за необходимыми вещами, — поговорите, как закончим.

Но оборотень не послушался:

— Настя, прошу тебя… Ответь мне, что случилось?

— Они убивают оборотней и создают из них своих марионеток. Я видела это своими глазами и… И не могу успокоиться… Меня до сих пор трясет. Бьярн и Руна целы, хоть и истерзаны. Они сильные у тебя.

— Мы знали о том, что наших собратьев похищают, — ответил мужчина, присаживаясь на широкий стул. Север откинул со лба отросшую челку. — Моя жена тоже пропала. Анита… Я искал её несколько лет, но так и не смог найти… Знаешь, она у меня такая… Невероятная.

Север уставился в одну точку, смотрел, не мигая, не реагировал на внешние звуки, но потом прошептал:

— Я в неё сразу влюбился, как только увидел. Она заблудилась в лесу, отбилась от стаи. Её почти поймали в магические сети, но я помог сбежать. Мы тогда детьми были, совсем маленькие.

— Сколько… Сколько вы прожили вместе?

— Почти девяносто лет, — Север все понял. По его щекам текли слезы. — Ты видела её, не так ли?

Я не могла смотреть на мужчину. Опустила глаза, роняя горючие слезы, не в силах унять дрожь. Кусая нижнюю губу, я отвернулась.

— Что они с ней сделали?

Я не могла говорить… Я не могла произнести это…

— Настя, что они с ней сделали? — Север имел право получить ответ, но стоит ли ему знать такое?

— Расскажи, — Корвин подошел ко мне слишком близко, хотел подбодрить, хоть что-то сделать, но не мог, — он должен знать.

— Бьярн запретил, — шепнула я.

— И я понимаю, почему, — демон настаивал, — но Север имеет право знать.

— Они напоили её зельем, заставив сменить ипостась, — я опустила подробности, не стала рассказывать про то, что с ней сделали на самом деле, — затем она умерла. Потом ожила…

— Настя, — Север с силой сжал край стола. Деревянная поверхность затрещала, на пол осыпалась стружка, — не смей меня жалеть. Что они сделали с ней?

— Север, лучше…

— Не вмешивайся, Лиам, — мужчина окончательно отломал деревянный кусок, даже не заметил, как поранил руку, — Настя, рассказывай.

— Нет, — я поняла, что просто не смогу ответить. У меня сил не хватит. — Я не…

— Настя! — Оборотень взревел, перевернув стол, — говори…

Медленно, выдавливая из себя слова, я рассказала. Смотрела в глаза Северу, видела, как он приходит в ярость, как меняет ипостась, как исчезает в дверном проеме, поглощенный темнотой пространства. Мы все молчали и лишь Карл продолжал натачивать и без того острый кинжал.

— Настя, — дракон не показывал эмоций так же как и Корвин, но я ощущала ту боль, что испытывали все присутствующие, — вначале тебе нужно научиться держать предмет в руках. Без этого нет смысла начинать… Эй… ты куда?

Но меня вновь выдернуло обратно. Перед глазами все резко потемнело, я ощутила холод и крепкую хватку у себя на запястьях:

— Я же говорю — связь есть! — палач не унимался. Он тряс мою руку, что-то доказывая Леллее, — посмотрите на этот символ! Это же знак его рода. Но я просто не понимаю, как эта девка может так долго скрывать свою суть… Оп-па, очнулась! И как спалось?

Из-за резкого перехода я не ощущала своего тела — оно просто не слушалось. Словно сознание ещё не до конца встало на место.

На этот раз гранг решил поступить иным способом. Вместо очередной порции порошков, трав и зелий, он с силой вонзил кинжал мне в ладонь…

Я заорала, испытав дикую, поглощающую боль. Тысячи импульсов мгновенно пронзили все тело. Я начала задыхаться, чувствуя, как что-то обжигает рану.

— Я же говорю, — палач был доволен. Он, как и я, видел, с какой скоростью затянулась рана, — связь есть! Но вот только где он её привязал-то? Может, дело в амулетах? Но я не ощущаю… Стойте-ка, а это что такое?

Палач указал на крестик, что выбился из-под кофты и тут же привлек внимание. Леллея сорвала серебряную цепочку, поднеся крест к лицу. Её фасетчатые глаза всматривались в его рисунок, с удивлением отмечая надписи и изображение:

— Не видела раньше таких амулетов, — с интересом отметила эта тварь, — действительно, волшебная штука, но к Корвину не имеет отношения. Так, а это что за кольцо? Что-то написано… Не понимаю…

Вот дрянь! Я это кольцо уже лет пять не снимала! Не имею никакого желания оставлять настолько важные для меня вещи в этом мире!

— Я тоже не могу прочесть… Вон, пусть волчица посмотрит, — предложил палач, — иначе на постаменте одним трупом станет больше. Все поняла, мохнатая?

Руна трясущимися руками приняла кольцо, внимательно рассматривая гравировку. Надпись на нём была почти стерта из-за постоянного ношения, но одно слово читалось четко — «сохрани».

Услышав его, Леллея никак не отреагировала. Она перебирала в руках мои вещи, наблюдая за реакцией:

— Они тебе дороги, — заметила она, пряча крест к себе в карман, — больше ты их не увидишь. Не понимаю, ты что, проглотила амулет?

— Я, по-твоему, совсем дура? — и вот как теперь не выдать себя?

— По-моему, ты до омерзения продуманная, — тихо прошептала Леллея, — в любом случае, действие амулета не постоянное. Палач, завтра повторим обряд, но на этот раз мне понадобится и её кровь. Хватит ждать. Если не найдешь связь — просто убей девку. Надоело тратить на неё своё время.

Женщина указала на Серен, и демоница тут же дернулась, выдав страх перед тем, что её ожидает.

— А в тебе-то что такого особенного? — Бьярн с удивлением уставился на Серен. Если честно, я не знала, кого он видит вместо неё, но одно могла сказать точно — если бы брат Севера был предателем, оборотень предупредил бы меня. Хотя, может он и сам не знает… как же все сложно.

— У нас мало времени, — затараторила я, — мне нужно идти, ты ведь понимаешь, о чем я?

— Без амулетов тело в опасности, — Серен дрожала, её словно подменили. Сильная, хоть и измученная девушка была почти сломлена, — драконья кровь блокирует магию. Единственное, что я смогу сделать — отпугнуть паразита светом. Но есть и те, кому подобное не является преградой. Ты должна понимать, на какой идешь риск.

— Как ты вообще можешь колдовать, когда на твоей шее подобный ошейник? — удивилась Руна. — Я думала, что ты тут шпионишь за нами! Не уверена, что этой старухе можно верить, Настя. И почему эти паразиты пришли за твоим телом? Я вообще ничего не понимаю… Они что, над каждым из нас так летают, когда мы спим?

— А с чего вы решили, что я заслуживаю этой веры? — я всплеснула руками, игнорируя последнюю часть вопроса. — Вы меня вообще первый раз видите! И я вас тоже! Откуда мне знать, что вы не предатели? Но это не главное…

— Что может быть важнее веры? — удивился Бьярн. — Мы не доверяем друг другу, ожидаем подставы и кинжала в спину. Это, моя милая, самое важное, что может помешать нам выжить.

— Где мы находимся? Вы знаете, где нас держат? Что это за темницы? Я сюда попала, будучи без сознания, а вы?

— Я видела ущелье, — прошептала волчица, — а ещё запах гари. Словно сухое дерево сжигали. Иногда можно было различить звук топора — они явно рубили деревья для топки.

— Водопад рядом, — продолжила вспоминать Серен, — я слышала его, когда меня держали в другой камере. Запаха гари я не чувствовала.

— Им для создания мертвечины нужен сильный источник магии, — Бьярн попытался размять затекшие плечи, но раны на его спине открылись и мужчина тут же резко дернулся в сторону, тихо бранясь при этом, — скорее всего тут где-то место силы.

— Нет здесь места силы, — печально усмехнулась Серен, — источник — кровь демона. Угадайте, какого именно?

— Серен, тут и к гадалке ходить не надо, — Руна была дико зла, и это при том, что у неё почти не осталось сил.

— Эта тварь всех предала, — рыкнул Бьярн, пытаясь перевести дыхание и сменить позу, — увижу — убью.

— И что же она сделала? — так вот почему сестра Корвина молчала! Она не хотела умирать от рук своих же подданных. Учитывая их любовь к демону, оборотни нашли бы способ её прикончить. Но неужели она предательница? Что, если гранги смогли и её подставить?

— Она должна была убить себя при первой же возможности! Знала, к чему приведет использование её крови!

— Да чтоб тебя, Бьярн! — я взревела. — Тебя послушать, так мы все уже должны быть мертвы, сделать себе харакири и помахать ручкой! И что бы решила её смерть? Ну, покончила бы она с собой, и что дальше? Кровь от этого никуда не денется! Гранги бы в любом случае получили своё, да ещё и от проблемы избавились бы. А так есть шанс, что она освободится и разнесет тут все к чертям собачьим! Осталось только понять, где её держат, вот и все! Судя по тому, что о ней говорят — она очень сильная, значит и охраны должно быть много, ведь так?

— Разумно, — подтвердил Бьярн, но слова его натолкнули на одну мысль — откуда он может знать, что Серен жива? — Но только в том случае, если Серен не на одной стороне с грангами. Где гарантия того, что эта демоница не переметнулась? Они с братом терпеть друг друга не могут, а когда пришел указ о вынужденном браке, так она вообще чуть с катушек не слетела. Да и неизвестно, жива ли она… Может, её уже давно убили.

— Вы пока думайте, — вздохнула я, совершенно запутавшись в том, кто друг, а кто враг, — а мне нужно поспать. Надеюсь, что завтрашний обряд успехом не увенчается.

— Спи, ведьма, спи, — шептала Серен, — у тебя последний шанс выспаться перед боем.

Я вновь забралась в самый дальний угол камеры, понимая, что Бьярн не сводит с меня пристального взгляда. Что, если он предатель? Но тогда Руна тоже под подозрением. С другой стороны — его раны даже для оборотня слишком ужасны, стал бы он так над собой издеваться? Может, ради дела и стал бы…

Мысли не давали покоя так же, как и крысы. Грызунов было так много, что их приходилось постоянно отпихивать от себя. Они словно ждали, когда я умру, чтобы спокойно насладиться свежим человеческим мясом. Если я выживу, то пошлю ко всем чертям это гребаное фэнтези! С меня хватит!

Думая о Корвине, я вновь отключилась, полностью покидая своё тело. Сознание словно растворилось в пространстве, приобретая форму уже рядом с демоном.

— Настя! — Корвин подскочил с места. Было видно, что он сильно переживает. Весь бледный, измученный, он впервые показался мне слабым и не знающим, что делать… Но это лишь на мгновение. Как только наши взгляды встретились, от былой неуверенности не осталось и следа. Лишь непробивная скала, не позволяющая увидеть истинные эмоции демона. — Что произошло?

— У меня мало времени. Если вы не найдете нас до завтра, то скорее всего я умру. Услышав мой голос, в небольшую комнату тут же влетели Карл с эльфом. Они о чем-то спорили, несли в руках странный кинжал и постоянно рычали друг на друга. — У меня вопрос — Бьярн или Руна могут быть предателями?

— Могут, — в комнату вошел Север, — точно так же, как и Серен.

— Она прикована цепями к стене с ошейником на шее, который тяжелее её самой, — прошептала я, удивляясь сказанному, — не думаю, что она предатель.

— Её могли подставить точно так же как и вампиров, — заметил Карл, — гранги — до ужаса хитрые твари, а Серен всегда полагалась на свой высокоинтеллектуальный ум и силу. Мы не знаем, была ли она с ними изначально, но узнаем, когда доберемся до тебя. А сейчас попытайся взять вот эту склянку, но прошу, делай это над кроватью… Не разбей, они особенные!

— В чем их особенность? — Спросила я, пытаясь взять с виду обычный инструмент химической лаборатории.

— Моя кровь в них не свернется. Стекло закалено в моем пламени, так что не разбей, умоляю. Я ещё одной такой пытки не выдержу!

— Нам потребовалось много сил, что бы сделать несколько таких склянок, — пояснил Лиам, — это достаточно болезненный процесс. Пробуй, девочка!

Я попробовала… Безрезультатно.

Руки проходят склянку насквозь.

— Вам нужно меня как следует разозлить, — я и сама начинала злиться, но этих эмоций не хватало для того, чтобы внутри разгорелось пламя ненависти.

Моя просьба незамеченной не осталась. Куда меня только не посылали за несчастные десять минут моей жизни. Я и понятия не имела о подобных местах, которые вместо злости вызывали лишь недоумение и раздражение. Все не то! Они даже святое затронули — мою маму, но выходило у них это все не особо натурально до тех пор, пока не вмешался Корвин:

— Настя, — голос демона как всегда казался ровным, но во взгляде было что-то… Что-то необычное, новое, что-то, что пугало его самого, — я тебя люблю…

— Что-о? — вот это было уже выше моих сил, — а кто говорил мне, что это невозможно? Кто запрещал чувствовать то, что я ощущала к тебе все это время?! Ты же сам сказал избавиться от эмоций! Забыть тебя! Да ещё так пафосно ушел тогда из квартиры, прощаясь со мной навсегда! Какого лешего сейчас ты… Ты мне… Ой, а подействовало…

Корвин терпеливо слушал все то, что я орала ему на ухо. Он смотрел за тем, как в моих руках искрила магическая склянка, как Карл сделал первый надрез на запястье, тут же подставляя руку для того, чтобы собрать кровь. Я не сразу поняла, что сказанные демоном слова были лишь притворством. Когда я это осознала, мне стало ещё хуже:

— Вот это было… Это было… Обманывать так…

Меня всю трясло от эмоций. Я с такой ненавистью смотрела на Корвина, мне так хотелось его ударить, но в тоже время я прекрасно осознавала, для чего он все это высказал мне. Любит он… Конечно… Не в этой жизни, но вот моими чувствами пользуется.

— Настя, — Корвин подошел совсем близко, — прости за это, но тебе нужно срочно идти, пока злость бурлит в каждой клеточке твоего тела. Как только с Серен будут сняты оковы, я смогу найти вас.

Перед тем, как исчезнуть, я быстро рассказала Корвину о том, какая местность окружает темницу. Повторила это во второй раз, и исчезла, не в силах смотреть на демона.

Его слова задели за живое. Так и предполагалось изначально, но… Как же это больно. Просто до ужаса отвратительно и… Правильно. По-другому просто никак.

Наличие летающей в воздухе склянки Бьярна сильно удивило. Оборотень мгновенно замер, открыв рот, затем перевел взгляд на спящую меня, потом вновь на склянку и смачно выругался.

Серен шикнула, чтобы мужчина не пытался меня разбудить и вообще не производил резких движений и звуков. Он и так замер на месте, но после приказа словно остолбенел.

Руна попыталась высунуть голову через прутья хотя бы немного. Она заметила склянку лишь краем глаза и затаила дыхание, боясь спугнуть невидимого спасителя.

— Что мне с ней делать? — Внезапно склянка чуть не выскользнула из рук. Эффект от слов Корвина гас, я приходила в себя и это было плохо, очень плохо!

— Окропи кандалы и ошейник мой! Быстро!

Прикоснуться пальцами к крови у меня не вышло. Я понимала, что скоро склянка выпадет из моих и так уже почти прозрачных рук. Вместо этого я просто перевернула её, пока была такая возможность, вылила красную жидкость прямо на металлические оковы и тут же исчезла, занимая своё замерзшее тело.

— Ну, как? — в надежде спросила я, прильнув к прутьям, — работает?

— Что тут вообще происходит? — Бьярн поджал ноги и хвост. Кажется, кто-то боится призраков, — это ещё что за магия? Ты же спала… Как она так… Прямо по воздуху… Ничего не понимаю.

— Не знаю, — прошептала Серен, — нужно время. Я ничего не чувствую.

Она не доверяла сокамерникам. Не стала ничего объяснять, не отвечала на вопросы и игнорировала раздражение со стороны Бьярна. Я так же молчала, осознав, что если Серен окажется предательницей, теперь её ничего не удерживает в этой темнице. И нет никакой гарантии, что она примет решение забрать меня отсюда…