Глава 25

Просыпаюсь от жарких объятий.

Рон крепко обнимает меня, уткнувшись носом в шею. Судя по ровному сопению, он спит.

Свет лучами пробивается через шторы, освещая стены спальни и мое лицо, которое сейчас очень озадаченно тем, как бы аккуратно выбраться из мужских рук.

Только я освобождаюсь, как рука Рона цепляется за талию обратно и притягивает к себе. Я ахаю от неожиданности и поворачиваюсь к нему.

- Рон? – в голосе сквозит удивление вперемешку с возмущением. – Спишь?

Парень не думает открывать глаза и отпускать меня,  лишь пристраивается щекой к подушке, продолжая беззаботно сопеть.

Такой красивый… Прямые черты лица, мягкие,  не резкие – ровная загорелая кожа, челка спадает на высокий лоб, выступающие скулы, подбородок с крохотной ямочкой,  узкие приоткрытые губы, длинные ресницы, которые слегка подрагивают…

- Стеша… - произносит сквозь сон мое имя Рон и хочет уткнуться носом мне в грудь.

Я упираюсь ладонями и решаю разбудить его.

- Рон, проснись. Это я.

Его веки сонно приподнимаются, и я вижу серые глаза, которые еще толком не проснулись. Ему понадобились секунды вспомнить, как из его сна я перебралась в реальность к нему к в кровать.

- Стеша… - растирает лицо ладонью. – Доброе утро.

- Рон, ты обнимаешь меня, не мог бы ты…

- О, - прибирает руки он, извиняясь, - Блин, я так крепко заснул, прости…

- Да ничего, - прокашливаюсь я и встаю с кровати.

Замечаю, что одно из одеял благополучно провалялось на полу всю ночь, как ненужный элемент. Незаметно для Рона порицательно закатываю глаза, но решаю не акцентировать внимание на этом моменте.

- Как спалось? – интересуется Рон, натягивая футболку и шорты.

- Нормально, кхм, тесновато слегка было, - прочищаю горло и складываю на руку свою одежду и полотенце. – Я ванной комнате переоденусь.

- Хорошо, - кивает он и с виноватым взглядом провожает меня до двери.  – Тебя подождать или сама потом спустишься к завтраку?.

- Не переживай, я спущусь.

- Понял, тогда буду ждать в гостиной.

Благополучно добравшись до ванной комнаты, я принимаю контрастный душ, споласкиваю рот зубной пастой и расчесываю волосы, прибирая его в пучок.

Надеваю платье, а футболку Рона и полотенце забрасываю в стиральную машину.

Не спеша, спускаюсь на первый этаж по ступенькам главной лестницы и вижу, что меня ждут -  утренний стол, за которым сидят Ольга с Роном, обставлен различными вкусностями.

- Доброе утро, Стефания, - улыбается Ольга. – Выспалась?

- Вполне, - киваю я и сажусь рядом с Роном.

- Выбирай, что будешь на завтрак? Есть омлет, мюсли, бутерброды, что-то посытнее может … - начинает суетится хозяйка. – Чай, кофе или фреш?

- Просто чай, спасибо.

Пока Ольга заполняет мою кружку травяным чаем, я приглядываюсь к аппетитным эклерам. Обычно по утрам завариваю себе кашу по-быстрому, но в гостях можно сделать приятное исключение.

Кусаю эклер и к своей радости обнаруживаю внутри начинку из  белкового крема. М-м-м, мой любимый. Заварной или масляный на дух не переношу, так что мне повезло.

Неторопливый завтрак в приятной компании за непринужденной беседой, длиться недолго. В гостиную спускается тот, кого «не хватало».

- Адриан, присоединяйся к нам, - зовет к столу Ольга парня, который пролетает ступеньки и спрыгивает с последней, оказываясь перед нами.

Рон сразу напрягается и переключает все внимание на меня, открыто игнорируя брата:

- Любимая, у тебя тут запачкалось кремом… - улыбается он, показывая пальцем на щеку.

С такого обращения слегка конфужусь, но внешне особого вида не подаю.

- Где? – беру салфетку и вытираю рот.

- Дай помогу…

Рон заботливо протирает салфеткой возле уголка губ, а потом  неожиданно берет мой большой палец и целует его, слизывая каплю крема.

- Сладкоежка ты моя, - лыбиться Рон, пуская влюблённый взгляд в меня.

Я понимаю, что он играет. Но так правдоподобно, что я сама начинаю сомневаться и входить к краску.

Наблюдая за всей картиной, Адриан давится хлебцем, который схватил со стола.

- Не спеши, дорогой, сядь и поешь спокойно, - говорит Ольга.

Адриан откашливается и звучными глотками опустошает стакан с фрешем.

- Нет уж, спасибо, - сильно ставит он стакан на место, заставляя стекло дрожать. – Аппетит пропал.

Он смеряет меня гневным взглядом и фыркающим под нос колючим ежом удаляется из гостиной.

- Но Адри… - вздыхает Ольга, понимая, что настаивать бесполезно.

- Я тоже, пожалуй, пойду, - встает из-за стола Рон с целью направиться вслед за братом.

- Я  с тобой… - приподнимаю пятую точку и тут же опускаю её на место.

- Нет, допивай спокойно чай, - кладет руки на плечи Рон, успокаивающе поглаживая их. – Я скоро вернусь.

- Ладно…

Я тихонько вздыхаю, глядя вслед Рону, который решил поставить все точки над «и» со сводным братом.

За столом остались только я и Ольга. Я прислоняюсь губами к кружке с чаем и делаю небольшой глоток. Заварные травки приходятся как никогда кстати, но даже мята с мелиссой не успокаивают моих переживаний, которые держу в себе и внешне не демонстрирую перед хозяйкой дома.

Но Ольга – проницательная женщина, поэтому она улавливает напряженные волны, витающие в гостиной с приходом сына.

- Ты уж прости Адриана, - ставит чашку на блюдце она и складывает пальцы в замок. – Порой он ведет себя не подобающим образом. Он воспитанный и вежливый парень, но эта его вызывающая агрессивность…

Женщина вздыхает и порицающе покачивает головой. Я даже не знаю, что вставить для поддержания разговора, кроме абсолютного согласия, поэтому предпочитаю промолчать и дать ей выговориться.

- А на кого жаловаться, кроме самой себя? Я, как мать, виновата в том, какой он сейчас. Вот такие дела, Стефания…

- Что вы имеете в виду? – хмурюсь я. Не хочет ли она переложить всю ответственность на свои плечи? - Ваш сын – уже взрослый, чтобы отвечать за свое поведение и поступки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Так оно, вырос мой мальчик… Но Адри– недолюбленный ребенок. А что может быть хуже ?

- Недолюбленный?

- Именно так. Я не дала ему сполна той материнской любви, в которой он нуждался в детстве, поэтому сейчас он  резкий и холодный. Сердце разрывается, когда вижу его таким.

- Вы оправдываете его поведение, потому что он ваш сын, - пожимаю плечами, понимания, что для каждой матери их чадо – самое лучшее, во что бы то ни стало.

- Я просто знаю причину, дорогая моя, - аккуратно поправляет меня Ольга. - Важен корень, из которого все произросло. Адри ненавидит меня, упрекает… Он не говорит это мне в лицо, но я всё чувствую.

- Ваш нынешний муж - не родной отец Адриана, верно?

Помню, что Рон, рассказывал мне про смерть отца, и все вытекающие, связанные с реакцией незрелой психики брата-подростка.

- Верно. Олег – это отец Рона, я вышла за него замуж, когда Адриану было одиннадцать. Мой первый муж умер, и мы с сыном сводили концы с концами. Я работала с утра до позднего вечера, лишь бы прокормить нас и обеспечить Адри всем необходимым… И наверно здесь была моя главная ошибка – в тот момент ему нужно было совсем другое. А именно – я, моя любовь, поддержка и внимание.

Ольга шмыгает носом, который забивается воспоминаниями и сожалениями о прошлом.

- А что я? Уставшая, обессиленная, еще срывалась на нем, когда руки опускались… - морщит лоб она, и глаза наполняются грусть. - Учеба у сына пошла по наклонной вниз, участились звонки от классного руководителя о прогулах, драках и ужасном поведении – тогда я сильно ругала его за то, что ни старается, не ценит того, как мать пашет ради его новых вещей и еды. И только потом поняла, что сделала  хуже этим.

- Значит, он привлекал к себе внимание плохим поведением? Хотел, чтобы его хоть кто-то заметил и среагировал…

О, да, в каждом классе найдется такой ребенок, который как репей в поле. Вредоносит и привлекает внимание своими колючками, которые нет-нет а прицепятся к тебе.

- Да и, судя по всему, результат его удовлетворил. И он продолжал в том же духе.

Я затихаю. Говорят, все проблемы идет из детства. Смерть родителя и последующее невнимание матери своеобразным образом повлияло на Адриана.

- Получается, до смерти отца Адри был примерным ребенком? – уточняю я.

- Он никогда не был примерным. Но в его глазах не было жестокости и крайней эгоистичности, какую наблюдаю даже сейчас. Пойдем, я тебе кое-что покажу…

Ольга встает из-за стола, и мы направляемся на второй этаж.

- Он любил своего отца, и сильно переживал после его смерти, как собственно, и я. Нам следовало бы объединиться, стать даже ближе, чем было до, чтобы не потерять друг друга и не сломаться, но… Вышло, как вышло.

Мы заходим в комнату к Ольге. Она останавливается около стеллажа, берет рамку с фотографией и показывает её мне.

- Посмотри, это одна из первых фотографий нынешней семьи, тут мальчишки еще такие маленькие… - она проводит пальчиком по Рону и Адриану.

- Адриан сильно надут, все кроме него выглядят счастливыми, - замечаю я обиженный взгляд мальчика.

- Именно так. Мы не смогли заставить его улыбнуться и попозировать для общей фотографии. А я специально поставила эту неудачную фотку в рамку на видное место…

- Для чего?

- Скажу так - чтобы напоминала мне о том, о чем не следует забывать. Чтобы в сердце росла любовь для начала её нужно «посадить» туда, чтобы та пустила ростки и наблюдать за взращиванием, оберегая от негативных факторов.

Способен ли Адриан на настоящую любовь? Может ли он открыться и довериться другому настолько чтобы отдать ему частичку себя и своих искренних чувств? По словам его матери – вряд ли. Вот главное её главное сожаление. От осознания полной картины мне самой становится грустно.

- Во второй раз вы вышли замуж по любви? – спрашиваю я и только потом понимаю, как это некрасиво с моей стороны. – Ой, простите…

- Ничего-ничего, - отмахивается Ольга. - Отец Рона – богатый человек, и конечно, я знала об этом, когда он сделал мне предложение. Он порядочный мужчина, надежный. Да и без мужской поддержки очень сложно, Стеша… Поэтому я доверила ему себя и сына.  И он оправдал ожидания - на замашки Адриана реагировал спокойно и с пониманием, не давил властью – и за это ему я особо благодарна.

- Ясно… - протягиваю я, понимая очевидный ответ на свой вопрос про любовь в браке.  – Адриан воспринял в штыки ваше новое замужество и обновленный состав семьи?

- Конечно, потому что мое внимание к нему, которое, итак, было ограниченно, размножилось на новых членов семьи. Ему не нужен был ни новый папа, ни тем более брат…

- Что плохого в брате?  - не понимаю я. – Тем более, они почти одного возраста.

- Соперничество, ревность… Да все, что угодно. У тебя есть брат или сестра?

- Да, сестра, - вспоминаю Милу и наши частые конфликты. - Ну да… Мы бывает не ладим порой.

- Вот, и я о том же. Рон – открытый, отзывчивый парень, ты знаешь, но даже он не смог сблизиться с Адрианом, потому что тот был откровенно закрыт или агрессивно настроен. Помню, они сильно подрались однажды, у меня волосы дыбом встали… И чего они тогда не поделили?

Я подхожу к окну, которое выходит на гараж возле дома, и вижу Адриана  с Роном, которые стоят возле машины и разговаривают. Вроде ничего критичного, но на душе  не спокойно.

- Рон был старше, поэтому в то время Адриану хорошо досталось, - вспоминает Ольга. – « Я убью тебя», - вот, что кричал сын ему, сплевывая кровь. А потом целенаправленно начал ходить на бокс, чтобы дать достойный отпор при случае. Когда заглядывала  на  тренировки, то видела , как он выпускает пар, вымещает гнев на груше. Колошматит её бедную, что костяшки постоянно в ссадинах.

- А как сейчас у них отношения? Изменились с возрастом? – спрашиваю, смотря на братьев в окно.

- Терпимое. Они как никак молодые мужчины, достоинство уже для них не последнее слово, да и мозг по-тихоньку должен включаться…

- Думаете?

- Я надеюсь на это.

- Я тоже… - поджимаю губы я и в следующую секунду вскрикиваю. - Ах!

Подпрыгиваю от увиденного и бегу на улицу. Мои надежды только что растворились на глазах - Адриан и Рон, как звери, вцепились друг в друга.