Глава 6

Аля

Не понимаю, что произошло. Вот пытаюсь, напрягаю мозг и все равно не понимаю. Толик, Марат, драка - сериал какой-то.

Когда захожу в аудиторию, сотня пар глаз смотрит в мою сторону. В нашу сторону. Марика кривит рот, отчего губы кажутся еще больше – и в страшном сне не приснится.

Я мнусь на месте. Нет, не боюсь их, просто не знаю, что делать. Может, предложение уехать еще в силе? Преподавателя все равно пока нет. Оборачиваюсь к Марату, чтобы спросить, но он на радость пираньям и всему террариуму кладет руку мне на талию и ведет вперед.

Немая сцена. Я тихо шиплю, забираюсь под его толстовку ладонью и впиваюсь ногтями в спину.

- Так хочешь меня? – шепчет на ухо под пристальным вниманием и даже бровью не ведет. – Предлагал же уехать.

Вся благодарность, все восхищение, что возникло, когда он вступился за меня, стремительно исчезает. Олейник опять раздражает. Чуть убегаю вперед и сажусь на привычное место рядом с Сазоновым. Не хочу играть по чужим правилам. Только мой маневр не спасает от общества Марата. Он нагло бросает рюкзак на стол и одним движением головы сгоняет ботаника с насиженного места.

Слава богу, в дверях появляется преподаватель, и все внимание переключается на него. Потому что сейчас я не готова противостоять косым взглядам. Прячу свой в открытой тетради с конспектами. Забиваю мысли задачами, которые с порога начинает накидывать Фирсов.

Когда понимаю, что вся суть проходит мимо и вникать в судебные процессы не получается, пишу под столом смску Розе. Она сидит на первой парте и активно спорит с Майковским.

«Почему я не знала, что здесь будут придурки с международного?»

«Не знаю, почему ты не знала, расписание поменяли еще на прошлой неделе»

«Так может, кто-то забыл мне об этом сказать?»

«Упс»

«Роза!»

«Ну ссорян. Вроде говорила тебе»

«Нет! Не говорила!»

«Забыла. Удивляешься, будто в первый раз. Фирсов решил, нам полезно будет поучиться друг у друга. Кстати, что у тебя с Олейником?»

«Фирсов тебя спрашивает о защите прав ребенка в международном праве»

«Пф-ф»

Последнее сообщение Роза строчит, уже отвечая профессору на вопрос. Уникальный человек. Слава богу, она еще не в курсе, что здесь был Толик. Не представляю, как бы все обернулось, если бы пришла она, а не Марат.

Марат. Эта сволочь лежит на парте и смотрит на меня в упор. Отворачиваюсь, потому что мне хочется улыбаться. И это после всего, что случилось! После Толи, пощечины и вырванных волос. Мне плевать на все, что произошло, потому что Марат встал и закрыл своей спиной. Такого для меня никто давно не делал. Да никогда, наверное, не делал. И я даже думать не хочу, зачем это сделал он. Хочу насладиться моментом.

Марат не отводит взгляда ни через минуту, ни через десять. И если он меня соблазняет, то у него получается. Чувствую, как горят щеки. А гад еще и ухмыляется. Потом гладит мое лицо и заправляет волосы за ухо – те самые, которыми я отгораживалась от него.

Выдержка предает меня, свожу ноги сильнее.

- Это моя футболка? – внезапно спрашивает он.

- Отстань, - шепчу.

Но Марат придвигает стул ближе.

- Ты можешь просто сказать «спасибо».

- Спасибо, доволен? А теперь отстань.

- Нет, - кривится он, - может, повторишь еще раз у меня дома?

Он издевается! Ведет пальцами по шее, плечу, я задыхаюсь. Ненавижу его!

- Ты астрономию на первом курсе посещал? – спрашиваю.

- Ну было дело. - Он пожимает плечами.

- Нептун знаешь где?

Кивает.

- Так вот я от тебя еще дальше. Мы на разных орбитах. И да, произошел какой-то сбой, когда мы столкнулись. Но давай лучше не повторять. Согласен?

- Нет, - просто отвечает он.

Дубина!

Отворачиваюсь и делаю вид, что внимаю словам лектора. Даже пытаюсь что-то писать, вдумываться в процесс. Но пальцы не слушаются, буквы путаются, в голове ядерный взрыв.

Вздрагиваю, когда его рука накрывает мою. Глаза цепляются за сбитые костяшки.

- Он больше не приблизится к тебе, я обещаю.

Теряюсь от взгляда и прямоты.

- Не трогай его, он свое получил. Тебя не будет рядом каждый раз, чтобы мою задницу спасать.

Убираю руку и опускаю под стол.

- Тише вы, - возмущаются ребята за нами и получают в ответ от Марата средний палец.

- А если я хочу быть рядом? – снова шепчет на ухо.

И как он оказывается так близко? По шее бегут мурашки. Боже, волосы шевелятся на затылке. Я вся реагирую на него, но молчу.

- И если захочешь поговорить, то…

- Не захочу.

Кто об этом вообще захочет говорить? О разводе родителей, о том, как он отразился на маме? На ее доброте и мечтательности, на ее внешности и материальном положении. О том, как из нормальной семьи мы превратились… вот в это.

Когда папа ушел, у мамы началась депрессия. Затяжная такая. Полгода она не выходила из дома, даже выпивала. Но как-то нас навестила ее подруга Рита. Не знаю, о чем они беседовали, зато сразу после мама очнулась – будто по щелчку. Она достала заначку, которую мы прятали на черный день, вылепила из себя куклу, показалась обществу во всей красе и стала собирать коллекцию толстосумов. Одного хуже другого. И Толик оказался самым дном.

Неуравновешенный псих с деньгами и сомнительной репутацией. Он был моложе мамы на десять лет, а еще работал в полиции. Кем – я не знаю, но вряд ли честным рядовым сотрудником.

Я сразу обратила внимание на его пристальные взгляды. Подмечала легкие неожиданные прикосновения и неприличные намеки. Списывала все на развитое воображение. Не верила, что он предпримет попытки навредить мне. Но пришлось поверить.

Машу́ головой, разгоняю плохие мысли. Кошусь на Марата, но тот уже наглым образом спит на парте, подложив ладони. Ловлю себя на том, что разглядываю его. Черт!

Правда, без пристального внимания я сосредотачиваюсь на монотонном голосе Фирсова. И когда тот дает упражнения для самостоятельной работы, спокойно и довольно быстро решаю их. У меня остается много времени, и я снова смотрю на Марата. Затем на его вариант. Ругаюсь под нос и разбираю задачи.

Спустя пятнадцать минут Марат по-прежнему дрыхнет. Колю его ручкой под ребра. Он вздрагивает и недовольно трет живот. Протягиваю ему лист с ответами. Олейник смотрит долго, моргает, наконец усмехается, но садится и переписывает все.

Со звонком мы дружно передаем работы вперед. Я встаю и начинаю собираться, как и остальные ребята. Только Марат даже не думает двигаться. Выжидает, пока все уйдут. Лишь после нависает надо мной.

- Ален, я все испортил, я все и исправлю. Только не мешай мне. Пожалуйста, - уверенно заявляет он.