Глава 58

Принц отставил чашку и поднялся. Обошёл стол и сел на стул рядом со мной.

— Роксана, посмотри на меня, — попросил усталым голосом.

Я нехотя повернула к нему лицо, очень надеясь, что слёз в глазах не видно. С вызовом произнесла:

— Смотрю… и ничего хорошего не вижу!

Мои ладони вдруг оказались в пальцах принца.

— Роксана, я никогда не смогу относиться к тебе с презрением. И никогда не считал тебя уродиной. Что касается моего разговора с отцом… В тот момент мы оба были в гневе и могли наговорить всякого, за это я прошу у тебя прощения. Насчет слов о женитьбе на тебе: я и сейчас повторю то же самое — про́клятый дракон тебе не ровня.

— Даже если он принц?

— Даже если принц, Роксана. Ты молода и красива, ты должна стать женой и мамой, хозяйкой большого замка. Быть счастливой… Со мной у тебя ничего из этого не будет, — принц выпустил мои ладони, оставив ощущение пустоты, и отошёл к своему стулу. Сел, и не глядя на меня, продолжил пить чай. Только глухим голосом посоветовал: — Ешь пирожные, Роксана. Не стоит оставлять их, завтра в столице ещё купим…

Машинально я взяла один эклер, отрезала кусочек, но тут же отложила в сторону.

— Расскажите про своё проклятие. Вы сказали, что получили его в наследство от кузена. Что это за история, откуда оно взялось, это проклятие⁈ Как проявляется? И неужели ничего нельзя с ним сделать? Ведь у вас есть артефакт «Кровь Перворождённого»! — засыпала я принца вопросами.

Тут же сконфузилась, вспомнив одно щекотливое обстоятельство.

— Простите, у вас был артефакт… Я не знаю, как получилось, но он исчез после того, как мы провели обряд, излечивший мою сестру.

— Он на месте, в моей сокровищнице. У него есть свойство — после каждого ритуала возвращаться туда, откуда его взяли, — успокоил меня принц, и я с неимоверным облегчением выдохнула.

— Правда⁈ Как я рада! А то испереживалась вся. Вы не спрашивали про «Кровь Перворожденного», а я не знала, как вам признаться, что он исчез.

— Всё в порядке… — рассеянно ответил принц и принялся рассказывать:- Проклятье наслала на моего деда его возлюбленная, сильнейшая ведьма по имени Эльсиана. Не знаю точно, что между ними произошло, может, дед отказался на ней жениться, может, ещё что-то. Теперь уже не узнаешь… Но она прокляла его и вскоре умерла.

Когда это случилось, дед никому ничего не сказал: ни своему единственному сыну, моему дяде; ни дочери, моей маме. Как рассказывал кузен, а ему его отец, дед просто стал очень замкнутым. Сначала подолгу уединялся в своей лаборатории — он был известным мастером артефактов. Позже переехал в отдалённое имение, почти перестав общаться с кем бы то ни было.

— Как вы сейчас?

— Как я… Про деда все думали, что дело в смерти той самой Эльсианы, что он не может пережить уход возлюбленной. Но незадолго до собственной смерти дед во всём признался сыну. Когда его похоронили, выяснилось, что с его смертью проклятие никуда не ушло: оно родовое и переходит с одного представителя мужского пола на другого. Первым после деда его заполучил мой дядя, потом его сын.

Три года назад проклятие Эльсианы убило кузена и перешло мне. Раз в несколько недель я превращаюсь в чудовище, которое ты видела, Роксана. Каждое превращение может оказаться последним, и никто не знает, когда это случится. Утешает, что я последний в роду, и на мне история проклятия оборвётся…

— Какой ужас! — прошептала я, прижав ледяные ладони к пылающим щекам. — Неужели ничего нельзя сделать⁈ Артефакты? Лекарства?

— Я перепробовал, кажется, всё на свете, в том числе «Кровь Перворождённого». Я ведь тоже неплохой артефактор, не хуже моего дела. Не помогает ничего… Хотя недавно у меня появилась надежда — мне удалось создать совершенно новый, уникальный по своим свойствам артефакт…

— Неужели он пострадал при взрыве⁈ — ахнула я.

— Нет, он в безопасном месте. Закрыт таким количеством щитов, что никакой взрыв до него не доберется.

— Но вы… Почемы вы до сих пор его не испробовали?

После паузы принц мрачно ответил:

— Есть одно обстоятельство… Умирая, дед признался, что Эльсиана поставила ему особое условие, при котором проклятие снимется.

— Условие⁈ — оживилась я. — Какое?

— В этом и проблема, Роксана. Никто не знает, что это за условие. Дед успел сказать только, что «разгадку надо искать в мираже и в моем кабинете».

— В вашем замке «Мираж»⁈ — удивилась я.

— Неизвестно, о каком мираже говорил дед. Во всяком случае, и мой дядя, и его сын про это даже не думали. Это я, случайно узнав о существовании этого замка и о том, что он продаётся, решил купить «Мираж» у наследника внучки Эльсианы.

— Что⁈ «Мираж» раньше принадлежал Эльсиане? Этот самый замок, где мы сейчас находимся⁈ — ахнула я.

В голове галопом, опережая друг друга, понеслись десятки мыслей. О странной комнате наверху. О портрете дамы в старинном платье. О Фаморе и моих снах с его участием… И почему-то о родившей меня женщине, которую я никогда не видела.

Словно прочитав мои мысли, Эдвард вдруг спросил:

— Роксана, что ты знаешь о своей матери? О родной матери, не о жене барона Валейского?

— Только то, что рассказала мне нянька Гвена. Эта женщина была… певицей. У моего отца был с ней роман. Но они расстались, и вскоре папа встретил маму, то есть свою будущую жену. Обо мне папа узнал, только когда меня привезли к его дому и оставили у двери. Тогда мне было два или три года, точно я не знаю.

«Три с половиной», — прошептал за спиной чей-то голос, бестелесный и тоскливый, похожий на задувающий в печной трубе зимний ветер. Я испуганно оглянулась, но за спиной было пусто, только в углу колыхнулась плотная тень и исчезла.

— Кто тебя привёз к дому барона? — принц тоже смотрел в тот угол и хмурился.

— Мужчина. Я почти ничего не помню, только то, что у него было злое выражение лица. Ещё знаю, что мне было страшно и я плакала в карете, пока он вёз меня…

Мы ещё посидели немного, допивая чай. Потом принц поднялся:

— Спасибо за обед, Роксана. Пойду, вызову рабочих, которые приведут в порядок лабораторию. На ужин не приду, так что можешь готовить только для себя.

Он ушёл, а я убралась на кухне и, чувствуя себя страшно усталой, побрела в свою спальню. С трудом преодолевая внезапную слабость, разделась и занырнула под одеяло: если принц не будет ужинать, то и готовить ничего не буду. Лучше полежу немного…

Когда я открыла глаза, было уже утро, а рядом со мной на кровати спал принц Эдвард.