Глава 67

— Как же ты, Эдвард⁈ — я в ужасе смотрела на его усталое лицо. Благодарность за желание спасти жизнь моей сестре мешалась со страхом, что теперь ему ничто не поможет.

— Амели артефакт нужнее. У нее уже нет времени, а у меня еще есть, — просто ответил мой принц и скупо улыбнулся. — Может, повезет, и я успею найти новый способ справиться с проблемой. В любом случае шанс выжить у меня есть, и неплохой.

— Я думала, ты улетел, чтобы не связываться с моими проблемами. Думала, отправился требовать у отца развести нас, — призналась я со стыдом. — А ты привел целителей и отдал свой артефакт.

Эдвард только устало улыбнулся и ничего не сказал. Наверное, минуту я сидела и молча смотрела на его суровое, но благородное и красивое лицо. Потянулась к нему рукой.

— Откуда у тебя этот порез? — провела по ране на щеке кончиками пальцев, словно надеялась стереть воспаленную алую полосу.

— Немножко поконфликтовал с братом. Он явился в «Мираж» как раз в тот момент, когда я собрался лететь к тебе, — щека Эдварда дернулась, словно ему стало больно от моих прикосновений.

— Тебе неприятно? — я хотела убрать руку, но Эдвард не позволил.

— Мне очень приятно.

Я продолжала гладить его лицо, и мне вдруг стало казаться, что размеры пореза уменьшаются, словно ткани оживают под моими руками.

— Почему порез не исчез сразу? Ты ведь дракон, у тебя раны должны сами затягиваться…

— Не во всех случаях. Есть такое оружие, против которого драконья регенерация бессильна, — губы Эдварда дрогнули в горьковатой усмешке.

Я замерла и в ужасе спросила:

— Твой брат хотел тебя убить с помощью запрещенного оружия⁈

— У него не получилось, — Эдвард закрыл глаза, а я неверяще покачала головой: — Но как? За что⁈

— Потом расскажу.

— Эдвард, твоя помощница Бэзи Плах… Я узнала, что это она продала газете информацию про меня. Наверное, эта женщина не просто так у тебя работала?

— Не просто. Это мой брат Корнель ее нанял, он мне проболтался. Плах должна была разузнать, где я храню одну ценную вещь, и украсть ее. Но у нее ничего не вышло, а потом я уволил ее. Корнель, естественно, не заплатил ей за «работу». Видимо, желая наказать и меня, и тебя, а заодно пополнить кошелек, Плах продала газете информацию вместе со снимками.

— Когда я первый раз уезжала из «Миража», мне показалось, что в кустах у ворот кто-то прятался и смотрел на меня. И снимок для газеты был сделан в тот день, именно в этом месте. Прости, что не сказала об этом сразу, — призналась я.

Эдвард поморщился:

— Наверняка, в кустах была Плах. Моя вина, что не проверил эту женщину, перед тем как взять на работу.

— Меня ты тоже не проверил, — мне вдруг стало легко и весело: ну и пусть выходят мерзкие статейки! Мне от них ни жарко, ни холодно!

— Даже в голову не пришло проверять тебя, маленькая баронесса Роксана Валейская, — не открывая глаз, улыбнулся Эдвард.

Я еще раз погладила ссадину на его лице, а потом обняла за шею и поцеловала. Неловко, неумело, потому что совсем не знала, как это делать правильно. Но и неважно. Я хотела, чтобы это прикосновение сказало о том, что я чувствую: благодарность, нежность и… и что-то еще, о чем я стеснялась думать.

От моего поцелуя губы Эдварда на миг закаменели, а потом расслабились, и в следующую секунду уже он сам целовал меня. Его руки крепко обнимали, гладили по спине, пальцы перебирали мои волосы. И я тоже обнимала, гладила и даже немножко царапала ногтями его плечи — почему-то так само получалось.

На какое-то время я забыла обо всем, отдавшись этому сладкому мгновению. Подставляла губы под жаркие прикосновения. Подавалась всем телом, еще крепче прижимаясь к широкой и надежной мужской груди. Кажется, тихонько застонала, когда Эдвард нежно и очень приятно прикусил меня за нижнюю губу…

Не знаю, сколько длилось это безумие, но в дверь постучали. Опомнившись, я отпрянула от тяжело дышащего мужчины. Виновато прошептала:

— Прости. Я… я помню, что поцелуй закрепит наш брак, но…

— Мы все равно провели сегодняшнюю ночь порознь, нарушив условие для его расторжения, — хрипло проговорил Эдвард, глядя на меня потемневшим горящим взглядом. — Но, Роксана, есть еще одно условие. Ты можешь сама…

Он не договорил, потому что дверь распахнулась, и в комнату вошел один из прилетевших с Эдвардом драконов. Вид у него был усталый, но довольный. Оглядев наши лицо, мужчина чуть заметно улыбнулся. Но тут же сделался серьезным, приложил ладонь к сердцу и слегка поклонился.

— Простите, принц. Простите, принцесса. Я стучал…

— Что⁈ Что с… Амели⁈ — перебила я, чувствуя, как волнение снова обрушивается на меня.

— Ритуал провели. Прогнозы благоприятные. Теперь остается только ждать.

Я вскочила на ноги и ринулась к двери.

— Мне нужно к сестре! Я хочу ее видеть!

— Нет-нет, пока рано, — мужчина поднял руки, останавливая мой порыв. — Девочка укрыта магическим панцирем и пробудет под ним как минимум сутки. Панцирь непрозрачный, так что идти туда вам нет смысла — все равно ничего не увидите. За вашей сестрой наблюдают при помощи артефактов, и о каждом изменении в ее состоянии сразу же будет известно.

Мужчина еще раз поклонился и вышел. Я стояла, глядя на закрывшуюся дверь, и не знала, верить его словам или нет. В душе боролись отчаянная надежда и мучительный страх за мою малышку. Сзади на плечи мне легли мужские ладони.

— Роксана, если Грег говорит, что прогнозы благоприятные, это значит, что все прошло максимально хорошо. Думаю, нужно набраться терпения и лечь отдохнуть. Ты ведь всю ночь не спала?

— Не хочу спать, — я повернулась к Эдварду. С тревогой взглянула в его лицо. — Ты правда думаешь, что все будет хорошо?

— Уверен, — ответил он, и почему-то я сразу поверила, что так и будет.

Разжалась сдавливающая сердце когтистая лапа тревоги, и я выдохнула:

— Спасибо тебе за все. И еще раз прости, что полезла с поцелуями.

— Мне понравилось, — губы Эдварда тронула улыбка, и он наклонился ко мне. — Давай продолжим?