Глава 22. Будешь моей?

Поцелуй становится только активней. Мне безумно жарко. По телу бегут ненормальные мурашки. Сердце колотится ещё быстрее, ещё активней. Я задыхаюсь от его напора.

И, кажется, начинаю осознавать, что происходит что-то неправильное. Что я не должна лежать в каком-то душном помещении на потрёпанном диване, а Ворон не должен целовать меня… вот так.

Отчаянно, горячо.

Сознание борется с эмоциями, но пока в этой схватке оно ещё не вышло победителем…

– Алиса… Чёрт…

Кирилл отрывается от моих губ и опускается ниже. Целует меня в шею. Причём так остро и страстно, будто превратился в вампира и пытается высосать из меня кровь. Это какие-то новые грани чувственности, которых я не знаю.

Его руки блуждают по моему телу. Одна ладонь сжимает бедро, вторая накрывает грудь.

Он жадно стискивает меня. Ощущение, словно он добрался до желанной добычи и хочет теперь насытиться. И он явно настроен серьёзно. Жаждет добраться до меня…

Платье нещадно задирается вверх. Горячая ладонь Кирилла накрывает уже не просто моё бедро. Она уже под платьем, касается моей ягодицы. Оглаживает прямо по тонкой ткани трусиков.

А пальцы другой руки сжимают сосок. Потирают через платье. Я захлёбываюсь от неожиданных странных чувств в своём теле. Это мне всё в новинку. Никогда прежде ни один парень не позволял себе такого.

Голова кругом идёт от эмоций. Внизу живота пылает так, будто сейчас всё взорвётся. Там раскинулось какое-то минное поле.

Это… неправильно! Надо остановить его!

Всё заходит слишком далеко, а я не готова… Я вообще не собиралась с Кириллом сегодня целоваться, я вообще… Все планы летят в бездну.

– Ворон, ты совсем ненормальный! – выдыхаю я, собравшись с духом.

Толкаю его в плечи ладонями. Но сдвинуть эту массивную гору так просто не получается. Я начинаю ёрзать всем телом под ним. Примеряюсь для удара в пах. Но это сложно. Он лежит прямо у меня между ног.

И это тоже… Проклятье какое-то. Ведь я чувствую прекрасно, что он возбуждён. Тут и опыта не надо. Итак всё ясно!

– Кирилл… Ты чёртов псих. Мы же договорились… – не теряю надежду достучаться до него.

Голос дрожит. И я не уверена, что это только от возмущения. Надо признаться хоть самой себе, что ему удалось меня возбудить. Вот, что это за дрожь, вот, что это за тяжесть внизу живота.

Я несколько раз читала художественную литературу, где описывались интимные сцены. И теперь прекрасно понимаю, о чём там шла речь. И это кошмарно. Почему я растеклась от удовольствия?

Как он это сделал?

Я почему-то реагирую на него, но не хочу. Это всё так неправильно.

– Алис… Ну что ты опять возмущаешься? – ворчит Ворон.

Его губы опускаются к ключице, а потом ниже и ниже. Покрывает зону декольте жаркими поцелуями. Он будто обезумел и решил испробовать меня всю на вкус…

Зря я надела сегодня это платье. Тут слишком большой вырез.

– Придурок! Не хочу я с тобой…

Я всхлипываю. Меня накрывает отрезвляющее осознание: сил бороться с этим идиотом у меня нет. Я в ловушке. И если он усилит напор, то легко сделает то, что задумывает. Лишит меня девственности прямо на этом старом диване.

И ещё хорошо, если никто нас не застукает. А то ведь любой человек может зайти и увидеть моё унижение.

Кирилл останавливается. Отлипает от меня и зависает над моим лицом. Смотрит на меня поплывшим от удовольствия взглядом.

Ну хотя бы я могу быть уверена, что он меня хочет. Только к чему мне эта информация? Для того, чтобы желать кого-то вовсе не обязательно его любить. Правда же? У мальчиков ведь всё по-другому работает.

– Алиса… Ну ты чего?

Он обхватывает моё лицо ладонями и стирает слёзы. Нежно и аккуратно. Его взгляд меняется. Словно он только сейчас начинает приходить в себя.

Я молчу. Мне так больно в груди, всё сжимается и давит. Обидно, что поддалась. Обидно, что позволила творить с собой всё это. Обидно, что вообще оказалась в такой дурацкой ситуации.

В какой момент я дала слабину и всё пошло не так?

А ведь я сама отвечала на его поцелуй. Дурочка.

– Прости, – выдыхает Кирилл. – Я не хотел тебя пугать. Просто… ну знаешь… Ты слишком горячая девочка. Меня ведёт от тебя… Я временами себя совсем контролировать не могу. Простишь меня, Алис?

Я смотрю в его глаза и не понимаю, где правда, а где циничный обман. Разве в своей игре ему не нужно было добраться до моего тела? Разве не на это он спорил с друзьями?

Почему тогда отступает? Почему не включает своё обаяние и не уговаривает сделать это прямо сейчас в этой жуткой каморке?

– Хочешь я пообещаю, что буду держать руки при себе? Хочешь пообещаю, что дальше поцелуев у нас дело не зайдёт? Пока ты полностью не осознаешь, что хочешь… идти на более серьёзный шаг.

– Ты серьёзно?

Моя теория начинает рассыпаться как карточный домик. Слова Воронина идут вразрез с моими умозаключениями. Я окончательно теряюсь. Куда уж больше запутываться?

Но… Может это просто уловка, чтобы отвлечь моё внимание? Может ему просто неудобно делать это здесь? Только… почему мы вообще оказались в этом помещении? Будто его действительно повело от меня, сорвался на эмоциях и хотел всего этого.

Обман или нет?

Как же мне понять?

– Абсолютно серьёзно. Я просто хочу с тобой встречаться, Алиса. И если для тебя секс не приемлем пока, то и ладно. Я ведь понимаю… Мы ещё слишком плохо друг друга знаем. Нужно научиться доверять для начала друг другу.

Я хлопаю глазами и даже прекращаю плакать. Фокусник. Научился читать мысли? В смысле, я, конечно, и не думала с ним встречаться. Но вот про плохо знаем и про доверие попал в точку… Либо и правда осознаёт, либо просто говорит то, что я хочу услышать.

Как же с ним сложно!

Я не понимаю, во что мне уже верить.

– Но мы же просто друзья, – выдыхаю я.

– Да какие нахер друзья? Алис, я с ума схожу от тебя. От твоего запаха… – он берёт прядь моих волос в руку и вдруг прикладывает к носу. Обнюхивает меня! Вбирает в себя мой аромат. Продолжает своим низким хриплым голосом, заглядывая мне в глаза: – от твоей красоты… И твоего безумного безбашенного характера…

Кирилл смотрит как-то странно на меня. Я вообще уже не могу прочесть его взгляд. Он начинает улыбаться. И мне даже чудится… будто его голубые глаза становятся теплее.

Да что за способности у него такие? Он ведь… Оскар ему выдать надо. Или не всё, что он говорит неправда?

Где-то на задворках сознания начинает маячить мысль… а вдруг это всё правда? Вдруг я ему просто нравлюсь? Вот так странно, вот так неожиданно… И если так, то почему я сопротивляюсь ему?

– Будешь моей, Алиса? – спрашивает он.

Я опять теряюсь и не знаю, что сказать ему в ответ.

А через секунду ответ уже и не требуется. Дверь распахивается и внутрь кто-то заходит.