Глава 11

Открываю дверь и, пропуская Диму, стараюсь не впускать вместе с ним свои эмоции, что оставила за пределами этой квартиры. Сегодня я должна быть расчетливой эгоисткой, которая идет к цели сломя голову. Радует, что пока все идет по плану: я написала смс -парень приехал в Витину квартиру.

- Привет, - произносит он и удивленно смотрит на мою домашнюю одежду. -Еще не собралась?!

- Почти собралась, - поворачивая замок, откликаюсь я. - Проходи на кухню, я

быстро.

Расходимся в разные стороны, и я, вернувшись в комнату, надеваю платье, в котором приехала. Этот маленький трюк с переодеванием нужен мне для того, чтобы подстраховаться, и чтобы стопроцентно заманить парня на кухню.

Выдыхаю и под барабанную дробь сердца иду к нему. Если не получается чего-то получить честно, то всегда можно добиться этого хитростью. Это как раз я и собираюсь сделать.

Перед входом надеваю на лицо улыбку «девочка-ромашечка» и делаю шаг навстречу задуманному. Найдя глаза Димы, сразу выдаю подготовленный вопрос:

- Как тебе платье?!

Взгляд парня жарко ощупывает мое тело, и я наперед знаю - понравилось, но продолжаю крутиться, показывая себя со всех сторон, и ждать ответа.

- Красивое!

- Оно подходит для того места, куда ты хочешь меня сводить?

Усмешка.

- Туда подойдут и джинсы.

Наигранно делаю расстроенное лицо.

- Я зря старалась?! Я хотела тебе понравиться...

- Ты мне нравишься.

Впиваюсь в него глазами.

- По-настоящему?!

- А бывает по-другому?!

Играть уже не надо: от его пристального взгляда я смущаюсь сама собой.

- В смысле сильно нравлюсь: так, чтобы начать серьезные отношения?!

Замерев и почти не дыша, жду ответ. Мне кажется, я слишком волнуюсь. Он сказал уже достаточно для того, чтобы утереть нос Милане. Почему тогда такая реакция?! Кто и в чью ловушку попал?!

- Ты мне очень нравишься.

Он смотрит так тепло, что сердце заходится в своем темпе.

- Так, что я впустил тебя в свою жизнь и рискнул попробовать встречаться с девушкой из параллельного мира.

Пока я хлопаю ресницами и пытаюсь разогнать слезы, стремительно наполняющие глаза, от слов, пробирающих до дрожи, он сгребает меня в охапку.

Чувствовала ли я когда-нибудь себя так хорошо и плохо одновременно?! Нет. Однозначно никогда. Одна часть меня взмывает в небеса от счастья, будоражащего душу, другая горит адским пламенем от осознания своей расчетливости и подлости.

Вдыхаю носом его запах, словно он, как обезболивающее, может заглушить болезненные ощущения и отложить муки совести на потом. Еще раз. Возможно, это самовнушение, но мне помогает.

Отстранив меня немного и приподняв мое лицо за подбородок, Дима смотрит на меня долго и пытливо, а мне стыдно даже взглянуть на него. Я кусаю губы, поскольку уже на грани эмоционального взрыва. Если он увидит мои блестящие от слез глаза и начнет спрашивать, то не уверена, что смогу молчать или врать. Я просто выложу все на чистоту.

Как хорошо, что его сейчас больше волнуют не мои глаза, а губы. Парень припадает к ним, как к источнику измученный жаждой человек. Он будто пьет меня... Пьет жадно и торопливо. До умопомрачения, до сгибающихся коленок, до сумасшедшего жара, который накрывает нас, иссушая и требуя еще большего.

Я понимаю, что могу сколько угодно продолжать себя обманывать, но то, что происходит сейчас, происходит не на спор. Точно также как и прошлые наши поцелуи -это поцелуй двух людей, которые хотят раствориться друг в друге, и мне становится страшно оттого, что мы уже настолько заведены, что плохо соображаем, где тормоза. А еще мы вдвоем в пустой квартире и оба знаем это. Опасные сочетания. Особенно когда его рука, переплетаясь с моими волосами, крепко держит меня, не давая даже теоретической возможности оторваться от губ, а другая, устроившись на талии, впаивает в свое возбужденное тело; особенно когда мои руки, живя своей жизнью, уже забрались под его футболку и скользят по твердым мышцам спины, и я предательски выдаю свое желание продолжить начатое вырывающимися стонами изо рта в рот...

Собираю лохмотья здравого смысла, зашиваю их наспех, пока еще в состоянии это сделать, и, резко оттолкнув его, срываюсь из кухни, и уже у двери кричу:

- Пойду надену джинсы.

Когда мы паркуем байк на стоянке возле Макдоналдса, я ошарашенно смотрю на

Диму.

- Ты серьезно?! В Мак?!

Усмешка кривит его губы, в глазах пляшут дразнящие чертики, и он кивает.

Жесть! Я не ела эти исчадия калорий даже с девчонками в элитной бургерной «Ketch Up», а тут «McDonalds» - сомнительный общепит. Мое лицо видно выдает мысли, потому что Дима смеется и, поймав меня за талию предположительно для того, чтобы я не сбежала, тянет в направлении двери.

- А это обязательно?! Я не голодна и могу просто составить тебе компанию, -пищу я и опять смешу его.

- Ты обещала.

Морщу нос и еще больше, когда мы входим в помещение и меня накрывает запах готовящейся еды и брезгливость от столпотворения разношерстной публики. Уф. Почему

нельзя перемотать время?! Я бы легко вырезала эти полчаса из своей жизни, лишь бы не проживать их сейчас.

Дима замечает свободный столик и, усадив меня туда, бросает на ходу:

- Не вздумай сбежать.

- Хорошая идея, - кидаю ему вслед и вижу расползающиеся губы и сумасшедший блеск глаз.

Да, такого Диму Кречетова я еще не видела. Стоит запихнуть свои предрассудки и пойти немного у него на поводу, чтобы получить за это новую улыбку с такими же милыми ямочками на щеках и взгляд, в который хочется нырнуть без остатка.

Спустя десять минут, когда я уже вся извелась и всерьез подумывала пуститься на его поиски, он появляется с подносом, полностью заставленным разными бумажными коробочками. Сев рядом, он подмигивает и уточняет:

- С чего начнем?

Я пожимаю плечами.

- С чего скажешь. Ты же тут гуру.

Хмыкает и ставит передо мной бумажный стакан с колой!

- Безо льда.

Натягиваю улыбку. В четверти литра сто десять калорий. Жесть. И это только

начало.

Не успеваю я испугаться, как он протягивает коробку, на которой я читаю БигМак.

Заискивающе гляжу на парня. Может, он передумает кормить меня этим?!

- Попробуй.

Вздыхаю. Открываю. Смотрю на большой бургер и даже боюсь подумать о его калорийности. Отбрасываю все мысли, беру первоначально продезинфицированными руками и откусываю небольшой кусочек под пристальным взглядом парня. Жую. Вроде ничего. Удивительно. Кусаю еще раз. Съедобно. Конечно, это простая пища и ей далеко до моих любимых изысканных блюд, но я честно ожидала худшего. Ловлю себя на мысли, что, если бы сейчас меня увидела моя мама, она была бы в шоке. Улыбаюсь от этого и жую дальше.

Дима подносит пальцы к моему лицу и стирает соус.

- Вкусно?!

Сглатываю полупережеванную пищу, киваю и чувствую, как нестерпимо становится душно и, похоже, не мне одной. Он убирает руку, отворачивается, начинает тоже есть, и меня потихоньку отпускает. Это какой-то трэш?! Во что я влипла?!

Под простые разговоры об учебе и вкусовых пристрастиях мы продолжаем есть вредную пищу, а Дима то и дело подсовывает то картошку фри, которая мне не нравится, то сырный соус, который я тоже не оценила. А я смеюсь и радуюсь оттого, что мне так просто и хорошо с ним, когда получается ни о чем не думать и не впускать в свое сознание раздирающие меня мысли.

Но главный гастрономический шок - это, конечно, Макфлури. Едва попробовав мороженое, я поняла, что если гамбургеры я покупать вряд ли стану, то вот этот сладкий холодный десерт обязательно попробую еще и, возможно, с другим вкусом.

Выйдя из душного помещения, направляемся к его байку.

Возвращаться домой и расставаться с Димой катастрофически не хочу. Может, потому что наедине с собой не смогу и дальше игнорировать мысли, которые пока бродят вокруг да около, не лезут в голову распуганные его близостью и ждут своего часа. Рядом с ним я в принципе не способна думать, не то, что думать адекватно; рядом с ним все на фоне первобытного: чувствую - делаю.

Он, словно прочитав по моему выражению лица нежелание завершать наше совместное времяпровождение, спрашивает:

- Ты давно на заливе была?!

Хлопаю ресницами.

- В каком смысле?!

- В прямом: по берегу гуляла, например.

Заглядываю в себя и понимаю - никогда. Нет я, конечно, была во многих ресторанах, опоясывающих залив, и даже сидела на террасе, ужинала, болтала, смотрела на простирающуюся бескрайнюю гладь, но не гуляла по берегу. Мне и мысли такие не приходили. Зачем?! Портить камнями дорогие туфли?!

- Никогда, - выдыхаю честно и вижу в его глазах недоумение.

- Серьезно?! Почему?!

Бросаю взгляд на маквины на ногах - вполне подходят для прогулки по песку. И не желая лишний раз подтверждать слова Димы про параллельные, не отвечая на вопрос, говорю:

Если это предложение туда поехать, то я поддерживаю.

Он кивает, передает мне шлем, надевает на себя другой и садится на байк. Я следую его примеру и с удовольствием обхватываю руками торс парня, одновременно прижимаясь всем телом к кожаной куртке.

Скорость, ветер, адреналин и парень, что вызывает во мне ураган эмоций, которые, будь я благоразумной девушкой, постаралась бы вымести из себя, едва почувствовав что-то неладное, и пока не стало слишком поздно. Хотя, может быть, уже слишком поздно?!

Мы добираемся до залива, когда часы показывают почти девять и берег, несмотря на теплый майский день, пустеет. Слезаю, поскорее снимаю с себя пластиковое безобразие, в котором я напоминаю головастика, и жду, когда то же сделает Дима.

Солнце нежно и тепло касается лица, ветер треплет волосы, заигрывая, ласкает тело и бесстыже норовит забраться своими шаловливыми руками под свободную футболку. Но главный кайф: переплетенные пальцы, перекрещивающиеся взгляды, улыбки, которые расцветают на губах от такого распирающего и сводящего с ума счастья.

Пройдя по береговой линии не меньше километра, мы возвращаемся обратно и усаживаемся на прогретые за день, прощающийся с нами, камни. Дима укрывает нас пледом, оказавшимся в багажнике его байка, и завязывает ткань на узел, теснее прижимая нас друг к другу. От этой манипуляции я снова остро чувствую, что рядом со мной тот, кто помимо здравого смысла и моих желаний волнует меня до умопомрачения; тот, с кем хочется просто быть рядом.

Смотрю на золотой блин в небе, решивший на сегодня прекратить свою обжигающую деятельность и собирающийся утопиться в серебристом заливе, но напоследок ослепить мир своей яркой красотой, и все равно чувствую взгляд, который припекает щеку. Не поворачиваться становится сложнее и сложнее, как и дышать ровно и делать вид, что я ничего не замечаю.

Вздрагиваю от прикосновения его пальцев к щеке. А ведь Дима всего-навсего заправил мне за ухо выбившуюся и планирующую в воздухе прядь волос. Сдаюсь, поворачиваюсь, таю, попав под прицел такого пламенного взгляда, от которого невозможно остаться невозмутимой. Продолжаем молча разговаривать глазами и сдерживать себя от прикосновений. Мы оба понимаем: нам уже конкретно сносит голову и все может закончиться гораздо большим, чем просто горячими поцелуями. Что-то нас останавливает, и мы не торопимся перейти эту черту. Словно боимся снять себя с предохранителя, потому что, когда это произойдет, нас уже ничего не удержит.

Сглатываю, отвожу взгляд, пытаюсь отвлечься.

- Расскажи о себе.

Дима выдыхает:

- Что тебе интересно?!

- Все, - честно говорю. Вот правда все. Я хочу понять, чем мог привлечь избалованную, капризнуюпривередливую девчонку простой парень. Меня принцы соблазняли, короли заманивали - не вышло. Как так?! В чем загадка?!

Он морщит лоб.

- Да я обычный парень. Окончил школу, поступил в институт.

- В СПбГУ на бюджет! - вставляю я свою ремарку относительно слова «обычный».

- У меня был красный диплом, и повезло, наверно.

То, что он умный - это априори понятно, иначе бы репетиторствовать не мог. Красивый?! Да. Но у меня были и красивые, и умные, но не цепляли. Тот же Игорь к примеру! С ним всегда стабильно ровно, никаких вспышек страсти и ураганов безумия. В чем же секрет Димы Кречетова?!

- Не думаю.

Он поворачивается ко мне и улыбается так, что я опять замираю, любуясь его ямочками, мило украшающими лицо.

- Я самый обыкновенный. Я вообще не понимаю, что ты во мне нашла.

Я тянусь к его волосам и, проводя по ним рукой, качаю головой.

- Нет, необыкновенный.

Вряд ли он поверит, что такие простые на первый взгляд качества, как доброта, честность, порядочность, ответственность, которые доминируют в нем, практически отсутствуют в избалованной современной молодежи. Добрых считают слабаками и трусами, честных - доносчиками, порядочных - думаю об этом качестве вообще никто не знает, и я в том числе. Ответственных... За все ответят и отмажут родители, даже за то, за что не следовало бы. Он эксклюзивная вымирающая особь мужского пола, которая к тому же чертовски сексуальная и действует на меня как афродизиак.

Усмехается:

- Это ты необычная. Я всегда думал о тебе хуже, чем ты есть на самом деле.

- Ты меня не знаешь, - нервно бросаю я и смотрю на часы на его руке. - Мне пора возвращаться.

Не могу распространяться на эту тему, не хочу разочаровывать Диму, не желаю новых угрызений совести, что уже стучится в мою душу.

Он кивает, и мы встаем и направляемся к припаркованному байку.