Глава 49. Бурное примирение

Максим подхватывает меня под ягодицы и несёт к кровати. Заваливает меня на неё и нависает сверху. Он опускается к моей шее. Страстно целует, прикусывая и втягивая в себя нежную кожу.

Я стону от удовольствия и врываюсь пальцами в его мокрые пряди. Тормошу их, тяну на себя, теряюсь в непередаваемых, сладостных ощущениях. Со дна жизни, с разлома, со стихийного бедствия – прямиком к свету. К нему. Только к нему одному.

Обожаю его.

Он умеет делать невозможное. Он чинит меня, запечатывает своими поцелуями и ласками каждую трещинку в моей душе, каждую боль, которую я сама раскручиваю до масштабов вселенского горя.

Такая я. Ненормальная, хаотичная Маша. И такой он. Адекватный парень, который умеет усмирять моё безумие. И я не хочу больше даже на секунду отказываться от того, что происходит между нами.

Даже если он без изъянов, а я такая… Что ж. Кажется, я прямо сейчас становлюсь жуткой эгоисткой. Но такое сокровище я никому не отдам.

Мой. Он – мой.

И он меня любит. Невероятно.

– Макс… – стону я.

Он поднимает мою футболку вверх и припадает к груди. Уже кусает меня за сосок, заставляя задохнуться от желания. Я выгибаюсь ему навстречу, хочу больше его. Всего его хочу.

Но прежде, чем это случится, я тоже хочу признаться ему в своих чувствах.

Пока пытаюсь собраться воедино, набраться силы, чтобы сказать такие важные и правильные слова, Максим приподнимается, обхватывает резинку моих домашних штанов и стягивает их с меня одним махом.

Нижнего белья я дома не ношу, так что… Оказываюсь перед ним в одной тонкой футболке. Но и её он не оставляет, обнажая меня до конца.

– Ты такая шикарная, – жарко заявляет он и зацеловывает меня по новой.

Опускается всё ниже и ниже, пока не оказывается между ног. А там… его язык жадно нападает на чувствительные точки. Из груди рвётся протяжный стон. Захлёбываюсь в ярком, остром наслаждении.

Из головы вылетают мысли. Скажу ему… Чуть позже. Но обязательно скажу сегодня.

Сейчас просто все мысли всмятку. Невозможно и слово выговорить. Только чувствовать, только осознавать, как сладко он ведёт меня к пропасти, за которой меня ждёт пик этого наслаждения.

Он прикусывает кожу, проводит следом языком. Жарко. Нереально.

Моё тело реагирует на каждый узор, который он ловко выписывает по моему телу. Меня сводит с ума всё. И его руки, сжимающие меня ещё сильнее за ягодицы. И его горячее дыхание вперемешку с его чувственными движениями.

И я срываюсь. В самую пучину удовольствия.

– Макс… Максим…

Содрогаюсь от наслаждения, а он продолжает. До такой остроты в нервных окончаниях, что я уже сама его отпихиваю. На грани слёз, который готовы сорваться от переизбытка сладости в теле.

Максим нависает надо мной. Я открываю глаза и вижу его влажные губы, которые только что дарили мне такое нереальное наслаждение.

– Люблю тебя, Маша, – повторяет он.

Будто стоило сказать один раз, как ему хочется теперь это повторять снова и снова. Я слабо улыбаюсь. Тянусь к его лицу. Касаюсь щеки, веду к подбородку. Провожу пальчиком по его губам.

– И я тебя люблю, Максим Ледов. Люблю до безумия.

Он замирает. Вижу, как расширяются его зрачки, будто он не ожидал от меня таких слов. Наклоняется ко мне и жарко целует. Врывается в мой рот, позволяя почувствовать следы моего собственного удовольствия. И я целую его в ответ. Так же сладко и яростно.

Он напирает на меня снизу. Продолжая целовать, врывается в меня одним уверенным, твёрдым толчком, заполняя сразу на всю длину.

Я выдыхаю стон прямо ему в рот, но он никак не отпускает мои губы.

Продолжает всё так же страстно целовать и теперь ещё движется во мне. Дерзко, ритмично движется, заставляя моё тело снова изнывать от желания получить очередную вспышку наслаждения.

Я обвиваю его бёдра ногами, притягиваю к себе сильнее. Ещё глубже. Ещё жёстче.

Дыхание срывается окончательно. Голова кружится. В теле – дикое напряжение, которое только он может убрать. И только в этот момент Максим отпускает истерзанные губы и выпрямляется. Он всё ещё стоит на коленях на полу. Подтягивает меня ещё ближе к краю кровати.

Пальцы сжимают меня так, что по телу прокатывается боль. Но вместе с удовольствием они создают какой-то колоссальный взрыв внутри моего тела. Хочется ещё жёстче, хочется ещё активней.

– Максим… Быстрее… – прошу я.

И он движется быстрее. Толкает меня так сильно, что кровать скрипит и бьётся о стену. Соседи, наверное, в ужасе. Решат, что началось землетрясение. Ну или поймут, что тут творится по моим громким крикам.

Но я не могу себя контролировать. Едва соображаю.

Я – один сплошной нерв удовольствия. И Максим, кажется, тоже едва сдерживается. Мы с ним оба подбираемся к вершине этого сладкого удовольствия. Снова вместе, будто между нами натянуты невидимые нити, по которым настроилась наша связь.

Всё чаще и чаще мы срываемся одновременно.

И я тащусь от этих сладких мгновений.

– Маша, очуметь просто. Какая ты жаркая… – рычит Максим, продолжая наращивать темп.

– Ты тоже ничего, – шучу я, цепляясь за его плечи.

Мы снова целуемся как умалишённые. Без всяких тормозов. Будто у нас давным-давно ничего не было, и мы пытаемся наверстать упущенное. Его язык ласкает мой так, что это больше похоже на битву, чем на поцелуй.

Кровать продолжает жалобно просить об обстановке этого безумия.

– Я… всё… – стону я и срываюсь.

По телу бегут электрические разряды. Сжимаюсь вся, дёргаюсь под ним от феерического завершения. Макс едва успевает выскочить из меня. Снова заливает меня собой. Пачкает бёдра, живот, грудь.

Устраивает руку на мне и размазывает свои следы по моему телу. Я лежу, абсолютно обессиленная. Кажется, будто даже горло охрипло от стонов, которые не получалось удержать в себе.

Я даже кричала? Кажется, так. Кошмар.

Вот это бурное примирение. Вот это я понимаю…

Но самое главное, что мы услышали признания друг друга. Мы друг друга любим. У нас всё не просто так. У нас серьёзно. Это больше, чем просто съехались, потому что нам вместе было здорово.

Это… фантастически. Лучшие слова, что я слышала за последнее время.

Я приподнимаюсь на локтях, чтобы повторить снова своё признание, и в этот момент дверь в спальню открывается. Испуганно хватаю первое попавшееся и прикрываюсь. Сердце подпрыгивает в груди.

Кажется, это моя футболка, которая практически ничего не прикрывает. Хотя важные стратегические места закрыть получается. Но только их.

– Ой, – раздаётся женское удивлённое со стороны двери.

В проёме стоят двое. Мужчина и женщина. И я сразу идентифицирую парочку. Это сто процентов родители Макса. Невероятно похожи. Особенно отец. Такой же, только старше лет на двадцать – двадцать пять.

А сам Максим сейчас… снова стоит между моих раздвинутых коленей. Снова в совершенно откровенном виде.

Блин. Ну почему у нас вечно так?