- Своя.
Только после этого перевел взгляд наверх.
- То есть, не ты?
Мотнул головой.
Блядь. Значит, лицензия дана выше, в мэрии, а за мэром стоит Мезуров. Так неужели Олег вот так бьет мне в спину? Или это новая игра, и он наоборот меня прикрывает?
- А ты проверил активы фирмы? Может, подставная?
- Проверил, только что мотались по городу. Две стройплощадки, загородный коттеджный поселок Слитки, пару объектов недвижимости на вид вполне соответствуют заявленной стоимости. Не могу только проверить нефтеперерабатывающий и бетонный заводы, карьеры. Эти объекты далеко за пределами области.
- Тут я тебе не помогу. Или иди к Мезурову с открытыми картами, или играй свою игру. Но тут надо быть уверенным, что за фирмой стоит именно он. Олег необоснованных наездов не прощает.
Я кивнул, чувствуя, как начинает накатывать головная боль.
Мы распрощались с Алексеем Валентиновичем и поехали дальше. Успели еще проведать два моих здания помельче, чтобы в случае заключения аренды с «Виватом», можно было остальных арендаторов разместить на других площадях, естественно на выгодных им условиях, свою же выгоду я буду рубить с нового жирного арендатора.
Уже закончив объезд, настолько погрузился в мысли, что машинально зарулил к себе домой, на подземную парковку, думая как же поступить с Мезуровым. Поговорить напрямую или сделать вид, что не догадался, кто стоит за новым арендатором?
- Уже десять, мы скоро закончим?
Я вздрогнул и повернулся к цыпе, тихо просидевшей все эти часы рядом.
- Черт, тебя домой завести надо.
- Да, но я бы в туалет сначала сходила. Прямо невтерпеж.
- Тогда вылезай.
В принципе, заскочим домой, я переоденусь и отвезу ее к Ирине.
- Во-оу! Я у тебя в гостях?!
- Санузел прямо и направо первая дверь. Я переоденусь и подкину тебя домой.
- Не торопись.
Я ухмыльнулся, в очередной раз заметив, как она жадно вертит головой, разглядывая квартиру холостяка.
- И правда, как в отеле.
- Что? – мне показалось, я ослышался.
- Ну, стерильно и вылизано. Никакого уюта…
- Много ты понимаешь в уюте! – хмыкнул я и закрылся от нее в спальне.
Почти сразу зазвонил телефон и на экране я увидел улыбающуюся Ирину.
- Да, малыш?
- Максим, вы где?! Я с шести часов названиваю Свете, она сбрасывает! Прислала какую-то невразумительную отписку, что на работе с тобой. Где вы?
- До… - чуть не ляпнул правду, вовремя спохватившись, как это прозвучит для Иры. – Скоро привезу домой, не беспокойся. Взял ее на встречу, рассчитывая закончить раньше и отпустить. Но все пошло наперекосяк.
- На ту встречу, на которую я не смогла поехать?
- Да. Извини.
- Что ты! Я рада, что Светик помогла. Она же помогла? Ты меня успокоил. Уже темнеет, а её все нет. Каждый раз от беспокойства трясет.
- Не трясись. Мы уже едем.
Минут через десять я выловил Свету на кухне у холодильника.
- Пить захотела.
- Как быстро у тебя происходит круговорот воды в теле. Бутылки в шкафчике внизу. Бери и поехали.
Светка наклонилась, а я поспешно отвернулся. Блядь, остались между нами еще некоторые нюансы, в которые лучше не углубляться.
И снова мы оказались в тесном пространстве машины, в мягкой темноте, подсвечиваемой плеером и пробегающими вспышками фонарей, с тихой музыкой с запахом апельсинов.
Голова уже туго соображала, закинув проблемы с Олегом до завтра, и просто расплывалась в окружающем умиротворении. Странно, но сейчас по пути домой со Светкой в машине, я чувствовал себя спокойно. Сейчас всё было почти так, как я себе представлял. Я вез её домой, где ждет и волнуется Ирина.
Было немного грустно, что ждет не меня и волнуется не обо мне…
- Зайдешь?
- Что? – очнулся я от мыслей.
- Пойдем, говорю, к нам. У тебя в холодильнике шаром покати, даже вода в шкаф смылась от тоски. А мамка наверняка ужин приготовила. Она вкусно готовит, когда готовит. Пошли.
Я завис. Вот только что думал, как бы мне хотелось стать частью этого дома.
- Ой, обещаю, что в этот раз кусаться не буду! Устала, как собака.
- Ну, если обещаешь, то пойду.
И еще три этажа вверх, я старался не выделять слюни на впереди идущую попку. Вот умеет же возбудить аппетит!
Ирина ждала и действительно волновалась.
- Я же сказал, что доставлю. Она была под моим присмотром.
- Ага, просидела почти весь день в машине! – тут же огрызнулась цыпа и смылась в спальню.
- Проходи на кухню, поужинаем.
Я отказался от плотного основного блюда, попросив налить свежий куриный суп. Наваристый бульон не из кубика, а из отлично проваренного куриного мяса, с непередаваемым ароматом.
- Света, тебе что положить?
Цыпа снова была в провокационных шортах и майке, через которую отчетливо проступали соски, так что хватило одного взгляда на нее, чтобы уткнуться в тарелку и больше не поднимать глаз.
- Ничего не хочу.
Хлопнула дверца холодильника.
- Давай положу суп?
- Не хочу суп.
- Пюре с гуляшом?
- Мам, не буду.
- А яблоко после рабочего дня – не еда. Съешь тарелку супа.
- Да не хочу.
Я не выдержал.
- Сядь и ешь!
Света молча трюкнулась за стол рядом со мной, не прекращая дуть губы. Ирина сразу же подставила перед ней тарелку с бульоном.
К злости тут же примешались другие эмоции. Эти её губы, соски, касающиеся моих ног голые бёдра… С-сука!
- Ириш, очень вкусно и сытно. Спасибо. Я, наверное, поеду.
- Максим, задержись немного, поговорим?
Я согласился, попросив налить чай. И началось глупое соревнование, кто медленнее закончит ужин: я с чаем или Света с бульоном.
Когда цыпа поднялась из-за стола, наступила полночь.
- Ну, я пойду.
- Давно пора…
- Спокойной ночи.
Света продолжала стоять, сверкая голыми ногами.
- Макс, если вдруг решишь остаться, я не против.
- Без тебя разберемся, - тут же встряла Ира. – Иди уже!
Мы остались наедине, и мне хватило одного шага и вытянутой руки, чтобы в следующее мгновение сжать в объятиях Ирку, такую домашнюю, пахнущую куриным бульоном и гуляшом со специями. Правильную, не устраивающую мне сексуальных провокаций!
Пара глубоких поцелуев и возмущенное покашливание со стороны прохода.
- Пойдем в спальню?
Да, черт, я в шаге от того, чтобы обеденный стол превратить в блядский.
Ощущения были странные, как у незрелого подроста под носом у родителей посматривающего порнуху. Но возбуждение накрыло так, что думать, а тем более останавливаться уже не хотелось.
Я повалил Ирку поперек постели и больше не сдерживался, освобождая её от одежды, впиваясь губами в теплую зовущую плоть и заводясь от хриплых, сдерживаемых стонов.
Уткнулся ей в шею и вошел одним рывком. Придержал выгнувшееся тело и задвигался в нарастающем темпе, практически сразу чувствуя, как подступает давление, вышибающее пробки сдержанности.
- Бо-оже! – всхлипнула Ира, а я не смог удержать улыбки. Черт, еще пару месяцев и я привыкну к такому обращению.
- Б-бо-оооже-еее мо-ой!
- Да, цыпа, да-а-а…
Позвоночник выгнуло и по телу пошла крупная дрожь, выбивая из меня всю сдержанность. Я захрипел, все еще двигаясь в дрожащей подо мной девочке, снимая сливки ее оргазма, а в голове уже всплыли слова Светки:
«Решишь остаться, я не против».
И сейчас, выскальзывая и обнимая Ирку, я хотел остаться.
- Максим?
- М?
- Оставайся?
Вздохнул, понимая, что на дорогу убью еще час, а через пять уже вставать.
- Угу.
- Хорошо… Еще хотела попросить.
- Что?
- Не кричи на Светика.
Это напрягло.
- Вроде я не кричал на нее, - не мог вспомнить, чтобы при Ире орал на цыпу.
- Я имела в виду, не воспитывай её. Понимаю, что она может доводить до бешенства, но немного странно, что мой любовник воспитывает мою дочь. Да и поздно уже, не находишь?
Любовник? Никогда не задумывался, какие у Ирки на меня планы и есть ли они.
- Когда я…
- За ужином. Ну не захотела есть – позже бы поела.
И я вспомнил этот незначительный, как мне казалось, момент, когда рявкнул на цыпу.
- Это не воспитание, Ир. Это всего лишь рабочая субординация. Прости, я ей не как твоей дочери, а как своей подчиненной приказал.
Ира привстала и влажно поцеловала в губы.
- Хорошо, - улыбнулась. – Но мне понравилось, что она послушалась.
Блядь, проблема в том, что и мне понравилось, как она послушалась…
* * *
Светлана
Прокувыркалась полночи, будильник запиликал и выдернул из глубокого сна.
Что – опять? На работу? Когда же это закончится?
Зацепила волосы резинкой и пошла будить маму. Она вообще любит поспать и часто игнорирует будильник.
- Мам! Просыпайся! – Я по привычке барабанила в дверь, зная, что сейчас совершу ежеутренний ритуал, сначала поставлю чайник, потом пойду умываться и на обратном пути снова разбужу её.
Но сегодня дверь открылась до того, как я успела развернуться и уйти в кухню.
Занесенный кулак опустился на голую грудь Макса.
Я вздрогнула, коснувшись его горячей кожи, и тут же расслабила кисть, чтобы он не подумал, что я намеренно ударила его.
Макс… у нас… Ну да, вчера же он остался. С мамой. Поэтому я полночи не могла заснуть, прекрасно осознавая, чем занимаются взрослые.
- Что ты делаешь?
Я снова вздрогнула от волны мурашек, запущенных его хриплым низким голосом. Черт, хотела бы я, чтобы он со мной вытворял что-то такое, от чего размножаются мурашки.
Макс перехватил запястье и только сейчас я осознала, что глажу его по груди, пробегая пальцами по ключицам и впадинке между ними, поглаживая накаченные мышцы груди и царапая ногтем крошечные темные сосочки.
- Ой, прости…
Что с моим голосом? Обычно по утрам я так не сиплю. Взгляд сам собой скользнул от разглядываемой груди ниже, к прессу и очень явственно торчащим боксерам.
Макс проследил за моим взглядом, застонал и оттолкнул от двери. Снова стало все как в обычное утро, когда я сделала первый заход, теперь должна пойти поставить чайник на огонь и умываться.
Вот только внутри меня трясло, пальцы подрагивали, еще храня ощущения его горячей кожи на концах, а уши жадно ловили звуки страсти за дверью. Чужой страсти.
Низ живота скрутило неудовлетворенной тянущей болью. От злости я впечатала кулак в дверь, громко проорала:
- Подъем! Опоздаем же! Вам ночи не хватило?
И только после этого, злая, как черт, ушла ставить чайник.
Всё утро было странным. Кофе мы выпить не успели, все же очередь в три человека в одну ванную комнату оказалась слишком длинной!
- Ты там недельную стирку замутил? – буркнула я, отодвигая Макса и протискиваясь в ванную, хотя видела его шальную улыбку, перекинутое на шее полотенце и влажные после душа волосы.
- Малыш, в моей квартире две ванных комнаты. Просто подумай.
Это он уже говорил не мне, а маме, хаотично метающейся из спальни в зал и собирающейся на свои курсы.
У подъезда мы разошлись. Мама пошла к своей букашке, предварительно жадно прилипнув к губам Макса, а я села в его машину, с дури хлопнув дверью и прервав их поцелуй. Им ночи с утром не хватило?
- Это не холодильник, чтобы так хлопать дверцей! – рявкнул Макс, забираясь в машину.
- Можно подумать, что холодильником хлопать ты позволишь, - язвительно заметила я и натянула ремень безопасности.
Макс выругался и вырулил со двора.
- Где ты покупаешь кофе и пончики?
Покупала я их недалеко от офиса, поэтому Макс высадил меня у Старбакса, велев с завтраком идти прямиком к нему в кабинет, и уехал домой переодеваться. А я снова пошла доказывать, что в коробку под шесть пончиков именно шесть и уберутся, но желательно четыре сахарных и два глазированных.
Хуй.
* * *
- И что сказала мама? – мы сидели с Максом в его кабинете и доедали пончики.
- Что подумает.
- Если разрешишь завести мне котенка, я могу помочь ей подумать в нужном направлении.
- Обойдешься. Рассчитываю, что она справится без тебя.
Я передразнила Макса и застыла от его пристального взгляда на мои губы. Внизу живота сразу скрутились тугие узлы, посылающие предательскую слабость в ноги.
- Ч-что?
- У тебя… тут…
Глаза Макса потемнели, голос опять стал низким и даже каким-то вибрирующим. Пальцем он коснулся уголка своих губ, и я тоже зависла, разглядывая жесткие мужские губы, прогибающиеся под пальцем.
- Что?
- Сахар-рр…
- Где?
Я повторила его жест, дотрагиваясь до своих губ, и прикрыла глаза, уловив, как Макс наклонился, приближаясь ко мне.
Поцелует?..
И в следующий момент я почувствовала на губах подушечку его пальца и легкое царапанье крупинок сахара по губе.
Подавив стон, открыла глаза и снова вздохнула, потерявшись в его тёмном голодном взгляде. Именно так смотрят на меня парни, перед тем как предложить «встретиться-потрахаться». Я машинально высунула язык, чтобы облизать губы и сахар, и мазнула его палец. Взгляд Макса потяжелел, но палец он не убрал. Я облизала его еще раз, чувствуя как мокнут трусики, сбивается дыхание, а в голову ударяет дурманящий туман.
- Твою мать… Что ты делаешь? – выдыхает Макс, подхватывает меня с кресла и разворачивает к двери. – Я запрещаю тебе носить мне кофе и пончики. Марш работать!
Злится? На что? Что я такого сделала?!
Но за моей спиной хлопнула дверь кабинета, гораздо громче, чем от холодильника.
- Не в духе? – участливо спросила Марина, сразу передавая полную коробку бумаг на разнос.
Я скривилась и понеслась вверх-вниз, раздавая корреспонденцию арендаторам бизнес-центра.
Вечером добралась до дома и вырубилась, забив на ужин.
Утром с ревностью смотрела, как Марина заносит в кабинет Макса кофе из Старбакса и чертовы сахарные пончики. В душе расползлась обида, это ведь я придумала, а он перепоручил Марине! Но высказать ему своё «фе» не получилось, второй день я с ним ни разу не увиделась.
Макс врубил полномасштабный игнор моей персоны.
Вот что я ему такого сделала?
В субботу мамка подняла в рань страшную.
- Макс придет? – проворчала я, не поднимая лицо от подушки.
- Нет, девочки. И нам надо успеть убраться до их прихода.
- Фуу-ууууу… Я убиралась в ту субботу.
- И в эту тоже поможешь. Вставай. Я готовлю, ты прибираешь.
- Блин, съезжай ты уже к Максу, а я котёнка заведу.
- Больше ничего не хочешь?
- Спать хочу. Я целую неделю работала. Устала.
- Привыкай, Светик. Во взрослой жизни именно так и происходит. Вставай.
В результате я заключила с мамой сделку, взамен на уборку она пускает меня за стол с девочками.
- Ну, я же взрослая? Работающая? Мне пора набираться женского опыта.
- Ты становишься резкой, - прокомментировала мама, но на условие согласилась.
В три пришли Нина с Леной.
- А мама-Даша?
- Сегодня не смогла. Муж не отпустил, - тут же отвесила Лена, задавая настроение вечеру.
Мы сидели на кухне за бокалом вина, и мама пересказывала свои успехи в отношениях с Максом.
- Он не только предложил переехать, но привел столько причин, почему у него будет жить комфортнее. Позавчера мы просто толкались за право умыться в ванной!
- Позавчера? Иринка, он ночевал с тобой?
Мамка покраснела, но вкратце пересказала, как мы ввалились поздно домой, она поразила его ужином, и закончили вечер в спальне. Нина с Леной дружно повернули головы в мою сторону.
- Что?
- А как наша взрослая девочка восприняла мамину ночь?
- А что я? – ушла в глубокую оборону. Ну не готова я маминым подругам и особенно маме открывать свои скрытые желания. Я себе то не готова кое в чем признаваться. – Это мамины отношения, ее и спрашивайте.
- Максим с тобой не обсуждает Иру? Не спрашивает о ней?
Я задумалась, не помню, чтобы мы с ним много говорили, а в последние пару дней не говорили вообще!
- Неа, он ничего со мной не обсуждает. Я у него работаю козой на побегушках.
Лена сразу переключилась с меня на маму, а Нина все еще следила за моей реакцией. Я уткнулась в бокал с вином и сосредоточилась на разговоре за столом.
- Что ты от него добиваешься, Ира? Ты говорила секс у вас охуенный… Не кривись, Светка большая, сама сто процентов погуливает…
Я поперхнулась вином, но жуть как не хотелось, чтобы меня прогнали на самом интересном месте.
- Все нормально, все нормально! – Я прикрылась салфеткой, впитывая каждое слово Лены.
- Если у него на тебя стоит, то поверь мне, это серьезное заявление. Не просто съехаться, а притереться. Это без пяти минут предложение, подруга. Но готова ли ты второй раз вляпаться в эту историю?
Спич Лены даже Нину отвлек от меня, сейчас мы трое смотрели на нее, разинув рты, чем она и воспользовалась, поставив жирную точку.
- Когда он попросит стать его женой, у тебя не будет пару месяцев подумать.
- Этого жеребца сразу надо хомутать! – подтвердила Нина.
- Или бежать от него, - закруглила Лена. – Но в этом случае, начинать бежать надо уже сейчас. Так, что ты думаешь про ваши перспективы?
- Да я…
- И не вздумай вплетать сюда Светку! Это твоя жизнь, ты и принимай решение.
Мама заметно расстроилась. Наверное, если бы она могла променять весь наш девичник на одну маму-Дашу, так бы и сделала, повесилась бы на нее и вывалила все свои тревоги. Ну, а мама-Даша приняла бы исповедь без слова осуждения.
Но сейчас у мамки только мы трое. Она тяжело вздохнула и, как настоящий коуч-тренер, стала раскладывать проблемы по полочкам.
- Тогда начну с секса, - тут она осеклась, косо глянула на меня, что пришлось напомнить:
- Я сегодня с утра драила квартиру!
Она закатила глаза, признавая поражение, и продолжила:
- Секс, как вам объяснить, изменился. Первый месяц Максим был обходительным, нежным. Внимательным к малейшему моему дискомфорту. А теперь рвёт…
- Что рвёт? – это глупость спросила не я, а Нина.
- Не то, что рвёт, а нетерпелив, срывается и галопом несется к оргазму.
- Но он происходит? Парень кончает или у него проблемы?
- Нет у него проблем, кончает и начинает снова…
- А ты кончаешь?
- Лена! Конечно, я тоже. Но за ночь по три-четыре раза я не всегда выдерживаю.
Нина хмыкнула:
- Отхватила молодого мужика, еще и жалуешься? Так он сейчас стал чаще и больше, чем в начале отношений? Обычно же сдуваются? А, Лен?
- Сдуваются, но тут другой случай. Похоже к Ирке у него все серьезно. Но готова ли она?
Мама вздохнула:
- И тут мы переходим ко второму пункту. Моя работа и независимость. Я не хочу, чтобы меня посадили в четырех стенах, мне нравится моя работа, я чувствую себя состоявшейся и нужной.
Повисла пауза. Все мы помнили, из какого состояния вытаскивали маму после развода, сколько времени она потратила на восстановление своей разрушенной самооценки. Пусть я раньше не все понимала, но с двенадцати лет осталась без поддержки папы и мамы, и уже позже, лет через пять, когда мама нашла свое место в жизни, она с маниакальным рвением взялась компенсировать мне внимание и любовь. Вот только меня что-то никто из депрессии выводить не пытался, хотя, попав под тотальный контроль и прессинг родительницы, я тоже пережила нелегкий период адаптации и принятия.
- Думаешь, ему это надо? Он же выделил тебя именно за твой подход, жизненную хватку, независимость? – засомневалась Нина. – Ему тридцать пять, вряд ли он хочет ебать заезженную домохозяйку. Таким нужен интересный диалог, поддержать беседу в обществе, отжечь в постели. А что ты отожжешь, если он засадит тебя дома? Только утюгом стоячий воротничок.
- Он не носит такие рубашки, только с отложным воротником, - поправила я и тут же прикусила язык. Ну, кто меня за него тянул?
- Давай дальше. Секс, если не радует, то вполне можешь потерпеть, а где надо просимулировать, рано или поздно перегорит жеребчик. Работу сразу ставь в приоритеты на все его планы. Какие еще проблемы?
- Квартира, - простонала мама.
- А что с квартирой?
- Мне придется присматривать за двумя! Эту можем закрыть, раз в месяц приезжать на уборку. Но вы бы видели его квартиру! Там за все выходные и половину не вычистишь!
- Не думаю, что там придется убираться, у него наверняка приходящие уборщицы чистят-моют.
И снова эти пронизывающие взгляды. Черт меня за язык дернул!
- Ты была в его квартире?
- Э-ээ, нет… Марина сказала. Про уборщиц. Но они только убирают, не готовят! – сразу предупредила я маму, вспомнив пустой холодильник.
- Ну, это понятно, - протянула Нина. – Видишь, как все шикарно устроилось? Квартиру приберут, тебя ночью выебут, а с утра на работу побежишь. Только скажи мне, чего ж ты Светку то здесь оставить не хочешь?
Да-да-да! Вопрос не в бровь, а в глаз! Ну же, мама?
- Я вполне могу пожить тут, приглядеть за квартирой.
Мама даже не посмотрела на меня.
- Ей еще учиться три года. Если сейчас недоглядеть, бросит университет, залетит от какого-нибудь бомжа по большой любви, а дальше жизнь под откос. Нет, девоньки. Выучу, помогу найти работу, может Максим поможет, сейчас же устроил к себе, вот тогда пусть зарабатывает и живет сама, где хочет. А пока будет жить со мной.
Я вздохнула и погрустнела. Мне хватило минутной паузы, чтобы обустроиться в нашей квартире, выкинуть все пыльные цветы и завести котенка. Но у мамы были другие планы. Надеюсь только меня поселят подальше от их спальни, с отдельной ванной, где я буду предаваться разврату, рассматривая фотографии Макса в инстаграме.