Эпизод 10. Вера

Всю последнюю неделю Фил вел себя странно. Мы стали чаще ругаться, и два дня назад наговорили друг другу столько чуши, что до сих пор не разговариваем.

Я даже не помнила из-за чего мы поругались! Но хорошо запомнила, что он меня ужасно выбесил. Чем? Тоже не помню.

Вот и сегодня, в день маминого юбилея, этот придурок испортил мне настроение на весь вечер!

Вы только представьте! Зашёл весь такой самоуверенный в комнату, где мама издевалась над нами с Надей, и заявил с порога: "Привет, будущим красавицам!" Словно мы до преображения были страшилами. Словно красавицей меня можно считать только тогда, когда на мне толстый слой макияжа! Словно мы не ругались вовсе! Словно ему и не обязательно просить прощения!

А это его "я могу себя пересилить"! Что оно значит? Что ему противна даже мысль о поцелуе со мной? Но мы же все знаем, какой он бабник! Чем я отличаюсь от тех, кого он целовал до меня?

Это его вызов мне, да?

И я готова его принять!

По началу я находилась в компании брата и его девушки — они реально выглядят настолько влюблёнными, что тошнит. Или зависть берёт, не знаю! Мы развлекали гостей, мило беседовали с каждым из них, пока я не заметила Филиппа в компании молоденькой девушки. Наверное, чья-то дочь из знакомых моих родителей. В груди мгновенно разбушевался пожар. Вот уж кого он с удовольствием обслюнявит, да? И пересиливать себя не нужно! Козёл!

Я увидела недалеко от них Влада, сына одного из партнёров отца. Он редкостный засранец, не уважает никого вокруг и считает себя центром земли, но сейчас более чем подходит для моего плана.

Я гордо прошла мимо Филиппа, словно вовсе его не знала, взяла Влада за руку и, извинившись перед его собеседниками, потащила на импровизированный танцпол, в центре гостиной. Да-да, мимо этой сладкой парочки.

— Мм... Вер, — по-хозяйски притянул меня к себе Влад, — я тебя даже не сразу узнал. Такой хорошенькой стала...

— Заткнись и просто танцуй, Влад.

Если честно, меня тошнило от себя самой, но... Мне тоже хотелось сделать Филу больно. Если, конечно, он способен на ревность. Если он вообще ко мне что-то чувствует...

Я прижималась к Владу тесней, терпела его многозначительные усмешки и украдкой поглядывала в сторону Фила. Но этот придурок, словно и не видел, как мы прошли мимо него. Вскоре он отошёл от той девушки к кому-то другому, а затем и вовсе исчез из моего поля зрения. Мне стало ужасно обидно. Похоже, ему совсем нет дела до меня. Похоже, я и нужна ему была лишь тогда, когда его дела были плохи. А когда всё более или менее стабилизировалось, то нафига ему девчонка, которая язвит чаще, чем дышит, верно?

Я отлепилась от Влада и, не слушая его возмущения, направилась вон из гостиной. Хотелось запереться в своей комнате и не выходить оттуда миллион столетий. Но у лестницы наверх моё предплечье поймали чьи-то горячие пальцы.

Фил.

И выглядел он разъярённым.

Я уже хотела вырвать руку из его лап, но он дёрнул меня к себе и куда-то повёл. Не знаю, почему я не возмутилась. Нет, я его не боялась. Скорее, мне было интересно то, что он скажет.

Мы спустились в подземный гараж, Фил выпустил мою руку и повернулся ко мне спиной. Даже сквозь пиджак было заметно, как она напряжена. Голова опущена, руки сжаты в кулаки.

Интересно, что его так разозлило? Не уж то мой план сработал? 

— Что происходит, Вер? — спросил он глухо.

— В каком смысле? — тоже поинтересовалась я невинно.

— Не строй из себя дуру! — резко развернулся он ко мне лицом, вонзив в меня свой яростный взгляд. — Мы с тобой друзья? Поэтому ты попёрлась танцевать с этим придурком? Прижималась к нему специально? Пожалуйста! Ты добилась того, чего хотела!

— А чего я хотела добиться?

— Вот не надо этого жеманства! Ты не такая!

— А какая? Не достаточно красивая, чтобы ты хотел меня поцеловать? Так, выходит? Так иди и облизывай ту девицу, с которой так мило общался! А то пересилить он себя может, ну надо же! Больно нужны мне твои поцелуи!

— Ты первая начала! Хотела друга — получите, распишитесь. Только вот я не понимаю, на хрена тогда вызывать мою ревность?

— Вот ещё! Я просто танцевала с интересным парнем!

— Интересным? Ты поэтому досадливо кривилась, когда он тебя лапал? Поэтому, потеряв меня из виду, бросила его на середине танца? Признай уже, что я тебе нравлюсь! И нравлюсь сильно...

— Не нравишься ты мне! — воскликнула я, когда Фил сделал шаг ко мне. — У меня аллергия на бабников, вообще-то!

— Разве, последний месяц я провожу время хоть с кем-то, кроме тебя? — продолжал он наступление, притесняя меня к стене. — Может быть, постоянно кому-то названиваю, или кто-то названивает мне? Вер, я почти целыми днями нахожусь у тебя на глазах! Наблюдаю за твоими тренировками, или же сам тренируюсь под твоим присмотром! Мы катаемся на мотоцикле, я рисую дурацкие плакаты, чтобы тебя поддержать, каждый день забираю тебя после школы! Ты даже во сне меня не оставляешь в покое! Я не хочу быть тебе просто другом! Ты и сама этого не хочешь. Так какого хрена, Вер, происходит?

— Не хочешь, значит? — прошипела я, оттолкнувшись от стены. — Тогда иди и скажи это той девице!

— Она сама ко мне подошла! Мы просто разговаривали!

— А я просто танцевала!

— Ни хрена не просто, — выдохнул он, сгребая меня в свои руки.

У меня сердце остановилось, когда его губы жадно впились в мои... 

Здравствуй, мой первый в жизни поцелуй... Думала ли я, что ты будешь таким спонтанным, тревожным и лишающим здравого смысла? Словно он когда-то у меня был, ха-ха.

Филипп сильнее прижал меня к себе, и я сдалась. Расслабила губы, приоткрыла их, вдыхая в себя тяжёлый выдох Фила. Его дыхание жгло. Скользило огнём по венам, заставляя меня цепляться пальцами за плечи парня, который целовался ужасно круто. Профессионально, я бы сказала. Что не мудрено, верно?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Впрочем, сейчас мне об этом думать не хотелось. Слишком долго я мечтала об этом самом моменте. Представляла его в красках, желательно после признания в любви... Но что уж там. И так очень даже клёво. До щекоток в животе, до сбившегося напрочь дыхания, до чувства полёта — сладкого такого, будоражащего...

Но вот Фил прекратил поцелуй и прижался своим лбом к моему:

— И после этого ты продолжишь настаивать на том, что я тебе не нравлюсь?

Естественно! Ведь в твоём вопросе столько самодовольства! Но вслух я сказала другое:

— Поцелуй меня ещё раз и снова задай этот вопрос. Может быть отвечу...

— Язва, — усмехнулся он, обхватил пальцами мой затылок и вновь поцеловал.

Я в ответ обняла его руками за шею, прижимаясь всем телом к его. Голова кружилась, ноги едва меня держали, грудь, словно накачали гелием, чтобы я могла взлететь над землёй. Боже, поцелуи — это потрясающе! Так упоительно, так сладко и волнительно... Словами не передать.

И тут я услышала чьи-то шаги... Ну конечно, ни что хорошее не длится вечно!

Я оторвалась от Фила и посмотрела в сторону лестницы. Забавно, что из нас двоих ничего не заметил именно он. Словно наш поцелуй мог вскружить ему голову сильнее, чем мне. Глупость же.

Надя выглядела растерянной и расстроенной и уже хотела развернуться обратно, но я заставила её остановиться:

— Надь, у тебя что-то случилось?

Неужели умудрились поругаться с Сашкой? Но по какому поводу? Они же без ума друг от друга!

Надя присмотрелось к нам внимательнее, отчего я почувствовала неловкость — ведь мы с Филом до сих пор обнимались. Что она подумает?

— Филипп, — кинулась она к нему, — можешь отвезти меня домой? Пожалуйста!

Фил на это нахмурился:

— Что случилось?

— Просто отвези меня домой! Можешь или нет? — сорвалась она.

Похоже, Сашка неслабо так накосячил... И я полностью была на стороне Нади, пусть и не знала, что конкретно произошло. В смысле, парни в совершенстве умеют лажать, так что... Я быстро развернулась к ключнице на стене и сняла с неё ключи от маминого сидана. Вложила их в руку Филиппа, сказала от какой они машины, и тут мы все услышали голос Сашки, который звал Надю. Девушка не слабо так вздрогнула на это и взмолилась, чтобы Фил поторапливался.

— Он не погладит меня за это по головке, — покачал Фил головой, но всё же направился к машине. — Пойдём.

Не успели они забраться в салон, как в гараж ворвался Саша... О, он выглядел не счастливее самой Нади. Глаза болезненно блестели, на лице мука, беспокойство, сожаление и ещё много чего... Честно, я впервые видела своего брата столь эмоциональным. Ведь он всегда в совершенстве контролировал свои чувства...

Не знаю, зачем я встала у него на пути, женская солидарность, наверное, сработала. За что меня и оттолкнули грубо в сторону. Я не обиделась. А Саша тем временем сорвался вслед за машиной, взревел, как раненный зверь, когда она не остановилась, покинув гараж, и просто замер, как вкопанный.

Я не была бы собой, если бы не заметила:

— Так что ты натворил, братик? В кое-то веки я решила порадоваться за тебя, а тут...

— Заткнись, Вер! — взорвался он, с силой пнув колесо свой машины, у которой остановился. — Чёрт!

На мгновение мне показалось, что он сейчас сядет в тачку и поедет вдогонку за Надей, но мой брат явно задумал что-то другое. Он сорвался обратно к лестнице, и на его лице было столько гнева и ненависти, что я обязательно должна была узнать куда он направился!