29. Борщ, Достоевский и шуруповерт

- Светочка, вставааай… - мамин голос врывается в мой сон, который тут же забывается. А так жаль, потому что я точно знаю, что снилось мне что-то очень хорошее, что-то, что я хотела бы досмотреть до конца, но видимо не сегодня.

- Мам, что случилось? Сегодня ж только третье января, на работу не нужно, - я приподнимаю голову от подушки, чтобы видно было часы на противоположной стене – 8:13. С чего вдруг такой ранний подъем?

- Доча, Лёша пришёл, - как загадочно произносит мама и я настораживаюсь, - они с отцом кормушку для кур поправляют в сарае, давно уже Сережу прошу, а он всё никак не мог починить. Вот и попросила Лёшеньку помочь немного…

- Мам, а я тут при чем? – откидываюсь обратно на подушку и демонстративно закрываю глаза.

Конечно, я хочу увидеть Синицу, но сама себе запрещаю этого хотеть. Вот специально не встану и буду спать до обеда, пока он не уйдет!

Кого я обманываю? 

- Света, нельзя так, он же твой друг! Приготовь свои эти фирменные пекеньки, пукеньки, тьфу, опять забыла это слово!.

- Панкейки, мам, - вздыхаю, понимая, что не смогу отказать. – Сейчас встану.

Одеваюсь в домашнюю одежду, но всё-таки подхожу к зеркалу и примеряю разные варианты «быстрых» причесок. С одной стороны должно выглядеть, будто я собрала волосы «не глядя, на скорую руку», но и не хочется показаться перед Синицей с гнездом на голове. Ну да, немного мазнула тушью ресницы и совсем чуток замазала два прыщика. В итоге с полчаса ушло на то, что должно было изображать «мне всё равно, как я выгляжу, я у себя дома, а то, что обворожительна, так это генетика». Довольно оглядев себя в зеркало, направилась готовить. Впервые я так тщательно собиралась на встречу с плитой.

Кухня к моему появлению уже вовсю эксплуатировалась её суетливой хозяйкой. На плите стояло сразу несколько предметов посуды, в которых что-то варилось, жарилось и наверное тушилось, одновременно. 

- Свет, помешай в сковородке зажарку на борщ, - говорит мама и я стону от разочарования.

Блииин борщ! И смысл мне было наряжаться, если всё равно я провоняюсь жареным луком с головы до пят. Ну и фиг с ним! Я ж сама хотела выглядеть естественно, вот и буду.

- Дочь, сходи в погреб за томатом, - спустя минуту получаю новый приказ. – И захвати компот абрикосовый, Лёша его любит.

Лёша любит… Знаю я прекрасно, что он любит, чего не любит, а к чему равнодушен. Только к чему теперь мне все эти знания?..

Я накидываю пуховик и просовываю ноги в домашние угги, от которых осталось только название, в остальном же они мало отличаются от папиных зимних калош, и бегу к сараю, где находится погреб, а еще там, по словам мамы, работают папа с Синицей.

- Привет труженникам сарая на благо братьев наших пернатых, - приветствую мужчин.

Они оборачиваются на мой голос и улыбаясь кивают в ответ.

- Свет, хорошо, что ты пришла, - вдруг говорит папа, который обычно немногословен. – Подержи здесь, пока Лёша будет прикручивать, а то мне приспичило по нужде, а бросить не могу.

На этих словах он подзывает меня ближе и поставив вплотную к Синице вручает какую-то деревянную плиту, которую они собираются прикрутить к стене. Она довольно тяжелая и я едва не выпускаю её из рук, но меня спасает Лёшка. который держит в одной руке шуруповерт, а второй хватает ускользающий от меня край.

- Липка, ты чего бросаешь? – кричит он мне совершенно без злобы. – Ты что, каши мало ела? – смеется парень.

- Я вообще-то учитель, тяжелее журнала мне не положено ничего поднимать, - я конечно шучу и Лёшка это знает, но принимает вызов и подшучивает надо мной в ответ.

- Ага, расскажи мне еще! Видел я как ты Достоевского своего ненаглядного перетаскивала из зала к себе в комнату в 11 классе. Все 10 книжек в одни руки и никому не доверила эту ценную ношу, - мы снова хохочем, вспоминая, как тогда он пытался забрать у меня книги, а я просто из упрямства сопротивлялась. В итоге повалились мы вместе с Федором Михайловичем на пол, приваленные сверху Синицей. 

- Дааа… Счастливое было время… - задумчиво произношу, возвращаясь к плите. – Но мы выросли и нам остались только воспоминания.

- Свет, но мы ведь всё те же! – Лёшка опускает шуруповерт и пристально смотрит на меня, словно пытается в чем-то убедить. Нет, я больше не живу иллюзиями…

- Нет, Лёш, - заявляю очень категорично, чтобы самой поверить в искренность того, что собираюсь сказать. – Мы другие. Всё изменилось. Нет больше той беззаботной девчонки, которая жила в окружении розовых единорогов. Теперь на её месте Светлана Сергеевна, которая скоро выйдет замуж и уедет жить в столицу и строить там карьеру, рожать детей и вить собственное гнездо.

Фух. Сказала. Всё, как и планировала. Выдала как по пунктам. Умница! Только что ж так хреново-то?..

Лёшка молчит. А что тут скажешь? Разошлись наши пути на этот раз навсегда.

- Пойду я, Свет… - прикрутив эту несчастную плиту, Синица быстро складывает инструменты в чемоданчик. – Передай теть Кате, что я не смог зайти, очень срочное дело у меня образовалось.

Я не буду его упрашивать. В конце концов, мы взрослые люди, у всех есть свои дела. Надо с этим смириться.

- Ну, пока тогда, - я выдавливаю улыбку, но на стандартные объятия не решаюсь. Между нами действительно словно стена выросла.

Лёшка смотрит на меня не мигая несколько секунд, а потом то ли говорит, то ли спрашивает:

- Пока… - еще несколько секунд пристального взгляда в глаза и … он быстро разворачивается и уходит.

Вот и попрощались.