34. Пожар

Света

Такой счастливый момент нашего единения совсем не хочется прерывать, но я машинально поворачиваю голову в сторону лежащего рядом телефона и вижу сообщение, показавшееся на дисплее:

«Ты сама напросилась»

Номер не определен. Опять этот тайный даритель дохлых крыс… Достали уже эти угрозы.

Сегодня проверила все тетради своих учеников на сличение почерка. Но не нашла ни одного совпадения. Получается, это не дети шутят? Неужели и правда Ирка решила поиграть в мафию?

Пока я размышляю, что делать с пришедшим сообщением, Лёшка тоже его прочитал, так как телефон лежал очень близко к нам и не сделать этого было бы трудно.

- Свет, это что такое? – Синица берет мой телефон и, проведя пальцем по экрану, снимает блокировку. – Ты же говорила, что ерунда. Ты что, не вычислила, кто тебе записку с угрозой подкинул?

- Лёш, на самом деле… - я не знаю, как сказать ему о «подарке», боюсь, что он будет злиться, что я не рассказала ему сразу.

Но пока я подбираю слова, с улицы доносятся крики. Я отчетливо слышу голос соседки тёть Вали, мамы Сашки и моей будущей свекрови. Мы с Синицей не понимаем, что происходит, а потом, прислушавшись, разбираем одно только слово: «Пожар!». Испуганно переглядываемся и бежим к выходу.

Из нашего сарая валит черный дым!

Из соседних домов прибежали дети, так же, как и мы вернувшиеся из школы. Взрослых на улице почти нет – все на работе. Мы хватаем ведра и суматошно бегаем в дом, чтобы налить воду. Синица закидывает вход в горящее помещение снегом из куч, которые отец сделал, расчищая дорожки.

Теть Валя уже вызвала пожарных, но у меня начинается паника. Я хватаю лопату и начинаю делать то же, что и Лёшка – яростно закидываю снегом уже начинающие полыхать стены. В сарае хранился папин строительный и мамин огородный инвентарь, корм для кур и… вещи Синицы! Огонь поглотил его дом, а сейчас хочет забрать то, что удалось спасти…

От этих мыслей я начинаю рыдать в голос, пользуясь тем, что меня почти не слышно – вокруг такая суета и крики, что перекричать это всё смогла только сирена на пожарной машине, которую мы услышали издалека, и я помчалась открывать ворота.

Пожар потушили быстро: «22 минуты», - констатировал начальник пожарной бригады.

- Похоже, подожгли вас, - говорил он уже моим родителям, приехавшим к дому на служебной машине сразу после пожарных. – Следы бензина рядом со стеной, которая первой полыхнула. Но канистр нигде не видно. Скорее всего из бутылки полили и в огонь выбросили. Стены деревянные, старые, вот и разошелся огонь за секунды…

Пока мы разбирали вещи, которые уцелели, наступил вечер. Синица остался у нас на ужин, а после я вышла его провожать. Мы с ним так и не поговорили из-за всего случившегося, а я не могу отделаться от мысли, что угрозы и пожар связаны.

- Лёш, я хочу тебе кое-что рассказать, - он остановился и посмотрел на меня очень серьезным взглядом. – Сегодня утром я получила «подарок».

Синица слушал мой рассказ, не перебивая, но на лице его бродили самые разные эмоции. Когда я закончила, он уже еле сдерживался, чтобы не кричать.

- Света, ты понимаешь, что тебя преследует какой-то сумасшедший!?

- Скорее сумасшедшая, - уточняю я.

- Почему ты решила, что это женщина? – Синица, похоже, и правда не понимает.

- Лёш, ну сам посуди: первая угроза была: «Отстань от него! Не то хуже будет», второе: «Оставь его и будь с тем, кого ты выбрала». Очевидно же, что раз требуют бросить тебя, значит, это девушка. Или ты мог понравится какому-то парню? – я шучу и улыбаюсь, а Синица даже глазом не моргнул, так и стоит серьезный.

- А с чего ты взяла, что кому-то понравился я? И кстати, ты не на Ирину ли намекаешь? – недовольно спрашивает Лёшка.

- А что, ты её даже рассматривать не хочешь? – отвечаю в тон ему, - Она что – святая?

- Свет, не ревнуй, сейчас совсем не время, - как-то слишком уж резко одергивает меня парень. – Лучше давай подумаем, кто это может быть.

- Ну на Ирку же думать нельзя, так? – я не могу успокоиться – почему он скидывает её со счетов и даже не подозревает?

- Вообще, я не верю, что она могла бы такое сделать, но если ты настаиваешь, то пусть она тоже будет в этом списке, - Синица протягивает мне руку и берет мою ладонь в свою, гладит, а затем подносит к губам так, как будто делал это миллион раз. Я не сопротивляюсь, но этот жест совершенно выбивает меня из колеи. Мысли разлетелись, осталось только гулко стучащее сердце.

- Свет, ты слушаешь меня? – оказывается, нет, я ни слова не услышала… - Я говорю, почему ты не рассматриваешь вариант, что не меня хотят отбить от тебя, а наоборот – тебя от меня.

- Синица, ты сам-то понял, что нагородил? – мы смеемся, но Лёшка быстро возвращается к серьезному тону.

- Вот смотри, а вдруг это твой Сашка тебе угрожает, чтобы ты к нему вернулась, а?

- Лёш, ты не перегрелся сегодня на пожаре? Совсем что ли? Где Сашка и где это всё? Он в Москве – это раз, о тебе он не знает – это два, и вообще – что значит «вернулась»? Я от него никуда не уходила, - сказав последнюю фразу я неуверенно смотрю Синице в глаза и прямо вижу, как в них разгорается пламя.

- Не уходила, значит? – он смотрит не мигая и голос его становится хриплым. – А что это было тогда сегодня? Интрижка перед свадьбой? Отомстить мне решила? – он зол не на шутку, но и я не собираюсь перед ним оправдываться. Он мне ничего не предлагал, ничего не обещал. Что я должна думать?

- Месть тут не при чем, - почему-то решаю опровергнуть именно этот вопрос.

- Ах, не месть! Значит просто развлеклась? – Лёшку, похоже, несет не по-детски. - Просто дружеский ничего не значащий поцелуй… Отлично! Может тогда и переспишь со мной по-дружески? – выпаливает он и осекается. Похоже, сам не ожидал такого от себя.

А меня в миг накрывает обидой. За кого он меня принимает? Кем сейчас назвал?! К горлу подступает ком и я одним рывком подаюсь к нему и отвешиваю звонкую пощечину. Ладонь горит, и это приводит меня в чувство. Не хочу сейчас его ни видеть, ни слышать.

Я убегаю в дом. Он что-то кричит мне в след, но из-за собственных всхлипов я ничего не слышу.