47. Слава Богу

Синица

- А Леночки нет, - растерянно смотрит бабуля лет семидесяти. – Пришла со школы, сумку поставила и с Максимом ушли куда-то. А что случилось?

Бабушка Лены хватается за сердце, она не понимает, почему у её дома собрались участковый, директор школы и двое учителей.

- Не волнуйтесь, всё хорошо, просто хотели поговорить с вашей внучкой, - пытается успокоить её Нина Ивановна. Но старушка всё понимает:

- Это Максимка что-то натворил! Это он, поганец, куда-то влез и девочку мою с собой потащил! – бабушка начинает рыдать, Нина Ивановна вместе с классной руководительницей уводят её в дом, а мы с участковым остаемся у калитки.

Я хватаю телефон – нужно предупредить Свету, что ей может угрожать опасность. Но первый же губок обрывается. Вторая попытка – абонент разговаривает по другой линии. Третья – абонент недоступен…

____________________

Света

- Лена, это что – ТЫ мне угрожала??? – я сама не верю в то, что задаю этот вопрос тихой скромной отличнице.

- Ха! Если б я сама себя не раскрыла, вы бы и не догадались! – девочка смеется противным злодейским смехом. Неужели, ЭТО её истинное лицо?..

- Но зачем, Лен? Как можно было приревновать Петрова КО МНЕ!? Я же его учитель!

Но Лена, похоже, не считает мои оправдания такими уж логичными, как их вижу я. Её глаза сверкнули злобой.

- Ненавижу! С первого сентября, как только ты появилась, он не отходит от тебя! – Лена быстро срывается на крик и я понимаю, что говорю с человеком, который с каждой секундой теряет адекватность. – Все уроки глаз не сводит с тебя! И еще после занятий остается! А когда он еще и провожать тебя пошел, это стало последней каплей моего терпения. Я его предупреждала, а он не послушался! Предупреждала… Я предупреждала…

Она говорит, подкатывая глаза, потом начинает повторять одно и то же… Похоже, я осталась наедине с человеком, лишенным рассудка…

Но, как оказалось, это было не самым страшным. В следующую минуту дверь распахивается и в палату входит высокий парень в черном костюме. По его недоброму блеску в глазах я понимаю сразу две вещи: это тот, кто напал на меня во дворе моего дома, и вторая – сейчас со мной случится нечто очень плохое. Парень в подтверждение второй мысли, быстро поворачивается и закрывает дверь в палату изнутри.

- Что вам нужно? Что вы здесь делаете? – я поддаюсь панике и начинаю метаться по кровати. – Помогите! Кто-нибудь! – я пытаюсь кричать, но рот мне быстро закрывают холодные жилистые руки.

- Не ори! Мне терять нечего, - рявкает парень. – Ленка – это всё, что у меня есть. Я за неё глотку каждому перегрызу. А ты, дрянь, унижать её перед всем классом вздумала! – он отпускает руку от моего рта и с силой бьёт по лицу. – Ты, тварь, назвала мою сестру «нищебродкой» и «грязью под ногтями»!

Я просто в шоке! Я никогда не говорила никому таких слов, а тем более Леночке. Но ответить я не успеваю – удары прилетают один за другим. Наконец, Лена его останавливает. Но, видимо, совсем не потому, что меня пожалела.

- Макс, хватит! У нас мало времени – кончай с ней! – голос у Лены стальной, ни разу даже не дрогнул, когда отдавала приказ расправиться со мной.

- Пожалуйста, Лена! Не делай этого! – страх и паника завладели мной полностью, когда парень после слов сестры достаёт из кармана складной нож.

Я не могу даже пошевелиться, а только бессильно реву. И тут в дверь начинают тарабанить. Это словно выводит меня из ступора. Пока парень и моя ученица отвлекаются на шум, я вскакиваю с кровати и подбегаю к окну. Мне нужно успеть открыть его и вскочить на подоконник.

«Господи, помоги!» - снова звучит в моей голове просьба. Но окно не поддаётся с первого раза – старые деревянные рамы на зиму заклеивают, чтобы не дуло из щелей. Мои «убийцы» ко мне приближаются, и я понимаю, что план с окном провалился. И тут замечаю огнетушитель, который стоит почему-то на подоконнике. Не знаю, как это у меня вышло, но каким-то машинальным движением я выдергиваю кольцо и нажимаю на «курок».

Злоумышленников отбрасывает от меня то ли волной охлаждающего вещества внутри, то ли просто от неожиданности. У меня есть еще несколько секунд, пока они придут в себя, но я совершенно не понимаю, как их использовать. К двери мне не пробраться, её заблокировала Лена с братом, окно не открыть. И тут приходит гениальная идея – разбить его огнетушителем. Я вскакиваю на подоконник и со всей силы луплю по стеклу. Осколки разлетаются в разные стороны. Мне нужно спрыгнуть.

«Господи, прости меня! – говорю вслух и быстро крещусь. Я не знаю, останусь ли жива после этого прыжка. Второй этаж вроде бы и не слишком высоко, но отсюда кажется – слишком. – Если останусь жива, каждое воскресенье буду в храм ходить, как моя бабушка мне говорила», - эту фразу я произношу мысленно, и уже собираюсь сделать шаг, как дверь в палату распахивается и в неё влетают сразу человек десять.

Я жива. Господь не только меня спас, но даже и не позволил получить травмы, после прыжка из окна. Это очередное чудо. Если и его я забуду, то даже не знаю, с каким чувством буду просить о помощи в следующий раз…

Я улыбаюсь, обнимаю себя руками и сползаю по стенке на пол. Прибежавшие на шум и призывы Валентины врачи и медсестры, которые и взломали дверь, пытаются «привести меня в чувства». Но я в полном порядке. Меня не трясет, сознание ясное, о чем я им и говорю.

Через минут пять прибегает Синица с участковым. Родные любимые руки обнимают меня. Всё закончилось. Мы вместе. Слава Богу.