25

Ярик осыпает меня поцелуями, пока мои губы не начинают ныть. Я никогда в жизни так долго ни с кем не целовалась...

Зажмуриваюсь, обвиваю руками шею Ярослава еще крепче и слышу стук собственного сердца в висках. Меня охватывает необъяснимое чувство — будто душа горит, а в животе порхают бабочки.

— Расслабься, — шепчет Ярик, касаясь кончиком носа моей шеи.— Я... — заглядываю ему в глаза, — абсолютно не нервничаю, — нагло вру.

Ярослав растягивает губы в той самой умопомрачительной улыбке, от которой девчонки в универе сходят с ума, чмокает меня в губы и откидывается на спинку кресла.

— Едем? — смотрит на меня и, не удержавшись, сжимает ладонью мое колено.

Смотрю на его пальцы и киваю.

Через полчаса мы оказываемся в квартире Ярика. Дверь за нашими спинами закрывается с тихим щелчком, отрезая нас от внешнего мира как минимум до утра.

Глубоко вдыхаю, потому что кислорода от волнения мне явно не хватает, — а Ярик тем временем стягивает с меня куртку и зажигает в прихожей свет.

Замираю, глядя на него из-под полуопущенных ресниц, когда он присаживается на корточки и снимает с меня замшевые сапоги на каблуках.

— Идем? — резко распрямляется, снова нависая надо мной.

— Куда? — шепчу, а Ярик обнимает меня за талию, фиксируя ладонь на пояснице и притягивает к себе.

— Туда, — кивает в сторону кухни. — У меня есть вкусное вино.

— Но я совсем не пью.

— Совсем? — приподнимает бровь.

— На свои восемнадцать мы с подружками выпили пива. Я пришла домой, мама учуяла запах и отлупила меня кухонным полотенцем, — пожимаю плечами.

Тот еще выдался вечер…

— Значит, будем стирать плохие ассоциации. Идем, — тянет меня за собой.

Оказавшись на кухне, быстро осматриваюсь. Ярик тем временем достает бутылку вина, штопор и ловко ее откупоривает.

— Подашь бокалы? — просит, указывая на шкаф.

— Конечно.

Достаю два бокала и ставлю их на кухонный островок.

Ярослав наливает вино. Оно белое.

— За наш шикарный вечер, Варя, — поднимает бокал.

Улыбаюсь, чокаюсь с ним и делаю глоток. Вино кисловатое, но с приятным послевкусием.

Ярик достает телефон, проводит пальцем по экрану, и помещение наполняется музыкой — томной, медленной, с джазовыми нотками.

— За тебя, Варя, — произносит еще один тост, и мы снова чокаемся. — Ты уникальна.

От этих слов у меня перехватывает дыхание. Делаю глоток, чтобы смочить горло, а музыка становится громче.

— Потанцуй со мной, — Ярослав протягивает руку, забирает у меня бокал, ставит его рядом со своим и притягивает к себе.

Его руки смыкаются на моей талии, и мы медленно раскачиваемся в такт музыке. Я тону в нереальности этого момента.

— Ты хорошо танцуешь, — шепчу, глядя на него снизу вверх. Приходится даже немного запрокинуть голову.

Ярик улыбается и снова целует меня. Теперь настойчивее. Его руки скользят по моей спине, бедрам. Эти жадные прикосновения распаляют, и я забываю обо всем. Сейчас для меня существует только эта комната, эта музыка и он.

— Я все еще хочу тебя, — шепчет Ярик, обжигая мою кожу дыханием. — Всю. Без остатка.

Часто дышу, глядя на него во все глаза, медля с ответом. Не знаю, что сказать. Мы же договаривались, что он не будет приставать... Но сейчас его действия не кажутся бездушными. Они мне нравятся. Мне не страшно. Я чувствую, что мы на одной волне.

Ярик прикусывает губами мочку моего уха и шепчет, какая я красивая.

В очередной раз заливаюсь краской и вскрикиваю от неожиданности, когда он подхватывает меня на руки и несет в комнату.

Мы оказываемся в полной темноте. Ярик укладывает меня на кровать, нависает сверху и осыпает поцелуями шею.

Часто дышу — от возбуждения, стеснения, страха и наслаждения. Все чувства смешиваются.

Ярик снимает футболку, раздвигает мои колени и касается руки́ми самого интимного места поверх трусиков. Его ладонь скользит под капроновые колготки, надавливая пальцами на самую чувствительную точку.

Я зажмуриваюсь, инстинктивно прогибаясь в спине, и слышу его тихий смешок.

— Нравится? — спрашивает, сжимая другой ладонью мою грудь. — Ты такая красивая... Такая податливая... Такая сексуальная... — шепчет, продолжая ласкать, и я окончательно сдаюсь.

Расслабляюсь, отдаваясь ощущениям, до того момента, пока Ярик не расстегивает ширинку.

В этот миг все внутри замирает, а внутренний голос умоляет сказать ему, что он будет первым. Но слова застревают в горле. Я молчу парализованная стыдом и диким желанием не испортить этот кажущийся идеальным момент.

Ярик считывает мое молчание как согласие. Быстро скидывает с себя одежду, а потом раздевает и меня, прижимая спиной к прохладной простыне.

— Ты офигенная, — шепчет, медленно в меня проникая.