Часть 3

Телефон со сделанными у Майи фотографиями жёг мне карман. Я бесцельно ездила по городу на такси. Когда села в машину и водитель спросил у меня, куда мы направляемся, просто пожала плечами и сказала ему, чтобы ехал.

Сейчас, когда рядом не было Петровой, всё для меня выглядело совсем иначе. Я понимала, что просто не смогу пойти на то, что она мне предложила. Не смогу и точка. Не хотелось лгать даже не Диме — себе. Тайно переписываться с ним, а в реальном мире делать вид, что я ни о чём не догадываюсь.

Я невесело хмыкнула и поймала в зеркальце заднего вида озадаченный взгляд таксиста.

— Всё нормально. Можете ехать дальше.

— Куда?

— Мне всё равно. Я заплачу полную стоимость, когда вы уже наконец отвезёте меня домой.

За окном пробегал пейзаж зимнего предновогоднего города. Украшенные к празднику светящиеся миллионами огней дома, яркая подсветка улиц. И люди. Их всегда полно, даже когда царит ночь, даже когда нужно быть рядом со своей семьёй в канун самого волшебного дня в году.

Мои мысли снова перетекли на Диму. С чего я решила, что он станет со мной переписываться и я смогу стать для него той, на которую он переключит всё своё внимание? Господи… почему я вообще об этом думаю? Неужели действительно допускаю мысль, что мне придётся конкурировать за внимание собственного мужа?

«Всё, Шарапова. Только не подкачай. Не сорвись, прошу тебя. Сама потом жалеть будешь», — пришли мне на память слова Майи, которые она сказала перед тем, как я отправилась домой.

В тот момент я была уверена, что уже точно решилась на эту авантюру, а сейчас… сейчас мне казалось, что я не справлюсь. Не смогу. Сорвусь.

Вытащив телефон из кармана, я пролистала те фото, что были сделаны Петровой. Особенно мне нравилась одна — там был виден только мой подбородок, часть плеча и кромка тёмного атласного платья. А всё остальное — каскад волос. Не моих. И ситуация эта тоже была не моя, будто меня поместили в декорации чужеродного мне фильма.

Когда на экране сотового высветился входящий звонок от мужа, я вздрогнула, будто он поймал меня на месте преступления. Сердце радостно забилось, а меня затопило новой волной уверенности, что ту анкету на сайте разместил совсем не он.

Глупо. Ведь чувствовала же, что всё именно так, как видится на первый взгляд, и надеяться на что-то иное не стоит. Со злостью отключив звонок, я устроилась удобнее и снова принялась смотреть за окно. Больше никаких мыслей о муже. Небольшая поездка по городу и я вернусь домой, где сделаю то, на что уже решилась. И на этом всё, дороги назад не будет.

Когда я наконец добралась до дома, на часах было уже неприлично много времени, а на экране сотового — неприлично много пропущенных звонков от мужа. Сам он обнаружился сидящим в кухне. Дети уже спали, ну или делали вид, что спят.

Я сняла обувь и пальто, сумку бросила куда попало, взяла телефон и… застыла. Снова понимание, что у меня есть маленький секрет, обожгло ладонь равнодушным пластиком мобильника.

— Ты где так долго? — процедил Дима, когда я взяла себя в руки и всё же зашла в кухню, где без слов налила себе стакан воды.

— А тебе есть до этого дело? — в противовес тому, что должна была делать, процедила я.

— Представь себе. — Он окинул меня пристальным взглядом и задал тот вопрос, за который я вчера отдала бы очень многое: — Что-то не так?

Да! Всё было чертовски не так! Мой муж мне врёт, а я медленно схожу с ума. Захотелось выпалить эти слова ему в лицо. Громко, чтобы дочки тоже услышали. Чтобы знали, что их папа от них отказался.

— А у тебя?

— Надь, что за еврейская привычка? Перестань отвечать на вопросы вопросами.

— Если у тебя всё так, то и у меня — тоже.

— У меня всё так.

Я крепче вцепилась в телефон. Впилась в него, как будто тонула, а он был спасательным кругом, размером с хрупкую соломинку. Как же мне хотелось сейчас сказать ему всё. Заставить признаться. Или заверить меня в том, что это неправда. Что кто-то решил подшутить над ним, надо мной. Над нашей семьёй.

— Вот и у меня всё так.

— Отлично. Тогда я спать.

Дима поднялся из-за стола, а из меня словно разом выкачали весь воздух. Навалилась такая чудовищная усталость, что я и дышала-то с трудом.

— А чего не спал? Мог уже и лечь, — выдавила я из себя, наблюдая за тем, как Дима выходит из кухни.

— А я, знаешь ли, за тебя волновался.

И закрыл за собой дверь.

Я практически сползла на стул. Отбросила от себя телефон, словно он был ядовитой змеёй, и уронила голову на руки. Через пару минут все звуки в квартире стихли, только стрелки на часах секунда за секундой продолжали отмерять время. Наверное, я всё же не выдержу всего этого, ведь даже сейчас, когда только собираюсь зарегистрироваться в сети, меня выворачивает наизнанку. Что же будет, когда всё зайдёт далеко? Вернее — если зайдёт.

Сколько я так просидела, мысленно прикидывая то, в какую сторону может измениться моя жизнь уже завтра, я не знала. А когда бросила взгляд на часы, поняла, что Дима скоро встанет, чтобы ехать на работу.

Наскоро открыв вкладку с сайтом, которую мне поставила в «запоминалки» Майя, я сделала глубокий вдох, как перед прыжком в пропасть, и начала заполнять анкету.

Минут через тридцать, после сотни, должно быть поправок, я всё же нажала кнопку «Разместить» и только тогда смогла сделать полноценный вдох. Вряд ли Дима поверит в то, что его жена может быть той, кто создал анкету почти в шесть утра.

Теперь дело было за малым — дождаться, когда муж ответит на мою анкету. Ну, или не ответит. И тогда придётся изобретать новый способ начать с ним эту чёртову переписку.