Часть 5
«Что тебя заставило зарегистрироваться на сайте знакомств?»
«Интерес. А тебя?»
«Одиночество. Ну и интерес тоже. Ты свой удовлетворила?»
«Пока нет. Я в процессе удовлетворения. А ты свой?»
«Тоже нет. Тебе многие писали?»
«Многие. И пишут до сих пор»
«И ты с ними со всеми общаешься?»
«Нет. Не со всеми»
«Почему-то мне это не нравится. Я про всех остальных забыл уже»
«Их было много?»
«Немного. Но всё не то»
«А что для тебя «то»?»
«Ты»
«Ты не можешь этого знать. Мы общаемся не так давно»
«И я уже хочу узнать тебя ближе»
«Мы общаемся и ты узнаёшь. Или этого не достаточно?»
«Пока достаточно»
«А что будет, если станет мало?»
«Я не знаю. Но ты меня привлекаешь»
«Чем?»
«Ты таинственная. Необычная. Мы совпадаем с тобой во многих интересах»
«Мне нравится то, какой ты меня видишь»
«И мне нравится то, какой я вижу тебя»
Закончив перечитывать вслух нашу с Димой переписку, я повернулась к Петровой, застывшей с бокалом глинтвейна. Вид у неё был примерно такой, с которым я сидела пару часов назад с телефоном и отвечала на сообщения мужа. Наверное, если бы в этот момент потолок квартиры разверзся и на меня бы посыпался денежный дождь, я и то была бы ошарашена меньше.
— И это всё? — наконец выдавила из себя Майя и залпом выпила глинтвейн.
— Там остальное ерунда. Я соврала, что мне нужно идти. Договорились списаться тогда, когда я смогу.
— Ну, Шарапова, и зацепила ты парня.
Она покачала головой и взяла с тарелки тарталетку с икрой. И да… Майя озвучила то, что я чувствовала и сама. Диму действительно зацепила Элен. Это была моя маленькая победа.
Победа ли?
— У меня до сих пор сомнения в том, что за ним действительно Дима.
— Ну тут ничего сказать тебе не могу. Тебе виднее. А у вас как всё… ну, в реальности?
Я вздохнула и подлила нам с Майей глинтвейна. У неё получалось как нельзя лучше обнажать то, что я сама подсознательно опасалась вытаскивать на поверхность и обдумывать.
Стоило признаться самой себе — я испытывала удовлетворение от того, что мы с Димой переписываемся, и от того, что он не желает общения ни с кем иным. И за этой ненормальной эйфорией не замечала того, на что бы обратила внимание раньше.
— Никак. С той ночи, когда я домой вернулась, мы почти не общаемся. Он приходит, утыкается в телефон.
— Пишет Элен?
— Да. А кому ещё, я не знаю.
— О! Так тебе теперь что, в собственном доме уже приходится прятаться, чтобы с мужем своим же переписываться?
— Да нет. Я в кухне сижу, он и не выходит из спальни до сна. Наверное, и рад, что я не лезу. — Я снова сделала вдох. — Только это неправильно всё. У меня ощущение, что всё так затухает, затухает, затухает… И всё. Этот всплеск в нашем виртуальном общении — он последний.
— Ну, Надь, вот эти мысли ты брось. Иначе сбудется.
— Я стараюсь, но…
В дверном замке повернулся ключ, и мы с Маей переглянулись. Я — будто пойманная с поличным, быстро сунула телефон в карман кардигана, Петрова же сделала вид, что увлечена просмотром телепередачи. Сама же косилась в прихожую, где Дима разувался.
— Надь, у нас гости? — донёсся до нас голос мужа.
— Да. Подруга ко мне зашла.
— Тогда вам мешать не буду. В душ и спать.
И он просто ушёл. Ни «здравствуйте», ни поцелуя в щёку. Хотя бы дежурного.
— Могу поспорить, он сейчас уляжется и будет написывать своей этой Элен, — процедила я шёпотом.
Один Господь ведал, как часто мне приходилось сдерживаться, чтобы молчать. А от одного понимания, что эта наша переписка может вскоре перейти в разряд более откровенных, меня вообще выворачивало наизнанку. Даже представлять не желала, что Дима вот точно так же мог заниматься виртуальным сексом с какой-то женщиной. Не со мной.
— Ну а что поделать, Шарапова? Тут уж лучше тебе, чем какой-нибудь шалаве. А вообще, я пойду, наверное.
— Уже?
— Ага. Затянула я с шопингом, завтра поеду. Под самый занавес, так сказать. Надо раньше лечь спать.
Она поднялась из-за стола и быстро, пока Дима был в ванной, оделась и ушла. А я в очередной раз осталась наедине со своими мыслями. И от них было горько.
«Знаешь, мне тебя уже не хватает. Вроде бы не общались недолго, а не хватает. Я о тебе думал»
«И я о тебе думала»
«А об остальных?»
«А зачем тебе о них знать?»
«Я не хочу, чтобы они были»
«Вот как? Почему?»
«Потому что мне не нравится представлять, как ты общаешься с другими. Как они смотрят на эту твою аватарку и ждут твоих сообщений»
«Тогда не представляй»
«Значит, они всё же есть…»
«Но о них я не думала. Ты ведь спрашивал об этом»
«Польщён. Чем ты сейчас занята?»
«Собираюсь лечь спать. А ты?»
«И я. Кстати, я так и не спросил, хотя собирался: в каком районе города ты живёшь?»
«А это важно?»
«Нет. Просто интересно»
«Центр. А ты?»
«Я на севере. Но в центре бываю каждый день по работе»
«Хорошо»
«Могли бы как-нибудь встретиться и выпить по чашке кофе»
«Не так быстро. Мы только пару дней как знакомы»
«Хорошо, я не буду тебя торопить»
«Тогда и я задам вопрос, если ты не против»
«Конечно, нет. Задавай»
«Как так вышло, что такому мужчине, как ты, не с кем выпить кофе в центре города?»
«Какому — такому?»
«Представительному, симпатичному, приятному в общении»
«Я столько комплиментов ни разу в жизни не слышал. Спасибо»
«Не за что»
«Просто так вышло и всё. Я не хочу о прошлом. Хочу о настоящем»
«А что для тебя настоящее?»
«То, что происходит со мной здесь и сейчас. И то, что для меня важно. Например, работа, или вот тебе написать, несмотря на то, что чертовски устал»
«Хорошо. Я тоже очень устала. И если ты не против, хочу отдохнуть»
«Конечно, не против. Ложись и отдыхай. Я буду думать о тебе. И скучать»
«И я буду думать о тебе. До завтра»
«До завтра».