Глава 17
Рустам
Ничему тебя, Камолов, жизнь не учит…
Целоваться с едва знакомой женщиной сразу после секса – ну почти моветон, ты в курсе?
Неприлично, ей Богу!
И прежде эта система никогда не давала никаких сбоев. Но тут, каюсь, мне и самому уж очень сильно захотелось её поцеловать…
Такую теплую, ласкучую, послушную…
Давно тебя на такие эмоции не прошибало, а, Камолов?
Давно…
Очень.
Обычно после секса сразу отпускает по все фронтам, а тут , наоборот, завело так – что до сих пор уснуть не получается.
Выхожу на балкон и, взъерошив волосы, с наслаждением затягиваюсь очередной сигаретой, косясь на мадам, которая сладко сопит в моей постели.
Снова.
Странно, но вот уже второй день подряд эта картинка не вызывает никакого диссонанса внутри.
И я даже не докуриваю эту сигарету.
Затушив её, скорей ложусь рядом, притягиваю мадам к своей груди, и, словно заколдованный, залипаю вот так на мгновение.
Уж больно пахнет она вкусно. Волосы, кожа…
Ох, черт , наркота-то какая, а…
От моих движений дамочка начинает ворочаться.
Сонно моргая, растерянно смотрит по сторонам и явно ни черта не проснувшись , рефлекторно накрывает меня одеялом, тыкается носом в шею , целует…
М-м.
У кого-то намечается очень доброе утро….
Разогнавшись, уже начинаю эротично наглаживать мадам по всем чувствительным местам…
Но Псих , испортив всю малину, тут же начинает ворчать , и, раскинувшись звездой на другом конце кровати, нервно дергает лапами, будто убегая во сне от кого-то.
И всё.
Мадам уже тянет его к себе и , как ребенка, прижимает к своей груди.
Мать семейства , ты посмотри-ка…
– Спи, зайчик – бормочет едва различимо. – Все хорошо…
Тот в ответ довольно урчит, моментально успокаиваясь и забывая про то, что он вообще-то по жизни неуравновешенный псих , а не зайчик, и про то, что у него – не бывает "все хорошо".
Он, кажется , поймал волну блаженства…
Я – тоже .
И мне сейчас даже не хочется никуда уходить, наоборот – хочется зависнуть вот так вот хоть на целый день.
Изголодались всё-таки два мужика по женской ласке…
Очень.
Окружили дамочку со всех сторон .
Блаженствуем люто.
В идеале, конечно, чтобы один из нас смотался на хрен и оставил взрослых заниматься своими бесстыдными делами под аккомпанемент громких звуков, от которых у кого-то нервы… Но дамочка так мило с ним мурлычет…
Ладно.
Наверстаем чуть позже....
На телефоне звонит будильник, и я в тысячный раз матерю себя за то, что назначил тренировку на раннее время.
Такое утро себе испоганил, Камолов, мать твою!
Еще пару минут…
Крепче притягиваю мадам к себе, пытаясь отобрать её у прибалдевшего Психа…
Прикусываю нежную мочку уха, ласкаю пальцами грудь....
И дамочка вдруг совсем по-девичьи хихикает, пытаясь увернутся.
Ага. Проснулась, значит… Хорошо.
И я уже нападаю снова!
Дурею от её запаха. От смеха. От этих теплых ладоней, которые ловлю в свои руки, распиная дамочку на постели.
И дурею явно не я один.
Псих, тоже желая принять активное участие в ласкательных мерах, уже утыкается мадам в шею с другой стороны.
– Ой. Вы меня прямо окружили – смеется дамочка, сонно разглядывая нашу компанию, которая требовательно к ней прилипла.
– Да, мы коварны… – хрипло шепчу я.
И требуем женской ласки!
А то – одному одеяло тут поправляет, другого баюкает на своей груди… К хорошему привыкаешь быстро, знаете ли.
– Я сейчас поеду на тренировку…
Касаемся губами.
– А ты – спи…
Дамочка в ответ покорно прикрывает глаза и мурлычет что-то на пару с котом. Снова целую, крепче заворачивая её в одеяло.
Ох и влипли вы, барышня, в большие приятности…
Довольно усмехнувшись, поднимаюсь с постели, иду в ванную, и, уже через десять минут выхожу на улицу…
Охренев, ловлю себя с поличным, когда пытаюсь закрыть дверь на замок, чтобы дамочка точно никуда до вечера от меня не делась.
Я прям даже улавливаю где-то внутри эту логическую цепь…
Совсем озверел ты что ли, Камолов?
Даже собственнические инстинкты включились.
Ну дела…
Сажусь в авто, и, косясь на окна спальни, дергаюсь с места. В крови бушует какой-то неведомый мне до сей поры гормон. Тот, от которого кайфово, спокойно и хорошо.
Итак, Камолов, кажется, нам пора официально признать, что ты запал.
И кот твой – тоже.
Так что дамочку теперь никуда отпускать уже нельзя. Придется тряхнуть стариной и завоевать её по всем оставшимся фронтам.