Глава 30

Рустам

Анализ крови пришел хреновый.

По многим показателям.

Но это, как говорит Тимур, еще не факт. Нужно дождаться именно результатов биопсии, которые поставят точку в вопросе диагностики. А ждать их придется еще около двух недель.

И это, как один из видов казни, когда капли воды размеренно бьют тебе в голову.

Кап-кап-кап.

И будто спазм сжимает все нервы в ожидании.

Но шанс ведь есть?

Тимур верит, что да. Хотя и говорит о том, что теперь нам нужно быть готовыми к худшему варианту.

Я готов.

Но уговариваю сам себя, что, пока нет результатов, я, черт возьми, всё-таки имею право жить своей обычной жизнью.

И на Веру право имею…

Да, на таблетках. Да , с чёртовой хренью, которая, возможно, уже сейчас разъедает мою кость и может сделать меня инвалидом....

Но ведь, может быть, что и нет?

Есть у меня этот шанс?

И я мысленно хватаюсь за него, как за последнюю соломинку, когда под ногами уже зияет крутой обрыв.

Я понимаю, что Вера не похожа на мою бывшую жену. Знаю, что она не из тех, кто бросает в беде.

Но от одной только мысли, что она будет видеть во мне не мужчину, на которого можно положиться, а немощного слабака, который сам нуждается в её помощи, становится до тошноты погано.

Такой любви к себе я не хочу.

Не смогу её вытерпеть…

Утром Вера молча спускается с лестницы.

Уже одетая в деловой костюм, она идет к выходу и начинает обуваться, подчеркнуто не обращая на меня никакого внимания.

Я не спал.

Она, судя по глазам, тоже.

– Во сколько ты заканчиваешь? – встаю рядом, опираясь плечом о стену. – Я заберу тебя.

Но Вера даже не поднимет на меня взгляд.

– Спасибо, но не нужно. Я доберусь сама – отвечает мне тоном английской королевы.

Поднимается на своих каблучках, открывает дверь, собираясь выйти…

Но я на подобный игнор не согласен.

И тут же стукаю по этой проклятой двери, захлопывая её у неё перед носом.

– "Заберу тебя" – это не вопрос, Вер . Вопрос там только один. И на него я ответа не получил. Во сколько ты заканчиваешь?

Её губы нервно дергаются.

– Разговаривать в таком тоне я больше не собираюсь…

Прячет глаза, пытаясь каким-то образом просочиться к выходу.

– Вер… – хватаю её за руку. – Подожди…

– Отпусти…

– Вер!

– Не трогай меня… Ты хам, матерщинник и…Грубиян! Понятно? Отпусти!

И неожиданно бьет по моей груди, будто выплескивая наружу ту обиду, которая засела внутри.

А я теряюсь, как пацан, замечая, что в глазах у неё стоят слезы.

Моя чувствительная мадам явно не из тех, с кем можно закончить ссору горячим сексом и забыть о проблемах до следующего раза.

С ней нужно разговаривать.

И я, признавая себя окончательно поверженным, притягиваю её к себе, выбрасывая белый флаг.

– Вер… – вздыхаю, подбирая слова. – Да, я матерщинник. Хам. Грубиян. Согласен. Но зато преданный, сука, как собака. Просто запомни это, ладно?

Молчит.

Только носиком тихонько шмыгает, продолжая по-боевому упираться ладонями мне в грудь.

– И, знаешь, мне не нравится с тобой ссориться – искренне добавляю я. – Не хочу. Погано от этого.

Замирает в моих руках, слегка ослабляя свои усилия.

Перестает отталкивать.

Ну, и на том спасибо…

– Еще что-нибудь говори! – вдруг требовательно бормочет мне в грудь.

Хрипло смеюсь, сильнее прижимая её к себе. Ловлю эти короткие минуты близости, как самое ценное…

Потому что не знаю, что будет потом.

А сейчас…

Сейчас я покорно исполняю приказ своей хрупкой, разгневанной госпожи, которая всю душу мне наизнанку выворачивает своими заплаканными глазами.

– И… Не хотел я на тебя кричать – выдаю, опираясь подбородком о её макушку.– Прости.

– Романтичней… – командует строго.

Обдумываю.

– Ты – мой единственный заложник. Мне других не надо. Принимается? – спрашиваю озадаченно.

И мадам, не сдержавшись, тихонько прыскает со смеху.

Улыбаюсь, как блаженный идиот.

Значит, принимается…

И Вера, оттаяв, сама обнимет меня, вставая на цыпочки, и уютно вжимается носиком мне в шею.

А я чувствую, как где-то внутри будто разжимается тот самый, болезненный спазм.

Морфий мой…

Пожалуй, такие примирения мне нравятся даже больше…