Эпилог
Рустам
Вот и закончился суд…
Владлене не помогли ни апелляции, ни затягивание процесса.
И, как ни пыталась она от нас откупиться, мы до последнего стояли на своем и добились справедливого итога.
Решение вынесено. Практику ей запретили, а клинику лишили лицензии.
– Вы – просто бессовестные люди… – говорит она напоследок, проходя мимо нас.
– Из ваших уст, сочтем за комплимент – культурно отвечает моя мадам, прижимаясь ближе.
А я усмехаюсь, обводя взглядом точеный профиль своей женщины.
– Повоевали… Теперь домой… – хрипло командую, целуя её в шею.
Там красуется аккуратный, золотой завиток. Кажется, эта маленькая деталь – мой новый фетиш.
Красиво…
И мотор в моей груди уже херачит на полную.
Потому что победили. Потому что рядом – моя женщина, а дома нас ждет настоящая семья.
Та, которая всегда рядом…
И в болезни, и в здравии, и даже если ураганом снесло дом.
Они – никуда не исчезнут.
Как настоящая команда, будут стоять рядом и подавать кирпичи, чтобы отстроить его заново.
И это, сука, и есть счастье…
Да, поначалу было сложно.
Хреново, когда твои дети тащат из кухонного шкафа еду на черный день и откладывают её под кроватью, опасаясь, что однажды ты перестанешь их кормить и им придется справляться самостоятельно.
В первые месяцы мы даже отслеживали доверие к нам по количеству печенья и макарон, которые находили в комнате Ваньки.
Если в этом месяце десять новых пачек, дело – дрянь.
Если всего пять – уже успех.
Но как-то раз, спустя два года, мы не нашли там ничего. Зато запасы в шкафу моментально пополнились на несколько месяцев вперед.
Доверие было завоевано.
А после того, как наладилась атмосфера дома, в гору пошли и все остальные дела.
Администрация дала добро на интернат, мы заключили договоры со спонсорами, привлекаем новых партнеров, делаем ремонт…
Хотелось бы, конечно, чтобы всё шло гораздо быстрее…
Но такие дела быстро не делаются и с этим приходится мириться.
– Рустам – осторожно начинает Вера, когда мы садимся в машину. – Анюта сегодня будет отпрашиваться на ночёвку к Лизе… Она очень хочет пойти.
Стучу по рулю.
– А может, Лиза сама к нам придет? Я им все организую. Любую тусовку!
– Рустам… – с нажимом.
Тяжело вздыхаю.
Ох, не люблю я это…
Мне спокойней, когда они все под моим присмотром.
– Чё, не катит?
– У неё день рождения – улыбается моя мадам. – Так что не в этот раз. И… Никаких строгих отеческих наставлений, ладно? Она их уже наизусть выучила. Лучше изобрази какое-нибудь приятное удивление. И если что, ты не в курсе.
Смеюсь, сдаваясь перед такой вот женской мудростью.
– Ладно. Понял.
Батя у Алихабовых – отличный мужик. Он за дочкой точно присмотрит.
А вот два мелких рыжика, которые вечно ищут на свой зад неприятности…
С ними я отдельно поговорю!
Головой за дочь отвечать будут!
И Ваньку вместе с ними отправлю. Он против не будет, за сестрой приглядывать – дело святое.
По пути домой забираем из детского сада нашего младшего сына.
– Пап, погнали! На чемпионат опаздываем! – залетает в машину Роберт.
На меня похож.
Та же криминальная физиономия, и только глаза голубые, мамины…
Бедняга, весь изводится по дороге домой.
На телефоне посмотреть трансляцию не получается. Связь вечно теряется, экран зависает…
И Роб жутко по этому поводу нервничает.
А стоит только машине остановиться у дома, вылетает из неё первым.
Переминаясь с ноги на ногу, открывает дверь, культурно пропускает маму вперед и следом тут же пулей мчит к дивану.
Заползает к Ваньке под бочок.
– Ванюш, скорее! – второпях , прямо сердечно просит, глядя на экран.
Один носок у него болтается на ноге, второй – торчит из ботинка в прихожей.
Легкая ветровка стянута наполовину, рюкзак – все еще на плече.
Торопится парень.
Чемпионат по фигурному катанию у него, видите ли…
Вот ведь неожиданная лирика!
– Понял… – тут же отвечает Ванька и переключает на спортивный канал.
Мелкий расцветает.
Двигается еще ближе, осторожно кладет к себе на плечо руку брата.
Удерживает ее…
Будто фиксирует на месте, чтобы ладонь никуда не сбежала.
– Вы видели?! Видели этот прыжок, мужики? – спрашивает, когда какой-то, прости господи, балерон на коньках подлетает в воздухе .
– Это типа тройной аксель? – уточняет Ванёк.
– Он!
– Короче, это как забить серию пенальти, тренер – поясняет старший, замечая мой недоумевающий взгляд. – Типа круто.
На слове "пенальти" Роберт демонстративно качает головой.
Мол, " и не сравнивайте даже этот шедевральный аксель с вашим футболом"!
– Понял – угораю, потрепав мелкого по голове.
Интересное дело…
Когда малой родился , Ванёк его принял сразу.
И даже больше – стал увеличивать запасы еды под кроватью, откладывая и на Роберта .
Теперь, среди продуктов на случай ненадежных родителей, помимо макарон-ракушек фигурировала молочная смесь и фруктовое пюре в банке.
Но по итогу родители не подкачали.
Сажусь на диван, увлекая за собой Веру.
Мелкие обсуждают балеронов, Аня сидит на ковре у телевизора. Хитрой лисичкой косит на меня, прощупывая почву, и чешет Психа. Тот кайфует, расставив лапы в разные стороны…
Казалось бы, простой семейный день.
А батя балдеет.
Моргнуть не успел, как они все вымахали… Притормозить бы хоть на чуть-чуть…
Чтобы было больше времени на семью, на интернат, команду и философские разговоры с Психом по вечерам…
В этом ведь и есть вся жизнь.
И такая вот она…
Настоящая, что ли?
Отвлекаюсь, когда телефон на столе коротко пищит.
Беру его в руки.
– Опа… – говорю тихо.
– Что такое? – двигается ко мне Вера.
– Анализы пришли? – сразу понимает Ванька, делая громкость тише.
Киваю.
Захожу на почту, открываю результаты…
И рука, сука, дрожит.
Потому что все, что есть у меня сейчас – слишком ценно. Я не хочу это терять.
Просматриваю все показатели…За это время я уже научился разбираться во всем не хуже любого врача.
– Ну что там, папуль? – тихонько спрашивает Анечка.
– Ба-ать? – зовет Ванька с подозрением.
Они с Робертом оба требовательно смотрят на меня.
Качаю головой.
– Всё чисто, банда! – выдыхаю, сжимаю ладонь Веры.
Уже шесть лет моя болезнь не возвращается.
И, хоть всю жизнь я считаю себя прирожденным атеистом, в такие моменты я говорю про себя "спасибо".
Богу ли, неведомой силе, Вселенной…
Спасибо за мою новую жизнь.
И спасибо за такую потрясную команду.
Урок усвоен.