1. Приворотное зелье

Сейчас или никогда! Сейчас или никогда! Рука с пузырьком замирает над чашечкой кофе. А вдруг не сработает? А вдруг сработает? Ой, мамочки! Вот от этого «сработает» поджилки трясутся сильнее, чем от перспективы потерять Сеньку, он только–только начал обращать на меня внимание. Эх, была не была! Бульк! И это все? Маленькая капелюха во флакончике из темного стекла, абсолютно непрозрачного даже при свете самой яркой лампочки? И где розовое облачко в виде сердечка или пшик? Нету! – Так и знала, что бабка – шарлатанка, – шиплю себе под нос. – Зато как врала убедительно. «Выпьет паренек, взглянет на тебя и влюбится так, что захочешь – не отвяжется», – вспоминаю ее слова. Ха, не знает меня бабка, ой, не знает… Мне же только этого и надо от Сеньки – чтобы люблю–не–могу. Чтобы только я одна на всем белом свете. Чтобы дышать без меня не мог, пить, есть, спать… Предложение, по–рыцарски стоя на колене. Колечко, ладно, без брюлика, я согласна на простое золотое. И свадьба человек на сто… А потом детки – девочка и мальчик… Вместе до старости… Нетерпеливо поглядываю на часы – тринадцать двадцать. Тридцать минут назад у Арсения закончилась пара. Пока заберет одежду в институтском гардеробе, пока дойдет до кафе… Как раз у меня перерыв. Живо представляю, как он сядет за столик – дальний, в углу, отгороженный искусственным фикусом Бенджамина. Этот столик обслуживаю я и только я с того дня, как увидела за ним Матвеева и пропала. Раньше столик был закреплен за Кирой, но я его, можно сказать, выкупила у нее. Сговорились за две курсовых для нее и ее парня, они учатся на одном потоке. А с администратором договориться вообще не составило труда. Матвеев с конца сентября ежедневно приходит в наше кафе, я подаю ему свежесваренный кофе со сливками и двумя ложечками сахара, горячий круассан – все как он любит. Улыбаюсь во весь рот, краснею, млею, строю глазки, задаю глупые вопросы, короче, дура дурой. Это я при нем такая. Всячески показываю, как он мне нравится, надеюсь на внимание, а он… Он такой красивый! Улыбается в ответ. Ямочки на щеках при этом такие очаровательные, глаз не отвести. Я думала, я ему нравлюсь. Вот–вот предложит сходить на свидание, потом встречаться, потом все остальное и до самой старости. А он… А он в последнее время вообще приходит не один. Каждый раз с новой девицей. И честно говоря, положа руку на сердце, вкус у него не очень. Девушки ему совсем не подходят. Какие–то поверхностные, с ненатуральным смехом и идиотскими ужимками. Липнут к нему как мухи на… варенье. Ловлю за окном подсобки знакомый черно–оранжевый пуховик. Он такой яркий, что видно издалека и спутать с другим сложно. Через секунду колокольчик над дверью извещает о новом посетителе. Арсений уже здесь! А у меня еще ничего не готово! Копуша я! Хватаю чистый поднос, стелю на него салфетку. Аккуратно ставлю чашку кофе с зельем на блюдце, а блюдце – на поднос, на фирменную тарелочку – два круассана с вишневым джемом. Последний момент – взгляд на себя в зеркало. Я в порядке: непослушная копна волос убрана под косынку, фартук чист и выглажен, попа в черных джинсиках упруга и подтянута. В такое сокровище вполне можно влюбиться и без приворота, надо только присмотреться. Если зелье не поможет, значит, Арсений просто осел! Но тогда я буду искать другой способ завоевать его сердце. Уверенно кивнув своему отражению, решительно беру поднос. – С богом! Не сводя глаз с кофе, чтобы, не дай Бог, не расплескать шарлатанский волшебный напиток, мелким шагом семеню к выходу из подсобки. Путь мой лежит через весь зал до фикуса и тут главное, чтобы никто не толкнул случайно. Бывало такое пару раз. Неприятно. Сердце в груди колотится как дурное. На один мой шаг – десяток ударов под ребрами. Таких громких, что уши закладывает. Но улыбку держу. Ловко огибая столики и посетителей, дохожу до столика за фикусом. Поднимаю глаза, готовая встретиться с мужчиной своей мечты, который сегодня наконец меня заметит и влюбится. А его нет! Столик есть, фикус есть, а Арсения нет! И пуховика его на крючке нет тоже! – А где… Расстроенно разворачиваюсь назад и вдруг упираюсь подносом в чью–то стальную грудь. В нос ударяет запах дорого парфюма и мгновенно заполняет легкие, вытесняя оттуда все прочие запахи. – Обалдеть! То, что нужно! – раздался над моей головой бархатный голос с хрипотцой. Медленно скольжу взглядом вверх. По широкой груди, обтянутой белой рубашкой с расстегнутыми верхними пуговицами и чуть подвернутыми рукавами. До квадратного подбородка, четко очерченных, будто высеченных из камня, пухлых губ, прямого носа с едва заметной горбинкой. А когда сталкиваюсь с невозможно синими радужками в обрамлении густых черных ресниц, колени вдруг становятся мягкими, а голова кружится. Будто вместе с ароматом сандала в меня вкачали еще приличную дозу алкоголя. – Вы моя спасительница. Сквозь гул в ушах не слышу слов, угадываю их только по движению губ. Смысл сказанного тоже доходит не сразу. – А? Вместо ответа на мое глупое «А?» мужчина берет с подноса кружку с напитком и… Опустошает ее в два глотка. Кофе, приготовленный для моего суженного! С капелькой драгоценного приворотного зелья! Чтобы Сеня выпил и влюбился в меня, и чтобы наступило наше «долго и счастливо» до конца наших с ним дней. Удовольствие от выпитого отражается на красивом лице наглого посетителя – похитителя чужих напитков. – То, что нужно, – расплывается широчайшей обаятельной улыбкой. – Сколько я вам должен? – А? – мысленно четвертую нахала. Разделываю на ровные квадратные кусочки с мастерством сушиста. – За кофе сколько я должен? – Вы… вы что наделали?! – на меня обрушивается весь ужас произошедшего.