47. Желаю вам…

– Зай, я сейчас в аэропорт за своими, тебя Володька заберет, окей? – Хорошо, любимый, – говорю в трубку, стоя перед зеркалом. Пусть будет ему сюрприз в ресторане. Я в том самом изумрудном платье, что Костя мне дарил перед первым свиданием и про которое я думала, что потеряла. А все это время оно преспокойненько лежало у него дома. И ведь спер все на Володьку, паршивец. Якобы водитель занес и спрятал. Ага–ага, так я и поверила. Платье потрясающее. На тоненьких бретельках, длиной ниже колен. Спина открытая. Ткань невесомая, облегает тело как вторая кожа. Белье под него не предусмотрено. Верхняя часть. А нижняя – сплошь из ниточек. Необыкновенное ощущение обнаженности. Но все же скрыто! Специально к этому наряду купила бежевые туфли на высоком, но устойчивом каблуке. Волосы мягкими блестящими волнами лежат на плечах. Вид сногсшибательный. – Ну как? – спрашиваю, разворачиваясь к вошедшим в комнату девочкам. – Обалдеть, Настька! – всплескивают руками, открыв от восторга рты. – Красавица! – Я тоже так думаю, – довольная собой улыбаюсь. – Пора. Костя за мной машину отправил. Я всеми силами сопротивляюсь моему тигру. Он настаивает, чтобы я переезжала к нему. Не намекает уже, а прямым текстом обрисовывает что и как он будет делать там со мной. Вспомнить стыдно. Нет уж, до свадьбы поживу с девочками. Нам еще с родителями знакомиться. Косте с моими, мне с его. Они, кстати, приехали поздравить с юбилеем Антона Вадимовича и сегодня любимый нас познакомит. Волнуюсь жуть. Вдруг я им не понравлюсь? Критическим взглядом снова осматриваю себя в зеркале. Внешне как ни крути – красотка. А мой внутренний мир – для мужа. Ему нравится. Ох… Девочки уже не скрывают белой зависти. – Жаль, что Шириных всего два брата… Галка уже заявила свои права на Илью. Мне бы хотелось поехать в ресторан сейчас с ней, но по плану – нельзя. Милену ждет сюрприз чуть позже. Я немного злорадствую. Хотелось бы мне видеть ее перекошенное лицо, когда Илья разорвет с ней отношения. – Эх, будь их дед чуть помоложе… – вздыхает Майя. – А Костин отец счастливо женат, да? – Да! – переглядываемся и прыскаем от смеха. – Подарок не забудь! – напоминают девчата. Для Антона Вадимовича у меня подарок, сделанный своими руками. Правда, мой мужчина уверял, что подарки деду не нужны, он не для того гостей на юбилей приглашает, но как идти на день рождения с пустыми руками? Мой подарок лежит в специальной картонной коробке, перевязан лентой. Скромный, но от души. Надеваю пуховик. Как есть в туфлях спускаюсь вниз. Владимир уже ждет. С улыбкой кивнув, распахивает для меня дверь. В последний момент поднимаю глаза на свое окно. Там девочки то ли машут мне, то ли осеняют крестом. Ух… Испытываю небольшое дежавю. Точно так же я ехала к Косте на свидание в ресторан. Точно так же волновалась. Сейчас я тоже еду в ресторан. С подарком на коленях. Румяными от волнения щеками и лихорадочным блеском в глазах. Единственное отличие – без флакона пустырника и с ясной головой. Костя встречает меня на входе. На нем фрак, который ему безумно идет. Красавчик глаз не отвести. Помогает снять верхнюю одежду. Медленно скользит по мне восхищенным взглядом. Кадык дергается. – Вау! – Правда? – смущенно прикусываю нижнюю губу. – Офигенно выглядишь! Зря не взял с собой дробовик. – Зачем? – Отстреливать всех, кто будет пялиться на мою невесту. – Формально твоя невеста Света. Она уже здесь? – Пока нет. Будем провоцировать ее, чтобы появилась, – приподнимает руку, намекая, чтобы взяла его за локоть. Принимаю приглашение. В другой руке у меня подарок для его дедушки и телефон. Надо было взять клатч, – поздно приходит на ум. Приходится телефон отдать Косте. Все равно не планирую отходить от него ни на шаг. Идем в большой зал. Народу тьма. И все очень красивые. Женщины сплошь в драгоценностях. Их блеск ослепляет. Чувствую, как начинаю мелко дрожать. Мы с Костей слишком заметная пара, на нас обращают внимание. Шушукаются, кивают. Из–за внезапных вспышек фотокамер неловко спотыкаюсь. Можно я домой вернусь? – Чувствую себя белой вороной, – жалуюсь любимому. – Привыкай, любимая, – не давая мне упасть, ободряюще сверкает белоснежной улыбкой мой жених. – Выше голову, побольше уверенности. Ты теперь тоже элита. – Я думала, без наследства деда ты стал обычным человеком. – Я стал богаче в несколько раз, ведь у меня есть ты, – наклонившись к моему уху, признается кавалер. Не нахожу что сказать. Это так мило, что счастливая улыбка не сползает с моего лица. Антон Вадимович стоит недалеко от мини–сцены, на которой играет какой–то ансамбль. Рядом с дедом Илья и Милена и еще одна пара – мужчина и женщина. Подозреваю, Костины родители. Уж очень очевидно сходство моего жениха с этими людьми. Идем к ним. Ладошки от волнения потеют. Только бы не ударить в грязь лицом! Первое впечатление самое важное. – Мама, отец, знакомьтесь, моя невеста Анастасия. Настюша, это моя мама Агата Валерьевна, отец Андрей Антонович. – Здравствуйте… – смущаясь, подавляю в себе желание спрятаться за широкую спину будущего мужа. Можно мне снова флакончик пустырника? А лучше два. Костины родители приятные, улыбчивые, с добрым взглядом. Одна Милена с кислой миной на лице цедит шампанское. Не обращаю на нее внимания. – Костя, Анастасия, очень, очень рад, что пришли на мой праздник, – Антон Вадимович искренен. – Прекрасно выглядите, – проходится по мне одобрительным взглядом. Как и Илья. Как отец Кости и его мать. – Красавица! – получаю искренний комплимент от будущей свекрови. Она мне уже нравится! – Спасибо, – от смущения щеки рдеют. Столько внимания мне одной. – С днем рождения, Антон Вадимович, это вам. Все мои поздравления – здесь, – дарю ему коробку. – Это мне? – удивляется мужчина. – Как интересно. Ну–ка, Костя, подержи. – Дед, если что, я сам не в курсе, что там, – подставляет руки под коробку любимый. Антон Вадимович развязывает ленту, открывает крышечку. Слежу за его реакцией не дыша, не моргая, и даже сердце в груди, кажется, перестало биться. Вокруг нас стихли разговоры. Смотрят все! – Там внутри пожелания, – подсказываю и от волнения до боли прикусываю губу. Уместен ли мой подарок такому важному человеку? Может быть, надо было купить… галстук, например? Антон Вадимович берет одно печенье, разламывает пополам, вытаскивает свернутую в трубочку записку. Пока разворачивает – пробует печенье. Оно сахарное, сладкое, мой любимый рецепт. Раньше никогда не подводил. – Не вкусно? – сжимаю Костино предплечье так сильно, что пальцам больно, а сам он морщится.