Глава 17

Губы лорда были так близко, что я могла чувствовать горячее дыхание и запах лечебных трав, которыми недавно напоила мужчину.

Моргнула, пытаясь вырваться из колдовского гипноза Ренара, но ничего не вышло. Тогда я просто прикрыла глаза. Меньше видишь — меньше соблазнов.

Ведь это только у Ренара была уважительная причина так себя вести, а вот я отвар не пила. И моим странным чувствам оправдания не было никакого.

«Нужно отстраниться, не дать ему совершить ошибку!» — думала я, а сердце предательски отбивало задорные ритмы сальтарелло.

Резкий звон разбившегося стекла заставил распахнуть глаза и в ужасе отскочить от лорда.

— Какого мантикорьего хвоста?! — выругался Ренар, глядя на разлетевшиеся по полу осколки бокала и, кажется, графина.

А на столе, с глубоко довольным собой видом сидел Альмонд.

— Мяу, — сказал этот рыжий гад и, махнув пушистым хвостом, скрылся в неизвестном направлении, окончательно разрушив романтическую атмосферу между мной и высоким лордом.

— Пора ложиться спать, — демонстративно зевнув, сказала я, прикрывая за напускной весёлостью неловкость момента.

— Да, ты права, — покачал головой Ренар. С сожалением взглянув на осколки, он вздохнул и помассировал виски. — Что-то в сон клонит.

— Это всё от травок, — со знанием дела сказала я и поспешно отошла от высокого лорда подальше. Судя по всему, стадия опьянения уже миновала, а на смену ей пришла стадия «скорее бы заснуть». — Вам нужно лечь в кроватку и предаться лечебному сну.

— Я бы предался чему-нибудь ещё, — синие глаза задорно блеснули, но тут же погасли, словно кто-то жадный до света затушил небесные огоньки. — Но, боюсь, толку от меня сейчас никакого не будет.

— Утро вечера мудренее, — сказала я и подошла к двери. — Спокойной ночи.

— И тебе сладких снов, ведьмочка, — Ренар тепло улыбнулся мне и плюхнулся на диван, тут же прикрыв глаза. Устал, бедняжка.

Я вздохнула, бросила последний взгляд на разомлевшего лорда и решительно вышла в коридор. Нечего глазеть на всяких синеглазых красавчиков! «Месяц. Всего один месяц. А потом — деньги и долгожданная свобода!» — мысленно подбадривала я себя, пока шла к своим покоям.

Рядом незаметно шелестели крылья ворона, который на этот раз решил не вмешиваться со своими красочными комментариями. За что я ему была очень благодарна. Хотелось хотя бы ненадолго сохранить в душе это лёгкое послевкусие едва зародившегося флирта.

* * *

— Утро. Как же я ненавижу утро! — проворчала я, услышав карканье Корба. Казалось, только прилегла, а уже пора вставать. Мне даже не приснилось ничего! Кошмар, произвол и вообще. Непотребство.

Но если бы я только знала, какую свинью мне решило поднести это самое утро, я бы зажмурилась и ни за что не поднялась бы с постели, прячась от реальности под мягким одеялом.

— Вставай, соня, — каркнул Корб и вальяжно прошёлся по моему телу с ног до головы.

— Отстань! — буркнула я, накрываясь одеялом с головой. Прочь! Никто не смеет мешать ведьме спать!

Вместо новой порции убеждений фамильяр просто клюнул меня в голову. Ну как в голову, — в одеяло, которое укрывало мою макушку от посягательств вредной птицы.

— Если ты забыла, мы сюда не прохлаждаться приехали, а отрабатывать свою свободу, — бросил в меня самый веский аргумент ворон и упорхнул на подоконник.

— Ладно, твоя взяла, — проворчала я и скинула одеяло. — Надо проверить, жив ли там мой женишок.

— Жив он, жив, — ответил Корб. — И даже принимает гостей.

— Гостей? — от неожиданности я выронила сорочку, которую собиралась аккуратно сложить на постель. — Это кого ещё нечистый принёс спозаранку?

— Сама-то как думаешь? — наклонив голову, спросил Корб.

— Да чтоб тебя! — сразу поняла, о чём говорил фамильяр. Точнее, о ком. — Зар-раза!

Вот и чего им не спится?

Ренар не успел проинструктировать меня по поводу того, когда мне покидать покои, поэтому я пошла на поводу у разыгравшегося любопытства. И немножко голода.

— Я с тобой, — безапелляционно заявил Корб, но я и не думала спорить. На вражеской территории (а дом Ренара с появлением в нём змеиной мамаши стал вражеской крепостью) не стоило расслабляться. И помощь фамильяра никогда не бывает лишней.

Мы осторожно спускались, стараясь не тревожить и без того разбуженный ранними гостями дом. Сначала я услышала голоса — громкие, эмоциональные, с явно плескавшимся негативом. А после начала различать и слова. Пришлось даже остановиться, чтобы не выдать своё присутствие раньше времени.

— Леди Ноари, позвольте мне самому решать проблемы, в которые вы меня и втянули. Иначе мне придётся забыть о родственных связях и доложить о ваших нарушениях куда следует.

— Да как ты смеешь! — услышала я шипение главной змеи семейства Обскур де Сид. — Я делаю всё возможное для твоего благополучия, в то время как ты тащишь домой всякий сброд! Это такая форма юношеского бунта? Признайся!

— Я давно уже не подросток, леди Ноари. И вам пора это уже понять и принять. Настоятельно прошу вас оставить нас с леди Шолл наедине, — с ледяной холодностью прозвучал голос Ренара.

И такая меня гордость за лорда взяла, словно он был моим сыном, успешно сдавшим самый сложный экзамен в школе чародейства.

Молодец, вырос мальчик, возмужал. Дорос до того, чтобы начать отстаивать своё мнение перед деспотичной маман.

— И не подумаю! — зазвенел сталью голос Ноари. — Довёл бедняжку до слёз, вот и как её с тобой оставлять?

Тут я решила, что мне пора бы уже явить свой светлый лик общественности. Перестав скрываться, я громко застучала каблуками по лестнице, делая последние шаги.

— А вот и деревенщина, — мрачно проговорила леди Ноари. И вроде тихо сказала, себе под нос, а услышала даже я, стоя далеко от мамы Ренара.

— Извинитесь перед леди Сильвией, леди Ноари, — строго сказал Ренар, глядя на мать. На меня он даже не посмотрел, но я его не винила. Картина, открывшаяся моим глазам, была поистине впечатляющей: павшая леди Шолл сидела на диванчике и утирала свои покрасневшие глаза кружевным платком, леди Змея стояла возле неё и сверлила глазами сына, призывая на его голову все известные проклятия. Это было видно невооружённым взглядом. (Ох, надо бы «жениху» защиту сделать. С такой-то мамашей!).

И лишь Ренар высился одинокой скалой посреди этого буйства женской энергии. Бедняга отбивался, как мог. Но явно проигрывал.

Я подошла к нему и положила руку ему на плечо. Неудобно, так как лорд был значительно выше меня, но зато оказала жест поддержки.

— Спасибо, — тихо сказала я, благодаря мужчину за то, что заступился за меня. Конечно, это всё было частью игры, но, чёрт возьми, всё равно приятно.

— Пф! — фыркнула леди Ноари и вздёрнула подбородок, словно её оскорблял один вид нашей парочки. — И не подумаю.

— Я вынужден настаивать на том, чтобы вы покинули помещение, — с нажимом сказал Ренар, положив свою руку поверх моей. Ох, горячие мурашки и молнии! Вот и с чего бы это?

Даже на мгновение закрыла глаза, чтобы справиться с неуместными эмоциями. Откуда это волнение и трепет? Ну мужская рука. Ну да, приятно. Но к чему эти мурашки и эти волнения в животе?

Тряхнув головой, сбросила внезапное наваждение и руку лорда заодно, вытащив свои пальцы из-под горячей ладони. Хватит. Поддержку оказала и достаточно с нас тактильных контактов.

— Я уйду, — сказала с плохо сдерживаемой яростью леди Ноари. — Но я вернусь. И не вздумай давить на девочку. Я не позволю, чтобы леди Шолл обидели в этом доме.

— Идите уже, — устало припечатал Ренар и повернулся к всхлипывающей леди Шолл. — Воды?

— Да, будьте так любезны, — проговорила эта… леди и показательно всхлипнула, утерев покрасневший носик платочком. Фу! Мерзко.

Я притворство за версту чуяла. А обиднее всего было то, что в этой леди Шолл я ощущала родственную силу. Эта нечестная на руку мадам явно имела в своих венах нашу ведьминскую силу. Только очень слабенькую, едва ощутимую. Но тем не менее.

Не гоже позорить ведьминский род!