Глава 23

Четко загадывайте желания, боги любят шутить.

(Советы старой ведьмы).

Я ждала хоть какой-то реакции, крика там или угроз. Но Ренар не пришёл и о себе никак не заявил. То ли нашёл замену пропавшим полотенцам, то ли ушёл после ванной в свою комнату мокрый. Что ему будет, он же " хозяин дома«. Что хочет, то и делает. Где угодно, когда угодно и… ну мы помним.

Хоть и хотелось после ванны вздремнуть, но пришлось собираться к обеду. Тем более, желудок снова напомнил о том, что моему растущему здоровому организму требовалась подпитка.

Корб после происшествия хранил угрюмое молчание. Я то и дело ловила на себе его задумчивые взгляды, но решила, что лучше всего сделать вид, что ничего не замечаю. Ибо, положа руку на сердце, я и сама не хотела обсуждать то, что произошло в ванной. По-хорошему, всё стоило забыть, но как можно стереть из памяти пронзительный взгляд синих глаз?

Но как бы то ни было, а в обед и последующие несколько дней всё текло и плыло так, словно и не было той неловкой сцены в ванной.

Каждое утро мы вставали с петухами (казалось бы, какие петухи в лесу? Ан-нет, и тут нашлись!), потом традиционный завтрак вчетвером, а дальше прогулки. Мы много гуляли, пропадая в окрестностях до самого вечера, прерываясь на перекус на веранде.

Спасибо Луи, он быстро решил проблему с обслугой, и нам не пришлось гадать, кто же встанет к плите. Постельное бельё исправно менялось, чистые полотенца появлялись, словно из воздуха, а наша личная одежда всегда была готова к тому, чтобы выйти в свет. Будто нас обслуживали не обычные люди, а маленькие трудолюбивые феи.

В какой-то момент мне стало настолько скучно от этой мирной идиллии, что я в сердцах воскликнула:

— Да пусть уже хоть что-то произойдёт! Сил моих нет киснуть в этом сладком болоте!

— Бойся своих желаний, — ответил мне тогда Корб, но я лишь отмахнулась от ворона. А зря.

Боги очень внимательны к просьбам своих детей, а особенно — к желаниям маленьких рыженьких ведьм.

Вот в один из обычных вечеров мы нашей небольшой и уже довольно дружной компанией сидели на веранде дома. Ренар зажёг светильники, превратив дом и полянку перед крыльцом в волшебный сад. В воздухе сладко пахло вечерними сумерками и хвоей, а над нами кружили редкие светлячки, самые смелые из своих собратьев.

На дубовом столе, скрытом под плотной льняной скатертью с красной вышивкой по краю, стояло блюдо со свежезажаренным на углях мясом. Рядом расположился пузатый кувшин со смородиновым морсом и рядом хрустальный графин с чистой водой. В глубоких деревянных мисках соблазнительно сверкая каплями воды на свежевымытых листьях выглядывали сочные овощи и салат.

По негласному соглашению между фамильярами был заключён пакт о взаимном ненападении, поэтому рыжий Альмонд возлежал на плетённом кресле и лениво доедал свою порцию мяса, а Корб с удобством устроился на небольшой деревянной тумбе, служившей вместилищем для столовых приборов. Пока ворон ел, я могла расслабленно вкушать угощения со стола высокого лорда и не отвлекаться на вечные пререкания с фамильяром.

А уж повод поспорить мы всегда могли найти. Так уж повелось, что наши отношения с Корбом сложно было назвать идеальными. Мы безумно любили друг друга, но и ненавидели подчас с не меньшей силой.

Возможно, причина была в том, что ворон мне достался «по наследству». Такое случалось очень редко, но в моём случае несчастье подарило мне преданного и мудрого друга. Когда умирает ведьма, её фамильяру даётся выбор — уйти с ней или остаться. И, возможно, со временем найти новую хозяйку.

Обычно фамильяры уходят вместе со своей хозяйкой, но в моём случае это была воля моей бабушки. Она попросила Корба стать моим защитником и беречь от ошибок вместо неё. А он… он не смог отказать.

И, как я уже говорила, в моём случае так совпало, что бабушка ушла в день моей инициации. В день, когда юные ведьмочки идут вглубь лесов, чтобы присоединиться к таинству посвящения. И впервые встретиться со своим фамильяром.

Вздохнув, я послала в сторону ворона грустный взгляд. Идиллическая тягомотина последних дней из весёлой и бойкой девушки превратила меня в древнего философа. Дёрнув плечами, потянулась за новым кусочком мяса, мысленно пожелав, чтобы уже хоть что-то да произошло, чтобы вывести всех нас из болотного застоя.

Ох, бойтесь своих желаний!

Если бы я только знала, куда меня заведут мои просьбы, я бы сама себе заклеила рот клеем. И сверху запечатала бы магией, чтобы вышло понадёжнее.

— Вкусно? — поинтересовался Ренар, который уже утолил первый голод и теперь расслабленно откинулся на высокую спинку своего стула.

— Да, спасибо, — сверкнув улыбкой, сказала я. И тут со стороны леса раздался хруст сломанных веток. Словно к нам на огонёк спешил косматый, боясь не успеть на пиршество.

Мужчины напряглись, фамильяры замерли, готовясь к нападению, а я и Береника отложили приборы и застыли, ожидая непрошеного гостя.

— Ты кого-то ждёшь? — для «галочки» спросил Луи у Ренара.

Лорд мотнул головой, отрицая даже саму возможность подобного предположения.

— А вы?

— Нет, — ответил Луи.

Напряжение достигло своего пика, когда из лесной тьмы на освещённую полянку вышел наш неожиданный гость.

Сначала свет обрисовал блестящие носки чёрных кожаных сапог. Добротных таких, явно дорогих. И как-то не по сезону высоких, до самых колен.

После из тьмы появилось мужское тело, облачённое в траурный чёрный камзол с блестящими серебряными заклёпками и тонкой вышивкой, напомнившей мне о многолетней паутине в чулане.

Длинные чёрные волосы с выбеленными кончиками, узкое лицо с утончёнными чертами и большие, словно подведённые углём, тёмные глаза под сведёнными к переносице бровями.

Мужчина полностью вышел из сумрака и улыбнулся, сверкнув белоснежной улыбкой.

— Ренар, Луи, какая неожиданная встреча! — мужчина отвесил шутливый поклон всё ещё напряжённым лордам и перевёл взгляд на нас с Береникой. — Прекрасные леди, моё почтение.

— Кто это? — спросила я тихим шёпотом, но чертов незнакомец каким-то чудом услышал мои слова, обращённые к псевдо-жениху. Продолжая широко улыбаться, он сказал:

— Ренар, представь меня своей прелестной гостье.

— Это моя невеста, — сжав губы, тут же заявил на меня свои фиктивные права высокий лорд. Мужчина, имени которого мне никто так и не открыл, вскинул тёмные брови с явным удивлением.

— Невеста? Какие, однако, новости. Странно, что я узнаю их лишь сейчас. Скрываешь свою личную жизнь от света?

— Леннарт, ты переходишь рамки… — без привычной весёлости в голосе сказал Луи.

— Отчего же? — деланно удивился мужчина. Леннарт. Интересное имя, я подобных не слышала раньше.

— Потому что ты нарушил наше уединение и продолжаешь мешать нам, — сухо пояснил Ренар.

— Что же, я не могу по-соседски навестить своего старого друга? — хмыкнул Леннарт и скрестил на груди руки, блеснув перстнем с крупным рубином.

— Приходи завтра, после завтрака. Как и положено доброму соседу, — ответил Ренар, демонстративно накрыв мою руку, лежавшую на столе, своей ладонью. — А сейчас, будь так любезен, оставь нас.

Задумчивый взгляд глубокий тёмных глаз остановился на мне, словно мужчина внимательно изучал меня. От этого пронзительного взгляда мне стало совсем не по себе.

— Я здесь, не бойся, — проговорил по ментальной связи Корб. А у меня только усилились мурашки, выдавая плохое предчувствие.

Хотела перенмен? Получите — распишитесь!

— Что ж, — растягивая слова, будто желая подольше задержаться на нашей полянке, произнёс Леннарт. — Увидимся утром. Надеюсь, тогда лорд Ренар всё же познакомит нас, прекрасная леди.

Мужчина подмигнул мне и шагнул назад, буквально слившись с темнотой леса.

Бр-р-р!

С минуту мы молчали, переваривая произошедшее. А потом я всё же осмелилась нарушить тишину.

— Это кто был? У меня от него жуткие мурашки по спине!

— А ты не догадалась? — спросила Береника, растирая свои руки. Кажется, её пробил тот же озноб, что и меня.

— Нет, а должна была? — я всё больше удивлялась. По всему выходило, что я чего-то не замечала. Чего-то очевидного.

— Беренис, не забывай, что Сильвия жила в деревне и ни с кем особо не встречалась. Кроме жителей Фэйма.

— Ах да, — улыбнулась ведьма. — Повезло, что ты раньше не сталкивалась с представителями его вида.

— Его вида? — мне уже начало казаться, что мои брови навечно поселятся у кромки волос. — Не поняла.

— Бледная кожа, тёмные глаза, любовь к мрачной одежде и ночи, — перечислила Береника и улыбнулась. — Ну?

Я посмотрела на Луи, на Ренара. Все ждали, когда же меня озарит и не вмешивались в этот сложный процесс.

— Пф-ф-ф! — фыркнул Альмонд и мне показалось, что в кошачьем фырчании я услышала «какая глупая!».

— Корб? — я перевела взгляд на ворона, но тот молча возвёл глаза к небу. Ну да, ну да. Соображай, Сильвия, сама.

Бледная кожа, любовь к ночному образу жизни и чёрному цвету. И ещё узоры эти, напоминающие паутину. Словно погреб какой… Нет, не погреб. Склеп.

Точно!

С ужасом я воскликнула:

— Он — вампир?!