Глава 42

В лесу было прохладно. Моя погоня за «мужем» длилась вот уже несколько часов. Высокие шпили пышных крон деревьев настолько хорошо прятали и дорогу, уже превратившуюся в едва заметную тропку, и всадника, не сбавлявшего темпа даже в густом лесу, что мне пришлось спуститься с небес на землю и продолжить свой путь по влажной от тумана траве.

Оказавшись на земле, я сильно рисковала отстать от Ренара, но вскоре, к моему искреннему облегчению, он тоже спешился.

— Прости, друг, но лучше тебе подождать меня здесь, — сказал Ренар, привязывая коня к одному из деревьев. — Не волнуйся, моя магия защитит тебя от диких зверей.

Я стояла в десятке метров от высокого лорда и боялась пошевелиться. На слух я никогда не жаловалась, поэтому прекрасно слышала все слова Ренара. Но, как я знала, маги тоже не страдали тугоухостью. А потому дышала через раз и стояла недвижима, словно статуя, чтобы ненароком не наступить на предательски хрустевшие под ногами ветки.

Пока я старалась ничем не выдать своего присутствия, Ренар сотворил защитный купол для своего жеребца и вытащил из седельной сумки небольшой мешок, который тут же повесил на спину.

Я знала, что в том мешке был небольшой свёрток с вяленым мясом и хлебом, фляга колодезной воды и несколько амулетов. Видела своими глазами, как высокий лорд собирался в дорогу.

Теперь же Ренар бодро и уверенно шагал вглубь леса. Он даже ни разу не обернулся на оставленного возле дерева коня. И меня, надёжно скрытую густым кустарником и толстыми стволами деревьев.

Какое-то время мы так и двигались: я — придерживая метлу над землёй, с вороном на плече; и Ренар — шагающий налегке с заплечным мешком за спиной.

А потом всё вдруг резко изменилось. Сначала я почувствовала необъяснимую тревогу, заставившую моё сердце забиться с удвоенной силой.

— Чувствуешь? — шёпотом спросила я Корба.

— Да, — тихо ответил ворон. — Ведьмы.

И точно, именно вибрации чужой силы, — ведьминской силы, — заставили меня застыть в тревожном ожидании беды. Потому как сила эта, а точнее, пока ещё её отголоски, были явно злыми. Они подспудно угрожали всему живому, что имело глупость вторгнуться на вражескую территорию.

В первое мгновение я подумала, что это та самая лихорадка, которую ведьмы Ковена наслали на город. Уже даже собиралась выдать своё присутствие и попытаться остановить Ренара громким окриком.

Но… прислушавшись к себе, поняла, что поторопилась с выводами. Магия, разлитая вокруг и становившаяся всё более концентрированной по мере нашего продвижения вглубь леса, несла другой посыл.

Защита, но не простая.

«Ловушка!» — запоздало догадалась я и, словно в издёвку, именно в этот момент услышала, как закричал Ренар.

Время словно замедлилось. Незаметно для самой себя перешла на магическое зрение и увидела, что моего «мужа» оплёл целый клубок, — нет, паутина, — нитей силы. Чёрных нитей, напитанных самой страшной магией.

Глупец, на что он надеялся, отправляясь в лес? Один, без ведьмы проводника, способной хотя бы почувствовать приближение опасности из-за родственной магии?

Нити звенели, находясь в непрерывном движении, будто ядовитые змеи. Но нити эти не только сдерживали высокого лорда, не давая ему воспользоваться его магией, — присмотревшись, я увидела, что каждая полоска силы в местах, где касалась кожи мужчины, присасывалась к Ренару, словно пиявка. И… тянула из него всю магию, напитывая клубок паутины и укрепляя его тем сильнее, чем больше Ренар пытался сопротивляться чужеродной магии.

«Мы можем разорвать эти путы?» — спросила фамильяра по нашей связи, боясь выдать себя голосом и тем самым подписать и себе, и «мужу» смертельный приговор.

«Мне нужно время, — виновато отозвался Корб. — Это очень сильная магия, в неё нельзя вмешиваться с наскока, не разобравшись в том, как снятие пут ударит по жертве и спасителю…»

Я кивнула. В кои-то веки я была согласна с вороном и не собиралась действовать ему вопреки.

Судорожно ища выходы, я с ужасом заметила, как из леса начали выходить ведьмы, окружая моего лорда смертельным кольцом. Но, к счастью, убивать его пока не пытались. А это давало мне и Корбу время, чтобы придумать, как освободить Ренара и сбежать от ведьм.

Я понимала, что одна против целого Ковена не выстою, будь даже самой сильной ведьмой в королевстве. А таковой я, к сожалению, не являлась.

Поэтому пришлось собрать всю свою волю в кулак и молча следовать за ведьмами, куда-то потащившими моего «мужа», и при этом стараться ничем не выдать своего присутствия. Это было сложно, учитывая огромное количество ведьм вокруг.

Это вынудило меня потратить часть силы на очень мощное заклинание, делающее меня «невидимой» для чужой магии.

* * *

Я чувствовала себя ужасно. От бессилия и стыда за свою бесполезность хотелось спалить всё вокруг напалмом, но я терпеливо ждала благоприятного момента, чтобы попытаться освободить Ренара.

В лесу всегда темнело раньше, чем в лысеющем без зелени городе. Густые кроны мощных, видавших многое за время своей долгой жизни деревьев перекрывали солнечным лучам доступ к земле, и те просто не доходили до чуть влажной травы, рассеиваясь где-то над нашими головами.

Ведьмы притащили Ренара, связанного, словно жертва огромной паучихи, на широкую лысую поляну, в центре которой взвивался к небу большой костёр.

Оставив своего пленника подле костра, ведьмы расселись по кругу и выжидающе уставились на свою предводительницу, которую я сразу выделила из пёстрой толпы.

Некогда красивая, сейчас она хранила лишь отпечаток былого величия на своём старом, морщинистом лице. Прекрасно зная о способностях любой ведьмы управлять своею молодостью, я в ужасе думала о том, сколько же лет было этой ведьме, если даже магия не смогла омолодить её?

Счёт шёл на многие века, не меньше!

С видом королевы осмотрев своё «войско», она заговорила. И голос её был наполнен такой силой, что колени мои сами собой подогнулись, вынуждая склониться перед чужой мощью.

— Сёстры мои, сегодня Провидение послало нам знак, что мы на верном пути. Именно сейчас, когда нам требуются все силы, накопленные десятилетиями, нам так удачно подбросили сосуд с магией. С очень сильной магией. Забрав всю силу этого глупца, возомнившего себя равным нам, мы увеличим наши резервы вдвое.

Я в ужасе прикрыла ладонью рот. Какие ужасы творили здесь, скрываясь в густой зелени старого леса! После этого было совсем не удивительно, что люди боялись и ненавидели ведьм. Даже у меня мурашки по коже побежали от слов Верховной, что уж говорить об обычных людях, лишённых силы и возможности постоять за себя и своих близких?

«Выпить» чужую магию считалось самым страшным преступлением и по тяжести приравнивалось к намеренному убийству с особой жестокостью.

За подобное злодеяние наказанием была смертная казнь, от которой не убережёт ни высокое положение, ни связи, ни титул.

И вот теперь я стала невольным свидетелем того, как горстка ведьм собиралась преступить нормы морали и совершить страшнейшее злодеяние. И не с каким-то там посторонним человеком (что даже само по себе ужасно), а с тем, чьи поцелуи разбудили в моей душе солнце.

Нет, я не могла позволить этим ополоумевшим от безнаказанности, опьяневшим от своей всесильности ведьмам совершить задуманное.

«Корб, скажи, что ты нашёл способ снять с Ренара путы!» — взмолилась я, обращаясь к фамильяру по ментальной связи.

«Кажется, да, — ответил ворон. — Только… боюсь, я не могу дать гарантий, что всё получится. Это очень древнее заклинание, которое никто не использовал вот уже много веков. Более того, я сам ни разу не участвовал в подобном, а тебе ли не знать, какой у меня богатый жизненный опыт».

Корб вздохнул. Руки опускались, но я должна была попробовать всё, прежде чем окончательно сдаться. А потом я решительно кивнула и сказала фамильяру:

— Говори, что нужно делать.

Небо над моей головой раскрасилось угольно-чёрным. Ведьмы, сидевшие вокруг костра, давно уже притихли и занимались своими делами: кто-то готовил ужин, кто-то читал книги, а кто-то рисовал руны.

После своей вдохновляющей речи Верховная куда-то ушла, наказав всем готовиться к ритуалу.

Лишить Ренара силы они планировали в полночь. А значит, у меня оставалось катастрофически мало времени на то, чтобы освободить своего высокого лорда.

Всё так же прикрытая защитным заклинанием, я медленно опустилась на землю и поползла в сторону пленника ведьм. Мне повезло, что в одном месте «круга» образовалось небольшое пустое место (это с Верховной ушли несколько ведьм, создав рваные дыры в их идеальной окружности).

В тот момент, когда до Ренара оставалось меньше метра, я послала Корбу ментальную команду начинать.

И ворон вылетел на поляну, с остервенением махая крыльями. Почти сразу же с земли поднялись густые клубы пыль, заворачиваясь в многочисленные воронки, каждая из которых направилась к отдельной ведьме.

Пока ведьмы пытались понять, что произошло (эффект неожиданности — наше всё!), я преодолела последнее расстояние, разделявшее нас с лордом, и коснулась чёрных нитей, одновременно с этим начав читать слова заклинания, которому меня научил фамильяр.

Это были слова неизвестного мне языка, я не понимала смысла того, что говорю, но воздух буквально завибрировал вокруг меня и Ренара, напитываясь первобытной силой. Дикой, неконтролируемой, первозданной…

По моему лбу потекли капельки пота, а руки начали дрожать. Я никогда не пропускала через себя магию такой мощи. Перед глазами начало темнеть и я впервые ощутила, что подобралась вплотную к полному истощению своего резерва.

— Корб! — позвала я фамильяра, понимая, что я сама не справлюсь. Я чувствовала, что остался последний рывок, нужно было влить ещё немного силы, но понимала, что моего резерва не хватит. Слишком сильны были путы вокруг Ренара, слишком много ведьм отдали часть своих сил, чтобы обездвижить моего мужчину.

«Я здесь! — прозвучало у меня в голове. — Бери мою силу, всю бери!»

В другое время я бы подумала, что фамильяр шутит. Подобная фраза, сказанная искренне и от всего сердца, — давала ведьме полную власть над жизнью фамильяра. Я могла выкачать ворона досуха, превратив его в пустую оболочку, лишённую жизненных и магических сил. Эти слова произносились только в крайнем случае, — когда ведьме угрожала смертельная опасность и фамильяр был готов пожертвовать собой ради спасения своей хозяйки.

И вот я услышала их, и это оглушило меня. Всё было настолько плохо? Мы реально могли погибнуть, — все трое: и я, и ворон, и глупый лорд, угодивший в ловушку к ведьмам.

— …арканэ аранэа пердэре дэ цинис! — выдохнула я и едва удержалась в сознании, завершив длинное заклинание и вложив в последнее слово всю оставшуюся силу, — свою и Корба.

Нити, сковывающие Ренара, замерцали. Неужели получилось? Лорд, почувствовав послабление пут, постарался расправить плечи и дёрнуть руками, но ничего не произошло. Сначала. А после, когда я поймала упавшего мне на руки фамильяра, лишившегося сознания, нити осыпались прахом вокруг Ренара, даруя ему долгожданную свободу.

Жаль, что радоваться этому у меня не осталось сил.