Глава 1.

Под вечер у меня ужасно гудели ноги. Аленка обессиленная сидела в подсобке, проклиная себя за неосмотрительность. Она додумалась одеть новенькие балетки и стерла ноги в кровь. Одна Галина Васильевна сохраняла боевой дух и, напевая себе под нос, мыла тарелки.

Я прикидывала выручку за день и обслуживала редких под вечер клиентов. Время близилось к закрытию, когда использовав несколько пачек с пластырем Алена смогла выйти в зал. Не отрываясь от кассы я услышала, что кто-то вошел.

– Ален обслужи, я привожу выручку в порядок, – сказала я.

– Считайте уже сделано, – задорно сказала девушка и упорхнула к клиенту словно не она умирала несколько минут назад от боли.

Вернулась Алена подозрительно быстро.

– Он попросил удивить его.

– Что прости? – уточнила я, не понимая о чем речь.

– Я спросила, что он хочет, а он попросил удивить его и принести что-то на ваш выбор, – растерянно ответила девушка.

– И что бы ты заказала для него, – улыбнулась я, думая что клиент к Алене подкатывает.

– На ваш, а не на мой, – окончательно запутала меня Алена.

Я все же оторвалась от книги учета и посмотрела на столик у окна, где сидел наш последний клиент. Мужчина лет тридцати, одетый с иголочки, раскинулся на диванчике как у себя дома и читал что-то на лапте. Так я называла не стоящие таких огромных денег, супер тонкие телефоны неприличных размеров. Темно серый костюм, строгий синий галстук, запонки, подозреваю золотые, заставили меня присвистнуть. Теперь понятно почему Аленка на крыльях к нему летела.

– М-да, ну что поделать, Аленка. Будем удивлять, – улыбнулась я, – принеси круассан с миндалем, а я пока сварю ему кофе.

Я была уверена, что такой мужчина предпочитает черный без сахара, но раз у него настроение удивляться, то я остановила свой выбор на кофе по-венски – эспрессо со взбитыми сливкам. Когда заказ был готов, я забрала поднос и отправила Алену помогать Галине Васильевне на кухню.

– Ваш заказ, – улыбнулась я, и поставила перед ним кофе с тарелочкой, на которой лежал еще теплый круассан.

Он придирчиво осмотрел все, вплоть до чистоты ободков кружки и удовлетворившись, с аппетитом скушал предложенную еду.

Я тем временем заметила, что уже девять и перевернула табличку надписью «открыто». Щелкнул замок на двери.

– Мне пора начинать волноваться? – спросил посетитель.

– Только если вам не понравилась выпечка нашего повара, – пошутила я в ответ, кажется он начинал мне нравится.

Ответ ему пришелся по вкусу и он ослепительно улыбнулся.

– Мария, если не ошибаюсь? – уточнил он.

– Да, мы разве с вами знакомы? – удивилась я.

Такого мужчину я вряд ли бы забыла.

– Нет, я по поводу вашего заявления.

– Ой, вы из прокуратуры? Что-то не так с оформлением документов? – спросила я и поняла какую глупость сморозила, не похож он на работника в полиции.

– В каком-то смысле мы очень тесно сотрудничаем. В общем так, – он отставил чашку и наклонился вперед, – обычно мы не предупреждаем два раза, но в силу вашей неопытности и прекрасного кофе, что здесь варят, я дам вам второй шанс, принять ранее озвученное предложение. А вот эту бумажку, – он достал сложенный по палам листок из кармана, – можете оставить себе на память.

Мужчина отдал мне заявление, что я написала вчера в полиции. Наверно на мне не было лица, раз он заговорил снова.

– Мария, я вижу, что вам тяжело принять реальность, но она такова – мир жесток и все подчиняется определенным законам. Сотрудничество с нами даст вам некоторые привилегии. Пусть они станут ложкой меда в бочке дегтя. Первого числа к вам придут недавние знакомые. Будьте душкой, угостите их кофе.

– Пусть сами себе дома кофе варят, – сказала я с вызовом, – вы еще заплатите за зло, что причиняете другим.

– Жизнь не имеет ничего общего с вымышленным миром справедливости, – заметил он и открыв дверь ушел.

Я же в ступоре смотрела, как мужчина легкой походкой прошел по дорожке, запрыгнул в свой черный, тонированный в ноль, внедорожник и скрылся за поворотом, оставив после себя тяжелый осадок.

– Машенька, что случилось? – спросила Галина Васильевна, выглянув с кухни.

– Несите заначку пустырника, валерьянки, корвалола или что там у нас еще осталось, – ответила я.

Посадив Аленку в такси, мне так было спокойнее отправлять ее в общежитие, я выложила Галине Васильевне все как есть.

– Ох, Машка, делать нечего. Придется платить, – сказала женщина и опрокинула стаканчик с настойкой.

– Знаю, – кивнула я и добавила себе еще несколько капель валерьянки.

– Ироды треклятые, чтоб им пусто было! – выругалась Галина Васильевна в сердцах, – В скольких я местах работала и везде такое безобразие, но ты правильно решила. Был у меня случай. На работу устраивалась пекарем, там Гена, царство ему небесное, решил бодаться с ними. Дня не прошло – пекарню сожгли.

– Они его убили? – охнула я, чувствуя как опять сердце уходит в пятки.

– Нет, что ты, Он потом магазин одежды купил, который обокрали, но это совсем другая история.

– В общем, спасибо, Галина Васильевна, потопаю ка я домой. – собралась я, понимая что ее истории меня вряд ли сейчас утешат.

– Ты куда это в первом часу намылилась? Такси вызывай, – скомандовала бывалая женщина.

– Прогуляться хочу, голову остудить, – бросила я, накидывая плащ, – не забудьте закрыться.

На этом я вышла на морозный осенний воздух. Еще вчера было достаточно тепло, но сейчас осень заявила свои права, бросая в лицо порывы холодного ветра с листвой. Я не любила это время года. Нет, не из-за холодных дождей и опавшей листвы. Я не любила осень, потому что все мои потери случались именно в эти три злополучных месяца. Мама умерла в ноябре, в октябре я бросила школу и пошла работать, а в сентябре был мой самый нелюбимый праздник – день рождения.

Перепрыгивая через лужи, я спешила домой к Бегемоту. Жаль конечно было, что он так много времени проводит один. Вот станет поспокойнее принесу его на работу. С точки зрения санэпидемстанции беспредел, но я не буду его пускать в большой зал, а так хоть ему повеселее будет.

Оказавшись дома, я почувствовала долгожданное чувство безопасности.

– Потерпи Бегемотик, скоро мы будем больше времени проводить вместе, – уговаривала я истосковавшееся животное, – надеюсь корм с лососем загладит мою вину, – прошептала я, тиская пузатого котика.

Роскошь, которую я могла позволить разве что для любимого мужчины, идеальной круглой формы и умеренной пушистости.

На следующее утро контрастный душ помог очнуться от сна, больше похожего на кому. Выбирая, что же одеть, я остановила свой выбор на простой белой рубашке и джинсах, все равно их будет закрывать длинный фартук, да и за дресс кодом я особо не следила. Высушив волосы, я сделала хвост и была готова к выходу. Поцеловав Бегемота на прощанье, я клятвенно обещала прийти сегодня пораньше. Он делал вид, что ему все равно, но я слишком хорошо его знала и была уверена, как только уйду станет ждать под дверью.

В кофейне я оказалась первой. Недавно нанятая уборщица давно ушла, и я была предоставлена сама себе. Заварив кофе покрепче и побольше, я с кружкой напоминающей лоханку для супа, бродила по залу приводя последние штрихи в порядок. Полила цветы, поправила стулья, проверила наличие чистых салфеток. Колокольчик звякнул, я поругала себя за неосмотрительность. Как я могла забыть закрыть дверь?

– Доброе утро, Мария, – прозвучал вкрадчивый, с хрипотцой голос.

– Не уверена, что доброе, – ответила я, снова первое что пришло в голову.

Вчерашний поздний клиент улыбнулся. На нем был такой же безупречный костюм, только цвета мокрого асфальта. Что же этой заразе так моя кофейня приглянулась?!

– Черный американо, с долькой лимона, – произнес он.

– Мы откроемся только через час, пожалуйста приходите к девяти.

– В таком случае я подожду, – он подошел к полюбившемуся вчера столику и развалился, словно кот на диване.

Желание тут же ему налить чашку кофе и отправить на все четыре стороны боролось с моими принципами и последнее победило. Стараясь не замечать наглого гостя, я заканчивала работу, когда в дверь вошел еще один мужчина. Джинсы, кожаная куртка, идеально блестящая на солнце лысина и шкафообразное телосложение, выдали в нем друга хипстера-рекетира, и когда мужчины пожали руки, я убедилась в своих догадках.

– Чувствуйте себя как дома, – буркнула я.

– Барышня, горло болит, не нальете чайку? – попросил шкаф.

К слову выглядел он и в правду неважно. Глаза блестят, нездоровый румянец на на лице. Он обратился вполне вежливо и я сдалась. Раз выпроводить их не удается, лучше обслужить. Я скрылась в подсобке и через десять минут вернулась в зал. На подносе был американо с лимоном и чайник на подставке со свечой и чайной парой.

Поставив заказ и проигнорировав спасибо хипстера, я обратилась к его другу.

– Пейте маленькими глоточками. Чай с имбирем, медом, лимоном и малиной. Только подождите еще пару минут, он не успел завариться, – бросила я и ушла.

Появилась Галина Васильевна и сразу начала готовить тесто, изредка выходя чтобы подсмотреть за ранними клиентами. Аленка должна была прийти только после обеда поэтому все дела были на мне. Замотавшись, я увидела, что мужчины уже уходят и черт меня дернул их остановить.

– Подождите! – крикнула я, и взяв небольшой сверток с кухни вернулась.

Мужчины удивленно уставились на меня.

– Держите, – я отдала сверток болезному, – немного лимонного варенья вам явно не помешает.

– Спасибо, даже не знаю как вас отблагодарить, – растерялся он, – меня Толя звать. Обращайтесь если что нужно будет, – и протянул свою визитку.

Мне нужно было, чтобы мой бизнес не прессовали непонятные личности, но боюсь Толя в этом был не помощник.

– Мелочи, – отмахнулась я, – выздоравливайте.

И все также мазнув взглядом, по хипстеру, словно он пустое место, я ушла в подсобку, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Шел второй день, а нервишки мои уже сдавали.

Немного придя в себя, я вернулась в зал и стала убирать столик. Первые посетители не забыли расплатиться и оставить чаевые. Признаться, я была уверена, что они не то чтобы не заплатят, а будут теперь ходить сюда как к себе домой за бесплатной выпечкой и кофе, но как показала практика – ошиблась.

Видимо для них не чужда совесть, заключила я и тут же забыла обо всем, замотавшись в ежедневных делах кофейни.

Уйти пораньше в этот день мне так и не удалось. Я опять брела по пустынным ночным улицам. Когда ты всю жизнь живешь в одном месте появляется странная уверенность в безопасности, так наверно произошло и со мной. Родной город мне всегда казался очень уютным и надежным. Существование таких личностей, как хипстер с Толей, были неприятным сюрпризом. Но если все бандиты такие, то в принципе с этим можно было и смириться. В конце концов мир не идеален.

В раздумьях, я проходила мимо небольшой компании людей, когда меня окликнули.

– Куда путь держишь, красавица? – отпочковался один паренек и преградил мне путь.

Почуять что-то неладное было не сложно. Во первых я не красавица, во вторых я слишком поздно заметила что, компания состоит из одной шпаны.

– Домой иду, муж подполковник ФСБ заждался, – вполне очевидно соврала я.

Компания неприятно загоготала и к нам подошел его приятель.

– Мы тоже тебя заждались. Рожей не очень вышла, но когда сзади становится как то все равно, – сказал один из них и новая волна хохота, заставила меня поежиться от страха.

Я резко развернулась и хотела удрать, но они оказались проворнее. Один из парней, схватил меня за шарф и словно котенка за шкирку поволок в ближайший переулок.

– Пусти, – вырывалась я, но тщетно.

Следом шел его друг, он копался в моей сумке, выкидывая ненужные на его взгляд вещи и откладывая карту с кошельком себе в карман.

– Пусти, а то я все Толе расскажу, – попытала свое счастье я, понимая, что полиция их не остановит.

– Какой еще Толя? – замялся тащивший меня гопник.

– Визитка в кармане, советую посмотреть. Вряд ли вы хотите иметь дело с местными братками, – выпалила я, когда хватка немного ослабла.

Один из парней бесцеремонно залез в мой плащ и достав визитку замер.

– Серый, это визитка Сидоренко.

– Бл*дь, – вот и все, что смог ответить Серый, – она врет. Он небось ее даже не знает.

– Знает, – заверила я, – Толя постоянно ко мне в кофейню заглядывает со своими друзьями. Не хотелось бы его расстраивать из-за глупого недоразумения, – сказала я и начала молиться, как никогда усердно.

Секундная задержка и Серый с другом быстрым шагом ушли к своей компашке, которая очень быстро развалилась. Я бы сказала со скоростью света.

Дрожащими руками я подняла с асфальта выброшенную шпаной визитку, и не слушающимися пальцами набрала номер на телефоне, который осмотрительно держала в кармане пальто, а не в сумке. Несколько долгих гудков и трубку взяли.

– Добрый вечер, Анатолий. Это Мария, из кофейни около парка, – представилась я.

– Здравствуйте, Машенька, по голосу узнал. У вас что-то случилось? – уточнил он.

– Да, простите, что вот так не совсем вежливо спрашиваю, а ваш друг с которым вы сегодня были в кафейне рядом? – спросила я.

– Да, а что…

– Дайте ему пожалуйста трубку, – с металлическими нотками в голосе попросила я, секунд десять тишины на той стороне и я услышала, голос который пожалуй врезался мне в мозг.

– Слушаю.

– О какого рода привилегиях вы говорили вчера?

– В чем проблема? – не отвечая спросил он.

– Любите сразу к делу? Окей, меня только что чуть не обокрали, как понимаю некие гопники, знакомые с вашим… авторитетом.

– Где вы находись?

– На выходе из парка, но какое это…

Договорить я не успела. В трубке раздались гудки, и меня накрыл очередной ступор. Стоя коло парка, я озиралась по сторонам. Делать было нечего и, рассчитывая только на себя, я включила фонарик на телефоне и побрела искать свои вещи. За этим занятием меня и застали хипстер, Толик и еще несколько непонятных кадров.

– Вы случайно ключи нигде не видели на дороге? – спросила я, опять первое, что пришло в голову, чем видимо озадачила мужчин.

– Нет, – ответил хипстер, – как они выглядели?

– Три ключа, на брелке с маленькой ракушкой.

– Я про тех, кто на вас напал, – вставил хипстер, и я покраснела как рак, ругая себя за глупость.

– Их было несколько, сидели вон на той скамеечке. Я запомнила только двоих. Первого звали Серый, он был высокий худощавый, нос кривой, когда-то был сломан, гнусавит. Второго запомнила только, по тату на среднем пальце в виде перстня с черепом, – выдала я, удивляясь отсутствию эмоций.

– Машенька, они вам что-нибудь сделали? – осторожно спросил Анатолий и я проследовала за его взглядом.

Я даже не заметила, что у меня были сорваны две пуговицы на пальто и оторван ремешок. Я лишь покачала головой и отвернулась, делая вид, что дальше ищу свои вещи, но из-за слез на глазах ничего не могла разобрать.

– Вить, отвези Марию домой. Слава поищи вдоль аллеи вещи. Остальные со мной, – скомандовал хипстер.

– Я ключи от дома потеряла, – напомнила я.

– Для Вити это не проблема, – бросил он и скрылся с Толиком в ночи.

Не смотря на недавно пережитый стресс, в компании Вити я себя чувствовала в безопасности и большая черная машина безусловно вселяла доверие. По пустым улицам мы быстро доехали до моего дома. Витя открыл замок, словно у него были ключи и я пригорюнилась. Теперь квартира мне не казалась таким же безопасным убежищем, как и раньше.

– Может быть чаю? – спросила я.

Мужчина замялся, видимо хотел кушать, но разрешения остаться у меня не получал.

– Если честно, мне страшновато оставаться тут одной после того как вы с такой легкостью открыли дверь, – сказала я чистую правду.

– Не переживайте, никто к вам в квартиру не влезет. Если можно то лучше кофе покрепче, – согласился мужчина.

– С тремя ложками сахара? – улыбнулась я.

– Как вы догадались? – удивился Витя, проходя за мной на кухню.

– Интуиция кофемана.

И так крепкий кофе превратился в омлет с ветчиной. Бегемот недовольно влияя хвостом, смотрел как чужой мужик уплетал его потенциальную еду. Я попивала кофе, стараясь не думать о том, что произошло вечером. Вообще я звонила хипстеру, чтобы сказать, что он мерзавец, но не успела.

– А где говорите ваша кофейня находится? – уточнил Витя.

– Знаете, где раньше старый книжный был? Вот в здании напротив,

– Обязательно зайду.

Вскоре приехал Слава и тоже зашел ненадолго на чай. Пришлось готовить омле и ему. Терпение Бегемота было на исходе. Сразу два мужика за одну ночь, даже для свободных взглядов кота было чересчур.

Последними приехали хипстер с Толей. Слава с Витей тут же подскочили и предпочли удалиться, под недовольный, нахмуренный взгляд старшего.

– А вы чаю хотите? – уточнила я у Толи.

– Нет, бежать пора, Машенька. Если что с вашей проблемой мы все уладили. Думаю Вадим подробнее объяснит. – Он протянул мне мою сумочку, которая исчезла с нападавшими, – держите, все вещи должны быть в сохранности, надеюсь Слава остальное нашел.

На этом Анатолий ушел, а я осталась с хипстером-рекетиром.

– Я бы от кофе не отказался, – заметил Вадим.

– Да, проходите, – немного растерянно ответила я.

Один на один его было в тысячу раз сложнее игнорировать. И как ни странно, именно с ним мне было наедине очень неуютно. Проводив гостя на кухню, я принялась готовить кофе. Поставив перед ним черный американо с лимоном, мне пришлось принять как данность предательство Бегемота. Он бесцеремонно восседал на Вадиме, пачкая его дорогущий костюм шерстью и продавался с потрохами, ради почесываний за ушком.

– Надо же, вы запомнили, – заметил Вадим.

– Это моя работа.

– Мария, давайте на чистоту. Что не так?

– В Смысле?

– Я мог списать ваше отношение ко мне как презрение к людям, моего сорта, но я вижу как вы легко общаетесь с Толей и остальными, – начал Вадим, – из чего делаю вывод, что проблема во мне.

– Простите, Вадим, но какая вам разница? – задала я вполне очевидный вопрос.

– Мне важно нормальное общение со своими клиентами и инвесторами. – пожал он плечами.

Подумать только, я значит клиент и инвестор! Скорее уже дойная корова.

– Ой ли? Вы пришли, сказали, что я должна платить каждый месяц. При этом не оставили ни визитки, ни имени, ни объяснений элементарных вещей и правил «инвестирования». Знаете, вы отличаетесь от своих, – тут я запнулась, – коллег. Наверно в этом дело. В них я вижу обычных людей, а в вас их руководителя. Вы конечно были правы – я новичок в бизнесе. Но подозреваю, что сегодня вечером я встретилась с вашими младшими подчиненными, которые были не в курсе кого можно трогать, а кого нельзя. Хотя знаете Вадим, забудьте, одна мысль, что для людей вашего круга считается нормальным, то что сегодня произошло и меня начинает от вас тошнить. Простите.

На этом я встала и отвернулась к окну, понимая, что наговорила лишнего.

– Для людей моего круга случившееся сегодня не нормально, и не будь вы под нашей защитой тоже не было бы. У нас есть свои правила и законы, по которым мы живем и сегодня мы приехали, потому что кто-то посмел их нарушить на нашей территории. Такое больше не повториться. Отдельная тема – Мария в пол первого ночи через парк идти домой? Серьезно? О чем вы только думали!

Я предпочла промолчать, потому, что логично было бы признать себя безмозглой дурой.

– Хорошо, вы правы, – согласилась я, подойдя к плите, до боли сжимая в руках полотенце.

Стоя нему спиной, я была благодарна, что он не видит моего лица. Лоб покрыла испарина, пробила мелкая неприятная дрожь и сердце бешено заколотилось в груди, отдавая каждым ударом в уши.

– Мария, вы меня слышите? – я словно из далека услышала голос Вадима.

Мысли спутались и отказывались выстраиваться в логическую цепочку. Открыв рот, я не смогла произнести и слова, только вцепилась руками в столешницу. Чьи-то руки опустились на мои плечи и заставили сесть на стул.

– Посмотри на меня, – потребовал Вадим и усилием воли перевела взгляд на лицо мужчины.

Он не был встревожен, просто знал что делать.

– Медленно дыши, – скомандовал он, и приставил к моему лицу фасовочный пакет, один Бог знает откуда взявшийся, – давай, вдох, выдох. Э так не пойдет, смотри на меня, – снова потребовал он, когда я попыталась отвести взгляд, – У меня тоже есть домашнее животное – лабрадор, Марли. Да, назвал как в фильме. Вот не знаю как отучить грызть ножки стола. Наказывать рука не поднимается. Отчитываю – вроде все понимает, но каждый месяц приходится менять мебель.

Дальше Вадим какое-то время рассказывал мне забавные моменты из жизни своего пса и понемногу я успокоилась. Было несложно догадаться, что это запоздалая реакция на ограбление. Я до последнего держалась, пока паническая атака не накрыла меня с головой.

– Пришла в себя? – уточнил Вадим и я кивнула, – с тобой уже случалось подобное?

– Да, когда мама умерла.

– Соболезную, – он бросил взгляд на часы, – Мне пора, дальше сама справишься?

Я опять кивнула, предпочитая как можно меньше говорить. Вадим секунду внимательно на меня смотрел. Я отвела взгляд в в сторону, но он кончиками пальцев, приподнял мое лицо за подбородок и я испуганно заглянула в холодные, равнодушные глаза.

– Закрой за мной дверь.

Когда Вадим ушел, я закрылась на все замки. В квартире остался легкий аромат его парфюма. Терпкий, с нотками лимона и кофе. Дрожащими руками я открыла проветрить все окна. Нужно было срочно избавиться от наваждения, вызванного адреналином.