Глава 12.

Честно говоря, недавнее открытие меня испугало. Я чувствовала себя немного неловко и не знала что же делать дальше. И само собой я решила делать ровным счетом ничего и подождать до истечения срока нашего пари. Посмотреть как он проявит себя за этот месяц и прикинуть, что меня ждет если я все же сдамся и дам Вадиму, то чего он так хочет.

На следующий день, мы съездили ко мне домой, я переоделась и прихватила кое-что из одежды.

– Нам нужно съездить в кофейню, – прошептала я.

– Прости не расслышал…

– В кофейню, – мой шепот превратился в шипение.

– Знаешь, Манька, мне немного жаль что ты так разболелась, но у твоего состояния есть огромные плюсы, – рассмеялся он.

Мой голос окончательно пропал и Вадим не мог пройти мимо такого удачного стечения обстоятельств.

– Сам ты Манька! – прошипела я и отвернулась от него насупившись.

Придумал мне кличку как корове!

– Не дуйся, заедем в твою кофейню, но ненадолго, – сжалился Вадим.

Я уже смирилась со своей участью и позволила везти меня, куда ему вздумается.

В кофейне царило спокойствие и уют. Большая часть столиков была занята посетителями и у меня отлегло от сердца. Алевтина учила уму разуму Аленку, Галина Васильевна ей в этом помогала, но все трое сразу умолкли увидев нас.

– Машенька, девочка ну как ты? – первой бросилась меня обнимать Алевтина.

– Все хорошо, – прошептала я.

– А что шепотом?

– Голос пропал. – ответил за меня Вадим.

– Как вы справляетесь? – сразу спросила я.

– Да отлично! Не веришь, Галю спроси, – Алевтина позвала Галину Васильевну.

– Правда, все в порядке. По тебе только скучаем, – согласилась она, пристально разглядывая Вадима.

– Что это мы стоим, пошлите за столик свободный сядем. Ох Машенька, оказывается все это так интересно…

Алевтина увела меня и посадила за столик. Вскоре мне во всех подробностях рассказали события прошедшего дня. Сколько человек пришли, что заказали, остались ли довольны и прочее. Алевтине явно нравилось работать в кофейне и она так и светилась, описывая новые идеи с напитками и выпечкой.

– Спасибо вам огромное, за то что выручили, – поблагодарила я.

– Тебе спасибо, я уже тысячу лет не работала и мне было полезно развеяться. – она тепло улыбнулась и перевела взгляд на Вадима, – Ты хорошо за Машей ухаживаешь?

– Алевтина, верите нет, не покладая рук.

– Вот вечно ему есть, что сказать! – всплеснула руками Алевтина, – если так то, почему она такая бледненькая и кажется даже похудела?

– Я тут между прочим, – прошептала я, привлекая к себе внимание.

– Ох, лучше не напрягай связки, – отмахнулась Алевтина, – ты варенье мое малиновое открывал?

– Да. – кивнул Вадим.

– А медом, что мы с Алтая привезли кормил?

– Да.

– А чай с календулой заваривал?

– Ну сколько можно… Маша, нам пора, – Вадим собирался спасти бегством, но не тут то было.

– А ну ка сел на место. Куда девочку на мороз с больным горлом, даже не попив горячего чая, потащил! – осадила его Алевтина, и он поджав губы сел на место.

Так мы остались попить чай и мне было непривычно находиться в кофейне в роли посетителя.

– Алевтина такая заботливая, – прошептала я.

– Да, но иногда перегибает палку.

– Все мамы так делают.

– Порой жалею, что я не ее родной сын, – выдал Вадим и я немного удивилась такой откровенности.

– Какая разница? Ведь относится она к тебе как к родному и Александр Михайлович тоже. По крайней мере мне так показалось, – я попыталась его поддержать.

– Отсутствие родственных связей в моем случае минус. К сожалению, из-за этого многие из окружения не хотят воспринимать меня как наследника. И я доставлял и, думаю, до сих пор доставляю Алевтине и Александру Михайловичу немало проблем.

– Не ожидала, что в вашем мире все так сложно. – призналась я, – получается тогда тебя ранил кто-то из своих?

– Давай лучше сменим тему, – сказал Вадим.

Подавив любопытство, я допила чай и мы засобирались дальше.

– Сейчас куда? – прохрипела я.

– Отвезу тебя домой, мне нужно отъехать. Буду поздно вечером, – сказал Вадим.

Под домом он подразумевал естественно свой. Уже у двери, до которой меня проводили, я обернулась.

– А завтра я смогу вернуться к себе? – с надеждой в голосе спросила я.

– Посмотрим, – бросил Вадим и ушел.

Тяжело вздохнув, я вошла внутрь. Вспомнилось, что в холодильнике совсем нечего есть. Я все еще испытывала легкую слабость, но прогуляться до магазина была в состоянии. Оставив дверь открытой, вряд ли кому-то придет в голову обчистить квартиру Вадима, отправилась на небольшую прогулку.

Как-то само собой получилось, что я закупилась по полной. Частая ошибка, толкая вперед тележку, бросать в нее продукты, не думая о том, как будешь нести покупки домой. Вся в мыле, я ввалилась в квартиру с пакетами. Не знаю как Вадим, а я не собиралась питаться только едой из общепита.

К вечеру приготовила куриный суп, сделала макароны по флотски, напекла блинчиков и даже сварила кисель исключительно от нечего делать. Где-то с восьми вечера, мне начало казаться, что Вадим вот-вот придет, но когда стрелка часов остановилась на полуночи, я начала волноваться. Покрутив телефон в руках и набравшись смелости, раза с десятого написала непринужденное смс.

«Привет, собираюсь ложиться спать. Все ок?»

Ответ не заставил себя долго ждать.

«Все ок.»

И на этом спасибо. Дав себе обещание больше никогда не идти на контакт первой, я взяла Бегемота под мышку и включив телевизор легла на диванчик. Завтра же отсюда уеду.

Он пришел скорее рано утром, чем поздно ночью. Сначала встрепенулся Бегемот и убежал встречать Вадима, а я мышкой лежала под пледом, делая вид, что сплю. Я слышала как он разделся, устало прошел в гостиную и остановился около дивана. Легкий запах его духов окутал все вокруг, а в следующее мгновение он коснулся тыльной стороной ладони моей щеки. Вздрогнув, я открыла глаза и испуганно уставилась на силуэт в темноте. Вадим сидел на корточках совсем рядом и вглядывался в мое лицо.

– Привет, – прошептала я.

– Попьем чай вместе? – предложил он и я не смогла отказать.

Откинув плед, поежилась от холода и опустив на пол ноги, поняла, что Вадим все еще сидит около меня. В полумраке его лицо приобрело мягкие черты, не было холода в глазах, ухмылки или поджатых губ.

Я придвинулась поближе и коснулась лица. Пальцы очертили скулы, прошлись по отросшей за день щетине и остановились на подбородке. Удержаться было невозможно. Мои губы коснулись его теплой щеки всего на мгновение, но этого было достаточно, и внутри запорхали бабочки.

Пытаясь рассеять наваждение, я отодвинулась, но Вадим одним рывком навалился сверху и вдавил меня в диван, прижавшись губами к шее. Сердце пустилось в бешеный скач, но я могла еще здраво мыслить.

– Пусти, – прошептала я.

– Уверена, что не пора сдаться и смириться с проигрышем пари? – уточнил он.

– Пора выпить чай, а тебе принять холодный душ, – уверенно сказала я, хотя на самом деле соблазн сдаться был велик.

Он напоследок прикусил мочку уха и только после этого встал, помогая мне подняться. Поправив задравшийся свитер, я с высоко поднятой головой пошла заваривать чай, стараясь не смотреть ему в глаза.

Через пятнадцать минут мы сидели на кухне, Вадим уплетал макароны, а я потягивала теплый чай, пытаясь забыть сцену в гостиной. Вторую сену в гостиной…

– Как прошел день? – спросила я, чтобы прервать молчание.

– Обычно. Хотя… Откуда все эти продукты? Мне казалось дома ничего нет.

– Сходила в магазин. Знаешь это такое место, где продаются ингредиенты для блюд. – пошутила я.

– Можно было просто заказать доставку на дом, но все же спасибо.

Его телефон зазвонил, он взял трубку и после короткого «Да» изменился в лице. Вадим выглядел растерянно и сразу подобрался, губы снова превратились в тонкую линию. Монолог его собеседника закончился приказом:

– Пусть ни в чем не нуждается… Нет, дальше утверждайте, что это соцпомощь.

Вадим положил трубку и я сразу поняла – аппетит у него пропал.

– Что-то случилось?

– Мелочи, – отмахнулся он, – пошли спать.

– Ладно, – я не стала настаивать.

Убрала со стола и направилась в гостиную.

– Выкинь уже эти глупости из головы, на кровати удобнее, – остановил он меня.

– Даже не знаю…

Но Вадим уже не слушал, а тащил меня за собой. Едва мы оказались в спальне, он упал на кровать так и оставшись в одежде.

– Вадим, а как же душ? – спросила я.

– Все завтра… Все завтра…

Он пробубнил уткнувшись в подушку. Я только улыбнулась. Чистюле Вадиму были не чужды слабости. Накрыв его одеялом, я ушла в душ. Когда вернулась в спальню, он лежал на спине, запрокинув руки за голову и смотрел в потолок. Пару дней Вадим спал урывками и последние сутки должны были вымотать все силы, но тем не мене он не мог уснуть.

Вздохнув, я обошла кровать, присела на краешек и повернувшись к нему сказала:

– Рассказывай.

– Мелочи, – повторил Вадим.

– Такие мелочи, что ты не можешь сомкнуть глаз? Это связно с работой? Если нет, то я не вижу причин держать все в тайне.

Он несколько минут взвешивал все за и против, потолок все так же давил своей белизной и сна по прежнему не было и в помине.

– Мать в больнице. Плевать бы на нее, после всего что было, – Вадим перевел усталые, красные от недосыпа глаза на меня, – давай спать, Маш.

Я легла рядом, и положив голову на его плечо, закрыла глаза. Испытывая волнение и переживая, вдруг ему будет не приятна такая близость, я замерла ожидая, что Вадим оттолкнет меня, но он только приобнял в ответ.

Прижавшись еще сильнее, я почувствовала тепло и аромат его духов. Мне хотелось поддержать Вадима, но вот как не знала. Наверно стоит поговорить с ним о маме, когда он проснется, а пока… Я осторожно провела рукой по пуговицам рубашки, разглаживая ткань.

– Маша, я ведь не железный, – сипло произнес Вадим.

Приняв предупреждение к сведению, я убрала руку. Его глаза были закрыты, а через несколько минут, он уснул. Усталость взяла свое. С глупой улыбкой на губах, я прикрыла веки и вскоре сама уснула.

Просыпаясь рядом с ним я осознала, что больше не испытываю неловкости. Более того, мне нравится быть рядом. Потянувшись, я аккуратно, чтобы не потревожить Вадима попыталась выползти из кольца его рук, но он обнял меня еще крепче.

– Давай еще немного поспим, – прошептал он, мне в макушку.

По коже пробежали приятные мурашки.

– Ты спи, а я пока завтрак сделаю, – предложила я.

– Обед, – пробубнил он.

– Что?

– Скорее всего уже время обедать, – повторил Вадим.

И все бы нечего, но его рука забралась под мою футболку, погладила живот и поползла выше по ребрам. Внутри живота запорхали бабочки и выгнувшись, я почувствовала как в спину уперлось что-то твердое. Часть моего подсознания уже дано твердила, что пора сдаться и проиграть это дурацкое пари. Хм, очень приятно проиграть… Но воспоминания о том, что было после того как Вадим получил, что хотел были еще свежим.

– Вадим, нет, – прошептала я и вздрогнула, когда его пальцы коснулись соска.

– Получу свою награду и отпущу, обещаю, – прошептал он на ухо.

А его рука продолжала сводить меня с ума, теперь опустившись ниже.

– Нет, не трогай там…

– Звучит неубедительно, – он прикусил мое ухо и по коже прокатилось горячее дыхание.

Я уже открыла рот, чтобы сказать очередное «нет» похожее на «да», но от поражения меня спас телефонный звонок.

– Да чтоб тебя… Алло? – недовольно сказал Вадим в трубку и я краем уха услышала, как собеседник сказал что-то про реанимацию, – Хорошо, держи меня в курсе.

Он небрежно бросил трубку на тумбочку и откинув одеяло резко встал.

– Вадим, все в порядке? – встревоженно спросила я.

– Отстань, – резко бросил он, – собирайся, я отвезу тебя с Бегемотом домой.

Такой перепад настроения выбил у меня почву из под ног. Но растерянность быстро сменилась злостью, уж такого отношения я не заслужила. Быстро переодевшись и покидав вещи в сумку, я нашла Бегемота и поместила его в переноску. Горя желанием открыть дверь с ноги и уйти, пока Вадим в душе, я вдруг вспомнила о том, что его мама сейчас в больнице. О, это в его стиле, отталкивать помощь и заботу, даже если нуждаешься в ней больше всего.

Остыв и положив переноску на пол, я повесила обратно куртку и пошла делать кофе любителю потрепать нервы.

Вадим вышел из душа и сразу же обернулся на запах кофейных зерен. Через несколько минут он сидел на кухне уже одетый и бессовестно ел приготовленные мной блинчики, без тени раскаяния.

– Я поеду с тобой. Это раз. И мы еще обсудим твое поведение. Это два. – заключила я, когда с завтраком было покончено.

– По моему ты забыла кто здесь главный.

– Если ты главный, то хватит вести себя как проблемный подросток.

– Маша, ты забываешься, – он бросил мне колючий взгляд и отставил чашку, – дважды повторять не буду. Пошли. Тебе нечего делать со мной на работе.

– Я думала ты поедешь к матери, – удивилась я.

– И не подумаю, – он резко встал и хотел уйти, но я преградила ему путь.

– Вадим, если она в тяжелом состоянии, это может быть последний шанс поговорить с ней. Неужели тебе хочется ненавидеть ее до конца своих дней?

– Ничего другого она не заслужила, еще скажи о любви и всепрощении…

– Никто не говорит, что ты должен ее полюбить! – перебила я, схватив его руку, – только простить и жить спокойно дальше.

– Эти глупые сопли оставь при себе. – он отбросил мою руку и пошел одеваться в прихожую.

Его жест окончательно меня добил. Едва сдерживая слезы, я тихо пошла следом. Нервы мои не железные и ведь собиралась не лезть к нему лишний раз. Все равно повела себя как последняя дура. Тихо глотая слезы и пряча лицо, я оделась, спустилась следом за Вадимом, села в машину и отвернулась к уже полюбившемуся окну.

– Хватит плакать, – не выдержал Вадим через несколько минут давящей тишины.

Я проигнорировала что-то среднее между просьбой и приказом, вжавшись в сиденье. Он резко свернул на обочину и повернулся ко мне.

– Ну прости, что был резок, – он потянулся взять меня за руку, – только не плачь. Давай в выходные куда-нибудь съездим? М?

Я спрятала руки, все так же не разговаривая.

– И после этого я веду себя как подросток? – его голос немного смягчился, – что мне сделать чтобы ты перестала плакать?

– Я не плачу, – шмыгнула я носом, – тебе показалось. Не могу так Вадим, честное слово не могу. Обращаешься со мной как с вещью. Захотел привез к себе, захотел выкинул обратно.

– Ты же сама домой хотела! – воскликнул Вадим.

– Хотела, но не так!

– Боже, дай мне сил, – вздохнул он, вышел из машины и открыв с моей стороны дверь приказал, – Выходи!

Я послушно отстегнулась, вышла и собралась забрать Бегемота с заднего сиденья. Отлично, он решил от меня избавиться на пол пути. От обиды слезы опять потекли по щекам, но Вадим резко прижал меня к себе. Я попыталась вырваться, или на худой конец ударить его, но ему было все равно. Прижав меня к машине, так, чтобы я не могла даже пошевелиться, он грубо поцеловал меня. Секунды шли, сопротивление сошло на нет и поцелуй стал нежнее.

Мимо проносились машины, одобрительно гудя и кто-то даже присвистывал из окна. А я находилась в тумане и весь мир вокруг перестал существовать, словно мы попали в кино и реальность из далека пытается до нас достучаться.

– Успокоилась? – спросил он, касаясь моих губ.

Я кивнула в ответ.

– Мне нужно уехать, вернусь после завтра утром сразу к тебе. Хорошо?

Я снова кивнула. Уже у моего подъезда, я все же не смогла не сказать Вадиму о том, какую ошибку он совершает.

– Прошу, подумай о моих словах. Ведь совсем скоро, будет уже ничего не вернуть, – и прежде чем он ответил выбежала из машины.

На следующий день я вышла на работу. Зайдя сутра в любимую кофейню, мне показалось, что я не была там целую вечность. Алевтина немного переставила вещи, в книжном шкафу появилось несколько новых книг и все столики украшали чайные свечи. Одев фартук, я первым делом сделала себе кофе и с удовольствием потягивая латте, увидела непрочитанное смс с незнакомого номера.

«Доброе утро.»

Догадавшись, что это Вадим, его стиль общения было сложно перепутать с кем то еще, ответила.

«Доброе.»

На этом странная переписка закончилась и чего он хотел я так и не поняла. Вскоре пришла Аленка, Галине Васильевне я дала отгул.

– Как у тебя дела? – непринужденно спросила я.

– Отличненько, – ответила Алена.

– Вы с Анатолием встречаетесь?

– Да, – она смутилась от прямого вопроса в лоб.

– Он хорошо с тобой обращается?

– Вы что! Толя во мне души не чает, даже не думайте, Мария. Он самый лучший мужчина на свете, – Аленка принялась рьяно защищать Анатолия и была крайне удивлена такому вопросу.

– Хорошо, хорошо. – я примирительно подняла руки, – просто я немного за тебя волнуюсь.

– Единственное, что мне грозит с Толей это быть в конец избалованной его подарками, – засмеялась Алена.

Я же решила промолчать, и оставить кучу предостережений при себе. Рабочий день продолжался. Я с удовольствием растворилась в рутинных делах кофейни, рисовала легкомысленные цветы и сердечки на молочной пенке и не заметила как время подошло к закрытию. Алена тоже никуда не спешила, отказывается Анатолий уехал вместе с Вадимом.

Закрыв в кофейню, мы вместе попили чаю, поболтали о том о сем, Алена с придыханием рассказывала, как у них завязались отношения. Что все началось с того букета белых роз и еще кучи романтичных мелочей. Я порадовалась, что хоть у кого-то есть нормальные отношения, у меня же до конца дней останется аллергия на желтые розы…

Оставшись одна, я прибралась немного в зале и проверила телефон. Вадим больше не писал.

Не спеша вернулась домой, покормила Бегемота, загрузила стиральную машинку и к своему сожалению поняла, что скучаю по нему. Открыв шампунь Вадима, я вдохнула терпкий аромат и закрыла глаза, перед глазами сразу всплыл его образ в одном полотенце. Опомнившись, я стыдливо поставила шампунь на место.

Засыпая, услышала звук входящего сообщения.

«Спокойной ночи, Маша»

Прочитав короткое послание краем глаза, я заснула с глупой улыбкой на лице. Где бы ни был Вадим, он тоже скучал, совсем капельку, но скучал.

Он обещал приехать утром и сразу ко мне. Вот только ко мне домой или ко мне в кофейню, я не поняла. Испытывая волнение, уже в шесть утра была на ногах. Быстро приняв душ, я высушила волосы и озадачила себя вопросом как одеться. Мне немного поднадоело выглядеть рядом с Вадимом оборванкой и раз нам предстоит часто вместе появляться, я решила одеть что-то новое. Перебирая последние покупки, выяснилось, что из нового у меня в основном все те же свитера и джинсы. Конечно они не шли ни в какое сравнение с теми, что я обычно носила, но все же…

Душа требовала платья. Откинув все сомненья насчет неудобства, я достала то, в котором была на дне рождения Александра Михайловича и переодевшись, пошла завтракать.

Еще какое-то время я провела с Бегемотом. После него пришлось чистить платье от шерсти, но тем не менее ждать Вадима вечно я не могла. Написав записку, что буду в кофейне, я оставила ее в двери и побежала на работу.

По пути в голову лезли нехорошие мысли, он ведь говорил, что рано приедет, а время девятый час. Отмахнувшись от них, я открыла кофейню и обслужила утренний наплыв любителей кофе. Около одиннадцати у меня появилась свободная минутка. Я проверила телефон. Вадим не звонил. Обещала ведь себе не писать ему и не звонить первой, но вдруг с ним что-то случилось и работа, если то чем он занимается можно так назвать, у него опасная. Взвесив все за и против, я все же позвонила, но телефон оказался выключен.

– Где же ты, – прошептала я.

Когда пришла Аленка, я в конец извелась.

– Привет!– я сразу же к ней подбежала, – Анатолий уже вернулся?

– Нет, он вчера писал, что возможно задержится, – опешила Алена, – Мария, что-то случилось?

– Нет-нет, – я смутилась и сразу же отошла, – не обращай внимания…

Понимая как все это выглядит со стороны, я предпочла скрыться за стойкой и сделать вид, что внимательно проверяю журнал оплат. В конце концов Вадим мне никто, он не обязан отчитываться и изначально говорил о свободных отношениях. И зачем я только это дурацкое платье одела?!

Захлопнув журнал, я досчитала до десяти – не помогло. Остаток дня ушел на то, чтобы убедить себя, что мне плевать. Это стоило двух капучино с свернувшимся молоком, одним глясе без мороженого и яблочного пирога посыпанного мукой вместо сахарной пудры…

– Мария, может вам немного отдохнуть? – встревоженно спросила Аленка.

– Наверно ты права, пойду выпью кофе, – сказала я, небрежно поправляя прядь выбившихся из пучка волос, хотя на самом деле хотелось их отодрать, чтобы никогда больше не лезли в глаза.

Налив себе любимый латте с банановым сиропом, я села за столик и меня немного отпустило. Рисуя цветочек на пенке, я думала о том как Вадиму сложно сейчас. И ведь он не признается даже себе, что на самом деле переживает за мать, какой бы она ни была.

– Ой, Мария, смотрите! – Аленка крикнула на всю кофейню и показала пальцем в окно.

Я и посетители испуганно уставились в указанном направлении, там из машины выходил Вадим. Подавив желание подпрыгнуть на месте и пойти на встречу, я осталась сидеть за столиком, делая вид, что пью кофе.

– Американо, – бросил он Аленке и подсел ко мне, – ты можешь отлучиться на час?

– Работаю, не хотелось бы Аленку оставлять одну, – пожала я плечами, разглядывая пенный цветочек.

– Мне показалось, или что-то не так? – удивился Вадим.

– Показалось, – бросила я так и не смотря на него, – и зачем я тебе нужна?

– Вот и я задаюсь этим вопросом, – он резко встал и бросив деньги на стол, собрался уйти, – к матери хотел съездить.

Мне сразу же стало стыдно за свое поведение. Удобно он все повернул ничего не скажешь.

– Постой, сейчас оденусь, – я вскочила следом и бросив пару слов Алене, вышла за ним на улицу, – извини, я немного волновалась. Ты хотел утром приехать, а время уже третий час. И… телефон был недоступен. – я попыталась объясниться.

– Ты за меня волновалась? – удивился Вадим.

– Да, – кивнула я, – совсем немного.

– Вот как? – он улыбнулся, – а платье тоже для меня одела?

– Вовсе нет!

Но по его ухмылке я поняла, что он обо всем догадался. Открыв мне дверцу, Вадим помог сесть внутрь и мы поехали в нашу городскую больницу. Припарковавшись, Вадим не сразу вышел из машины.

– Волнуешься? – тихо спросила я.

– Нет, скорее не уверен, что хочу ее видеть. – признался Вадим.

– Я могу зайти первой, и после рассказать, что там в двух словах, – предложила я.

– Это лишнее, – отмахнулся Вадим и вышел из машины.

За несколько лет, что я не была в больницах ничего не поменялось. Все тот же запах медикаментов, спирта и столовой еды. Длинные коридоры, печальные лица и тусклый свет из окон. Мне сразу вспомнились последние дни мамы, и показалось, что она осталась в этом ужасном месте навсегда. Мы прошли через отдел регистрации, одели бахилы и, накинув на плечи халаты, пошли по веренице узких лестниц.

– Ты побледнела, – прошептал Вадим и взял меня за руку.

– Просто неприятные воспоминания.

Это я должна была его поддерживать, а не наоборот. Теплая, уверенная рука успокаивала, напоминая, что те горести остались в прошлом. У самой двери в палату, Вадим вдруг остановился.

– Маш, наверно зайди все же ты первой, – Вадим выглядел немного встревоженным.

В его глазах появились растерянность и страх, хотя несколько секунд назад он был совсем другим. Передо мной стоял не хозяин жизни, а мальчишка, волнующийся перед встречей с матерью спустя много лет.

Сжав его руку, я прошептала, что скоро вернусь и прошла внутрь. Мама Вадима лежала в отдельной новенькой палате. На столике были свежие фрукты и нетронутая еда. Он явно о ней заботился, пусть и чужими руками.

– Здравствуйте, – поздоровалась я, обращаясь к маленькой, сухой женщине на койке.

Она тут же подобралась и я смогла получше ее рассмотреть. Лицо и глаза отдавали нездоровой желтизной, отечные веки превратили миндалевидные глаза в узкие щелочки. Не смотря на худобу выделялся округлый, непропорциональный живот. У меня пробежал неприятный холодок по коже. От некогда красивой женщины практически ничего не осталось и вряд ли Вадим сможет ее узнать.

– Вы кто? – сиплым, пропитым голосом, спросила она.

– Меня зовут Маша, хотела узнать, как у вас дела, может быть в чем-то нуждаетесь?

– Опять из соцзащиты, – махнула рукой женщина, – передай ему, что мне ничего нужно.

Не смотря на тяжелое состояние, мать Вадима явно могла здраво мыслить и догадалась, кто за всем стоит.

– Может я могу передать ему что-то еще? – осторожно спросила я.

Она удивленно посмотрела на меня. Видимо раньше никто из «социальных работников» не приставал к ней с расспросами.

– Я хотела бы его увидеть, но не думаю, что это возможно, – настороженно сказала женщина, поправив растрепанные волосы.

– Вадим здесь, я уговорила его прийти, – прямо сказала я.

Она только охнула и начала поправлять халат. Когда приготовления были закончены, я собралась уходить.

– Я наверно ужасно выгляжу, – смутилась она.

– Сейчас я его позову, – я предпочла проигнорировать ее слова, ужасно пожалуй еще мягко сказано…

– Девочка, а ты Вадиму кто? – вдруг спросила она.

– Лучше у него спросите, – я перевела стрелки и вышла из палаты.

У меня было время подумать о ее вопросе, заданном врасплох. Думаю и Вадим не сможет на него ответить. Я остановилась на чем то среднем, между содержанкой и девушкой, хотя возможно на две трети я его содержанка и на одну треть девушка… За математическими вычислениями время пролетело быстро.

Они недолго разговаривали. Вадим вышел и не говоря ни слова, взял меня за руку и мы направились на выход. Он был задумчив и я сочла излишним расспрашивать о таких личных вещах – захочет сам расскажет.

– Ты в выходные свободна? – спросил он.

– Работаю в кофейне, – немного разочарованно сказала я.

– Давай я Алевтину выйти попрошу? А мы вместе съездим за город.

– Как-то неудобно…

– Я уверен, она будет не против.

– Хорошо, но пусть это не входит в привычку, – согласилась я и крепко сжала ладонь.