Глава 3.

В пятницу я решила уйти пораньше с работы, оставив все на Аленку с Галиной Васильевной. Последние пару дней, я придумывала тысячу и одну отговорку отменить поездку с Вадимом, но так и не решилась с ним поговорить. Он приходил за кофе и уходил. Я открывая было рот, но тут же его закрывала, так как не могла выдавить из себя и слово. Часть меня прекрасно понимала, что ему в любом случае будет плевать на мои жалкие попытки избежать этого мероприятия.

Выбравшись в торговый центр, я первым делом пошла и сделала себе маникюр с педикюром. Подравняла кончики волос и немного воодушевившись направилась на поиски платья. Банковская карта Вадима лежала в кошельке, но не могло быть и речи о том чтобы ей воспользоваться.

Остановив свой выбор на простом черном облегающем платье, я вошла во вкус и потратилась на туфли лодочки и новое нижнее белье. Последнее я взяла скорее из-за практичности, так как мои старые лифчики и мини-шорты явно были рассчитаны на одежду другого фасона.

Уже на выходе из торгового центра, я вдруг подумала о средствах защиты… Войдя под достаточно броскую вывеску с названием «Защити себя сам», я осмотрелась вокруг.

– Девушка, я могу вам чем-то помочь? – ко мне подошел продавец.

– Да. Видите ли, меня пригласили в незнакомую компанию на выходные и хотелось бы подстраховаться. А вообще, – я немного смутилась, – нужно что-то способное вырубит здорового мужика.

– Хорошо, что вы сейчас об этом задумались, – кивнул он, – пройдемте за прилавок, – он достал несколько вещиц из под стекла и показал мне, – самый простой и дешевый из средств самообороны перцовый баллончик, конкретно этой фирмы струйный и бьет на расстояние до 6 метров. Из минусов, некоторые даже после него будут еще в состоянии проявить насилие.

– Ой, хотелось бы что-нибудь понадежнее.

– Тогда ваш вариант электрошокер или тазер. Первый требует близкого контакта с агрессором, что делает вас уязвимой. Тазер же похож на пистолет и стреляет проводами, он безусловно дороже электрошокера, но стоит своих денег.

Увидев ценник я присвистнула.

– А знаете, давайте тазер и перцовый баллончик.

– Хороший выбор.

С чувством выполненного долга и долей сарказма, я рисовала в своем воображении картины, где Вадим сам напрашивается на неприятности. Во второй раз подойдя к выходу, я почему-то подумала о подарке. Достав из кармана телефон, я набрала Анатолия.

– Алло, Антолий, это Маша, – неуверенно начала я, – Вадим случайно не с вами?

Недолгое молчание в трубку, на заднем плане ворчал Анатолий: «Когда вы уже номерами обменяетесь?».

– Слушаю, – раздался в трубке голос Вадима и я снова вздрогнула.

Может успокоительные курсом попить, нервишки восстановить.

– Вы покупали подарок? – прямо спросила я, по привычке обратившись на «вы»

– Что? – непонимающе спросил он.

– У вашего начальника юбилей, обычно на дни рождение дарят подарки, – объяснила я.

Снова на заднем плане послышалась перепалка.

– Толя, ты купил подарок Александру Михайловичу? Что значит нет, я же просил!!! Если не просил, то ты сам должен был догадаться…Твою ж… Алло, Маш ты тут?

– Да.

– Купи подарок.

На этом он положил трубку и я с открытым ртом осталась стоять посреди торгового центра. Нет, ну каков наглец! «Купи подарок»! Да кто он такой, чтобы приказывать?! В конце концов я понятия не имею какой человек этот его Алексей Михайлович или Александр Михайлович. Я присела на скамеечку и прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Курс успокоительных все же придется принять. Манера Вадима разговаривать по телефону меня ужасно раздражала.

Если думать логически, то у Александра Михайловича, как у человека состоятельного все необходимое есть. Следовательно, подарок должен быть с претензией, эксклюзивный. Время было на исходе, а я дома еще не была и даже вещи не собирала. Плюнув на все, я купила первое, что пришло в голову и завернув в магазине в обертку отправилась домой на такси.

Покидав вещи в сумку, я занесла ключи от квартиры соседке. Она обещала кормить Бегемота, пока я буду в отъезде. Вадим уже ждал у подъезда. Увидев меня, он тут же вышел и помог погрузить сумку в багажник.

– Ты опоздала на пять минут, – сказал он, поджав губы.

– Ты заставил меня покупать подарок, – ответила я.

Внутри машина выглядела словно космический корабль с отделкой из бежевой кожи и дерева. Пришлось постараться чтобы сделать вид, что меня ничего не удивило. Вадим сел на водительское место и мы тронулись в путь. Я предпочитала смотреть в окно, Вадим молчал.

– Что ты купила? – спросил он, не отвлекаясь от дороги.

– Как будто тебе не все равно. Кстати, пока помню, – я пошарилась в карманах куртки и достав от туда карту с чеком, положила их в бардачок машины, – не забудь забрать потом.

Вадим ничего не ответил, только недовольно нахмурил брови и больше меня не трогал.

– С кем оставил Марли? Ему наверно хотелось бы побегать за городом, – спросила я, пытаясь разрядить обстановку.

– Кого? – непонимающе спросил он.

– Твой пес, ты же мне рассказывал о нем.

– А… Я соврал, чтобы было о чем поговорить, – пожал плечами он как ни в чем не бывало.

Подавив желание сейчас же ему брызнуть перцовым баллончиком в лицо, я попыталась досчитать мысленно до ста. Вадим не мужчина, нет, он просто самый настоящий мерзавец и я «предвкушала» встречу с его знакомыми.

С учетом пробок мы добрались за два часа до места назначения. Элитный котеджный поселок выделялся высокими заборами и дорогими крышами особняков, что можно было разглядеть из далека.

Идеально ровная дорога петляла между домами, пока мы не остановились около одного из них. Вадим достал пульт, ворота автоматически открылись и мы проехали внутрь. Я с широко распахнутыми глазами рассматривала огромный участок с особняком.

– Впечатляет? – спросил Вадим, помогая мне выйти.

– Да, очень красивый. – кивнула я и у меня пересохло во рту, от прикосновений его пальцев.

Я чувствовала себя не в своей тарелке, но все же шла за ним.

– Расслабься, – хмыкнул он и позвонив в звонок притянул меня к себе, я попыталась отстраниться, но дверь резко распахнулась.

На пороге появилась приятная женщина лет сорока пяти. На ней было простое домашнее платье, а на лице очень теплая улыбка из-за которой появлялись милые морщинки в уголках глаз. Не так я себе представляла хозяйку особняка.

– Вадим, что же вы стоите, дверь открыта была. Заходите внутрь, – она поежилась и жестом поманила за собой.

Я чудом отстранилась от Вадима и вошла первой.

– Алевтина, вы как всегда прекрасно выглядите, – он дежурно улыбнулся, – знакомьтесь это Маша, моя девушка.

– Очень приятно, – улыбнулась я.

Женщина подошла ко мне, и когда Вадим помог снять мне куртку, взяла меня за руки.

– И мне приятно, милая. Ой, руки просто ледяные. Вадим как не стыдно, совсем заморозил девочку! Пошли быстрее на кухню, я сделаю нам чай, – Алевтина буквально потащила меня в неизвестном направлении.

Я с тревогой посмотрела назад на Вадима, но он удовлетворенно кивнул и пошел относить вещи.

– Как доехали? – спросила она, усадив меня за стол.

– Спасибо, хорошо, – я немного нервничала.

– Какой будешь? Черный, зеленый, с ромашкой? – она как заведенная носилась по кухне, доставая чашки, ставя чайник и выбирая, что же заварить из тысячи и одной коробки.

– Если можно с ромашкой, – я стеснительно улыбнулась, поглядывая по сторонам.

Вскоре передо мной стояла кружка ароматного чая. Алевтина села напротив и с любопытством разглядывала меня. Подозреваю, что старый белый свитер, кстати мой любимый, потертые джинсы и шерстяные носки не очень сочетались с кухней из натурального дерева. Но в ее взгляде не было пренебрежения или брезгливости.

– Что-то не так? – окончательно смутившись, спросила я.

– Наоборот, все так, – она широко улыбнулась, – простите мое излишнее внимание. Я честно думала, что Вадим не способен на нормальные отношения, но вы прямое доказательство обратного.

– Я уверена, вы преувеличиваете, – я не отрывала взгляда от кружки, чувствуя как предательски краснею.

Никогда не умела лгать. Ответом мне была еще одна теплая улыбка. Напоив чаем, Алевтина проводила меня наверх и показала комнату. Оказавшись одна, я с облегчением выдохнула. Около кровати лежала моя сумка и кожаный саквояж. Я удивилась, странно что Вадим бросил свои вещи рядом с моими. Наверно было лень сразу относить к себе. Открыв сумку, я достала банные принадлежности и пошла в ванну, что прилегала к комнате. Присвистнув от блеска итальянской сантехники, я набрала себе горячей воды и с блаженством залезла внутрь.

Понежившись и хорошенько согревшись, я завернулась в огромное махровое полотенце и вышла в комнату. На кровати в обуви валялся Вадим и что-то увлеченно печатал на ноутбуке.

– Что ты тут делаешь? – возмутилась я, запрыгивая обратно в ванну и прячась за дверь.

– Спать пришел, день был тяжелый. Если не против, я тоже хотел бы помыться, – не отрываясь от экрана сказал он.

– В этом огромном доме, что еще одной спальни не нашлось?!

– Мысли логически. Если мы будем спать раздельно Алевтина обо всем догадается. Так что освободи ванну, я сплю у окна.

На этом он отложил ноутбук и открыл саквояж. Я сгребла в охапку свою одежду и прижав к себе полотенце вышла из своего укрытия.

– Это просто не приемлемо! – воскликнула я, раздраженно отпрыгивая, лишь бы держаться от него на расстоянии не меньше двух метров.

Он не удостоил меня и взглядом, закрывшись в ванной, словно я была не примечательнее торшера около комода. Испытав смешанное чувство обиды и облегчения, я достала теплую пижаму с единорогами и со скоростью света оделась. Это даже к лучшему, что он не видит во мне женщину. Какое у меня могло бы быть будущее с Вадимом? Стать упрощенным вариантом Вероники? Боже упаси!

Стоило мне перейти черту будь то просто дружба или нечто более близкое и я прикипала к человеку душой, отдавая всю себя. Нет, еще одна ошибка моему израненному сердцу была не по карману. Я свернула покрывало, разделив им кровать по палам Еще пара декоративных валиков и получилось вполне сносно. Оставалась одна проблема – одеяло. Оно было всего одно. Не придумав ничего дельного, я плюнула и достала баллончик, положив его себе под подушку – на всякий случай, чтобы Вадиму жизнь медом не казалась.

Когда он вышел из ванной, я свернувшись калачиком на самом краю кровати усиленно делала вид, что сплю. Вадим хмыкнул, откинул полотенце на стул, что находился с моей стороны и в чем мать родила прошествовал к саквояжу. Сдавшись, я по-детски накрылась с головой, зажмурив глаза, но Вадим всего лишь выключил свет и лег спать.

Сон все не шел. От его мерного дыхания поблизости по коже пробегали мурашки и захотелось тоже воспринимать его как мебель. Левый бок затек, и я перевернулась на другой. Вадим мирно спал. Я стала осторожно его разглядывать, в кои то веки не переживая, что он сможет застать меня врасплох. Прямой нос, симметричные черты лица и по-домашнему растрепанные волосы. Он был похож на обычного человека, а не на опасного хипстера на крутом внедорожнике.

Я обняла подушку и прикрыла глаза. От Вадима приятно пахло гелем для душа и, почувствовав себя гораздо спокойнее, я не заметила, как уснула.

Утром, проснувшись одна, я облегченно выдохнула. Вадим успел встать и уйти. Приведя себя в порядок и натянув все те же джинсы, но уже с футболкой, я спустилась вниз и по запаху кофе безошибочно нашла кухню. На ней сидели Вадим и приятный мужчина, лет пятидесяти в теплом свитере и очках.

– Простите, что помешала, – я уже хотела уйти, но так неудачно оказавшаяся сзади Алевтина, втащила меня на кухню.

– Вы еще не знакомы с моим мужем, знакомьтесь – Александр Михайлович. – она подтолкнула меня к стулу.

– Приятно познакомиться, Маша.

– Наслышан. А у тебя Вадим совести нет, прятать такое сокровище от нас! – он похлопал по плечу Вадима и поймав Алевтину, усадил ее рядом, – Я сам налью кофе.

Алевтина пыталась было спорить, но Александр Михайлович, только ее ущипнул и присвистывая пошел варить кофе. У меня сложилось очень приятное впечатление. Он явно был человек при деньгах и власти, но искренне любил свою жену и заботился о ней. Ему было не в тягость позаботиться и обо мне, спрашивая какой кофе я больше люблю и у меня не укладывалось в голове, как он может быть начальником Вадима.

– Машенька все в порядке? – участливо спросила Алевтина, когда заметила, что я задумчиво разглядываю ее с мужем.

– Ох простите, – немного смутилась я, – вам говорили, что вы с Александром Михайловичем удивительная пара?

– О, поверь, мы не сразу были такими. Двадцать лет мы с Алей вместе и всякое бывало, но слава Богу, все позади, – Александр Михайлович поставил перед нами чашки с кофе и сел напротив, – а как вы с Вадимом познакомились?

Я посмотрела на Вадима, ища в его лице помощи, но он предпочитал молчать.

– Я недавно открыла кофейню в нашем городе, Вадим однажды пришел за…

– За кофе, и увидев Машеньку понял, что стану постоянным клиентом.

Я удивленно посмотрела на Вадима, неужели он думал, что я расскажу, как все было на самом деле? Впрочем, сейчас он дежурно улыбался своей фирменной улыбкой, не трогающей ни глаз, ни души.

– Значит, вы бизнес-вумен? – удивился Александр Михайлович.

– Да какое там, – рассмеялась я, махнув рукой, – скорее бариста, накопившая на дело своей мечты. Это мой первый опыт, и я не брезгую сама работать за стойкой.

– Будем в городе обязательно заедем к вам в гости, – улыбнулась Алевтина.

Зазвонил телефон. Она первой подскочила и побежала брать трубку, а я удивилась откуда в этой маленькой женщине столько энергии.

– Удивительно, – ответил Александр Михайлович и бросил странный взгляд на Вадима, – мне нужно отлучиться…

В комнату вернулась расстроенная Алевтина.

– Что случилось? – встревоженно спросил Александр Михайлович.

– Звонили из кондитерской, у них что-то случилось с печью и торт сегодня отменяется.

– Глупости, милая. Съездим купим обычный тортик в ближайшем супермаркете. – отмахнулся Александр Михайлович, но Алевтину его ответ явно не утешил.

Я прекрасно понимала ее чувства. Она старалась, выбирала кондитерскую. Скорее всего ездила пробовала варианты. Заказала красивую надпись для любимого мужа. Конечно и про желание угодить гостям забывать не стоит. Это мне не в тягость скушать магазинный тортик, а вот друзьям Александра Михайловича – не уверена…

– А во сколько начнут приезжать гости? – спросила я.

– Начало в шесть вечера, – ответил Вадим.

– Я могла бы испечь торт, – предложила я и все трое удивленно уставились на меня, – может быть он и не будет произведением искусства из мастики и вычурных фруктов, но обещаю – он точно будет вкусный.

– Правда? – Алевтина просветлела лицом.

– Конечно, – кивнула я, уже не так уверенная в своих силах, – только в любом случае нужно съездить в магазин.

Алевтина вне себя от счастья крепко обняла меня, и я немного растерялась.

– Аленька, отпусти девочку. Она посинела от твоей хватки, – спас меня Александр Михайлович, – признаться уже тысячу лет не ел домашних тортов.

Так я не заметила, как опять сидела в машине с Вадимом.

– Маш, – немного встревоженно позвал он, – ты ведь и вправду умеешь печь торты?

– Поживем увидим, – ответила я, чтобы Вадим помучился в неведении.

Мы подъехали к огромному супермаркету, и я воодушевленная идеей, помчалась вперед. Вадим недовольно поджал губы, когда я сама выскочила из машины. Впрочем мне скорее всего показалось, вряд ли он видел смысл проявлять галантность к «девушке для прикрытия».

От выбора продуктов у меня разбегались глаза. Я бегала то к одной, то к другой полке, пока Вадим терпеливо следовал за мной с тележкой. Не смотря на позднюю осень в магазине был большой выбор ягод и фруктов. Я покидала в тележку клубнику, ежевику и голубику. Дальше шли обычные ингредиенты для бисквита и конечно же шоколад.

– Можем идти на выход, – довольно сказала я, кинув последнюю вещь в тележку, – знаешь я представляла твоего начальника немного иначе.

– Вроде наркобарона из боевиков девяностых?

– Ага, как Дона Карлионе. – пошутила я, выкладывая на ленту продукты

– Сегодня вечером соберется еще несколько близких друзей Александра Михайловича, не все из них те, кем кажутся. Постарайся быть либо рядом со мной, либо с Алевтиной. Хорошо?

Я удивленно посмотрела на него. Неужели Вадим обо мне заботился? К вечеру я едва успела все закончить. Поставив торт в холодильник, я пулей побежала на второй этаж переодеваться. Закрывшись с сумкой в ванной, я быстро ополоснулась, высушила волосы и уложила феном, что кстати с моим опытом в укладках было не просто. Переоделась в новенькое платье и подкрасив глаза тушью, удовлетворенно кивнула отражению. Последний штрих – красная матовая помада. Призвав всю свою смелость, я аккуратно накрасила губы. Вот и появился повод выгулять необдуманную покупку. Уже перед выходом из ванной я побрызгала запястье своими любимыми духами и в очередной раз подпрыгнула, так как не ожидала увидеть Вадима. Он был одет в классические черные брюки и белую рубашку с запонками, отказавшись от галстука с пиджаком. Эта небрежность в одежде придавала ему шарм, на который были способны только такие мужчины. Красивые и опасные. Покраснев от своих мыслей, я первая спросила:

– Все уже собрались?

– Да, мы опаздываем на пятнадцать минут.

Ойкнув, я впрыгнула в туфли и взяв Вадима под руку пошла за ним, предварительно отдав сверток с подарком.

В просторной гостиной собралось по меньшей мере десять человек. Мне бросились в глаза достаточно дорогие брендовые вещи и я, наверно в сотый раз почувствовала себя неловко.

Александр Михайлович сидел в кресле и открывал подарки. Я шепнула Вадиму:

– Момент истины, – и когда он пошел вручать его заулыбалась.

Отложив в сторону старинный револьвер, подаренный кем-то из гостей, Александр Михайлович принял сверток и удивился его размерам.

– Я смотрю ты решил изменить традиции дарить мне кубинские сигары?

– Машенька уговорила попробовать что-то новое, – он бросил мне ироничный взгляд.

Внутри оказалась виниловая пластинка, которую я чудом купила за баснословные деньги. Спасибо карте Вадима. Я наверно опустошила ее баланс.

– Сума сойти, это автограф Высоцкого?! – воскликнул Александр Михайлович, – спасибо, Вадим, порадовал старика.

Он встал со своего места и отложил пластинку в одно из отделений шкафа, на котором стоял проигрыватель винила.

– Как ты догадалась? – тихо спросил Вадим.

– Представила русского Карлионе и его предпочтения в музыке, – улыбнулась я.

– Раз все в сборе, идемте ужинать, – позвала нас Алевтина и мы переместились в столовую.

Мы сели около Александра Михайловича, напротив нас оказалась интересная пара. Мужчина лет сорока, с острыми чертами лица и его жена, судя по кольцам. Из всех собравшихся дам, она единственная была не броско одета и практически не накрашена.

– Маша знакомься, Иван и его супруга Ольга, – представил их мне хозяин дома.

Улыбнувшись, я кивнула. Еще чуть-чуть и у меня сведет челюсть от обязанности носить на лице вежливую улыбку. Иван удивленно посмотрел на меня, словно заметив впервые.

– Нечасто у вас в гостях появляются новые лица, – обратился он к Александру Михайловичу, – Очень приятно, Мария.

От его «очень приятно» у меня сложилось самое неприятное впечатление. Интуиция и чувство самосохранения, говорили мне что Иван крайне опасный человек.

Ужин прошел вполне спокойно. Я старалась больше слушать, нежели говорить, но меня не покидало ощущение, что в данный момент меня пристально разглядывают, словно музейный экспонат.

– Надеюсь у всех осталось место для десерта, – Алевтина сама встала из-за стола, – Машенька, помоги мне.

Мы вдвоем ушли на кухню. Основные блюда готовил нанятый повар и его помощник. Во время ужина нам прислуживал официант, но торт Алевтина хотела занести сама. Я помогла ей воткнуть свечки и зажечь, на всякий случай проверяя последние детали.

– Он выглядит просто великолепно! – воскликнула Алевтина, когда приготовление было закончено.

Проскочив в столовую первой я села на место, официант приглушил освещение и в дверном проеме появилась Алевтина. В отличие от всех, я посмотрела в противоположную сторону. На лице Алексанра Михайловича светилась искренняя улыбка, а глаза так и лучились при взгляде на любимую женщину. У меня в голове не укладывалась, как такой человек может держать целую бандитскую организацию. Как минимум ему должна быть присуща жестокость, расчетливость и неуязвимость. Под последним, я подразумевала отсутствие привязанностей, ведь именно любовь к другим людям делает нас уязвимыми.

– У тебя нет шансов, – прошептал Вадим, коснувшись губами моего уха.

Я вздрогнула от этого жеста и непонимающе уставилась на него, но он уже хлопал в ладоши со всеми. Именинник задул свечи. Я с запозданием поняла, что Вадим имел в виду и как никогда мне захотелось его ударить. Нацепив на лицо улыбку, напоминающую оскал, я наклонилась к нему и прошептала в ответ.

– По себе людей не судят.

Он хотел было мне что-то ответить, но одна из гостий, произнесла.

– Какой необычный торт, выглядит домашним. Алевтина неужели ты испекла?

Александр Михайлович сам разрезал торт и передавал его на тарелочки официанту, который разносил десерт гостям.

– Это Маша приготовила, – ответила она, – еще раз спасибо милая.

Смущенная вниманием, я кивнула. Торт и вправду вышел воздушным и в то же время сочным. В конце ужина я чувствовала себя порядком вымотанной и уставшей. Мы вышли из-за стола обратно в гостиную.

– Итак Мария, может расскажете немного о себе. После сегодняшнего ужина мы все сгораем от любопытства. – спросила женщина лет пятидесяти, по моему ее звали Людмилой.

– Даже не знаю, что вас интересует. Я всю жизнь прожила в нашем городе, недавно открыла кофейню. Вот пожалуй и все.

– А кто вы по образованию? – задала она неожиданный вопрос.

Во рту моментально пересохло, краска стыда тут же залила лицо. Я обвела взглядом всех собравшихся. Мама всегда говорила, что мне нечего стыдиться, но истина была такова, что не все люди были разделяли ее мнение.

– Я нигде не училась. Бросила школу в одиннадцатом классе и сразу пошла работать, – прямо ответила я, не собираясь лгать или пытаться казаться той кем не являюсь.

Став главным событием этого ужина, я приложила все силы чтобы как можно непринужденнее отпить из стакана воды. Неприятная пауза затягивалась, Вадим сжал мою руку, то ли пытаясь поддержать, то ли заткнуть рот.

– Люба, хватит допросов, – Алевтина поставила на кофейный столик чашку с чаем, – а не оставить ли нам мальчиков одних и не пойти в хамам?

– После плотного ужина? – Любовь сморщила носик.

Я была как никогда рада, что ко мне потеряли интерес.

– Ой да видела я как вы все кушали. Словно птички поклевали и сделали вид, что наелись, – отмахнулась Алевтина и взяв меня с Ольгой под руки, повела в неизвестном направлении.

– Алевтина простите, я без купальника…

Попыталась отказаться, я.

– Детка, у меня все есть. Я всегда держу про запас несколько новых купальников, так что не отвертишься.

Через пол часа мы разбрелись по подвалу. Он был неплохо оборудован. Комната отдыха, тренажерный зал, небольшой бассейн, хамам и сауна. Мы с Ольгой сидели в хамаме, вцепившись в простыни, поверх купальников. Видимо, не я одна чувствовала себя не в своей тарелке.

– Очень красивый дом, – попыталась завести я разговор.

– Да, – согласилась она.

– Вы часто бываете в гостях у Алевтины и Александра Михайловича?

– Несколько раз в год, по праздникам в основном. Надеюсь еще увидимся на новый год, здесь очень красиво, – она слезла с полки, – пойду ополоснусь и спать. Хорошего вечера.

Подождав несколько минут, я последовала ее примеру и пока Алевтина не видит прошмыгнула в душевую. Уже переодеваясь я заметила движение. Завернувшись в полотенце, выглянула из-за шторки и увидела Ольгу. Ее полотенце сползло, оголив спину и пятна сине желтых синяков бросились в глаза. Она будто почувствовала мой ошарашенный взгляд и обернулась.

– Боже, – сказала я, потеряв дар речи.

– Я занимаюсь спортом, неудачно вчера упала, – промямлила она и схватив вещи убежала.

И все бы ничего, но вид синяков говорил о том, что некоторым из них было около недели. С неприятным осадком на душе, я одела платье и босиком пошла наверх. Из сауны доносился звонкий смех женщин и я не хотела им мешать. Мне срочно нужно было найти Вадима и обсудить увиденное.

Наверху было очень тихо, я осторожно ступая по мягкому ковру прошла вперед в поисках лестницы наверх. Одна из больших арочных дверей была приоткрыта и я замедлила шаг.

– Не ожидал, что ты бросишь Веронику.

– С чего ты взял, что я ее бросил?

– Значит нет? – один из собеседников рассмеялся, – увидев с тобой эту серую мышку, я почти поверил в то, что ты решил остепениться. И кто же она?

– Левая баба, чтоб Алевтину умаслить, кстати для этого не обязательно было жениться.

– Один-ноль в твою пользу. Она в моем вкусе, наиграешься оставь номерочек.

Слушать дальше я не стала, испытывая отвращение и злость после услышанной беседы между Вадимом и Иваном, я нашла свою комнату. Переодевшись в джинсы с футболкой, я покидала вещи в сумку и села на кровать. Интересно знал ли Александр Михайлович какие его гости на самом деле? Да конечно знал, скорее всего и сам был таким, просто я слишком наивна, чтобы распознать их притворство.

Не желая больше и секунды находиться в этом гадючнике, я открыла дверь и наткнулась на Вадима.

– И что ты, позволь спросить, собралась делать?

Я попыталась его обойти, но он впихнул меня внутрь, закрыв за собой дверь.

– Я выполнила все, что ты просил и теперь хочу уехать! – прошипела я, оттолкнув его.

– Завтра вместе уедем, – он удивленно смотрел на меня

– Нет, я вызову такси и уеду сейчас одна.

– Прекрати истерику и сядь, – Вадим хотел коснуться моего плеча, – что случилось, Маш?

– Не прикасайся ко мне, – я отпрянула и запнувшись об угол кровати упала, больно ударившись локтем.

Вадим тут же подскочил ко мне и осторожно помог сесть на кровать.

– Ну посмотри, что ты наделала. Сиди на месте, я сейчас вернусь, – он оставил меня в комнате, и я с ужасом поняла, что уходя Вадим закрыл дверь на ключ.

Леденящий душу ужас, отказывался слушать доводы разума. Откуда у него ключи от комнат?! Я в панике кинулась искать баллончик. Когда Вадим вернулся с пакетом льда, я направила на него свое средство самообороны.

– Маша ты совсем сбрендила? – он застыл на месте.

– Кто позволил тебе закрывать меня в комнате?! – рявкнула я, – ты не имеешь права меня останавливать.

– Хорошо, я все понял. Прости, что закрыл. Опусти баллончик и я вызову тебе такси. Ну же успокойся, видишь я уже достал телефон…

Я отвлеклась и не успела заметить, как он оказался около меня, выхватил баллончик и откинул его в сторону. Ойкнув, я приготовилась к самому худшему, и сильно зажмурилась, но удара не последовало. Вадим прижал меня к себе и крепко обнял. Почувствовав тепло исходившее от его тела, я попыталась вспомнить, когда меня обнимали в последний раз. Множество эмоций смешалось внутри и слезы навернулись на глаза. Я осознала, что больше всего была разочарована не в Вадиме, после подслушанного разговора, а в себе. В том, что отчаянно хотела верить в возможность чего-то большего, пусть и не признавалась даже сама себе… А он назвал вещи своими именами. «Левая баба» – коротко и ясно.

Оттолкнув его в очередной раз я вытерла слезы, и отвернулась к окну.

– Не хочешь меня отпускать сейчас? Будь по твоему, но больше я не хочу иметь с тобой никаких дел!

Вадим пытливо всматривался в мое лицо. Наверно для него я и вправду вела себя странно.

– Завтра в девять уедем, – бросил он и прикрыв за собой дверь, ушел.