Глава 9.

Приехав домой после ночного клуба, я провалилась в глубокий сон без сновидений, чему была неимоверно рада. Встав по будильнику утром, почувствовала себя наконец-то отдохнувшей. Время и вправду лечит и в купе с крепким сном я была готова отпустить прошлое. Что было то было, начался новый день, в котором я, надеюсь, стала умнее.

Приняв душ и нацепив на себя джинсы со свитером, я пошла на работу. Еще из далека поняла – что-то не так. Напротив моей кофейни останавливались прохожие и делали фото. Ускорив шаг, я почувствовала, как сердце уходит в пятки.

Подбежав к кофейне, я испытала смешанное чувство облегчения и горечи. Слава Богу ничего не сгорело, но неизвестные разбили все окна, даже стекла на входной двери не пощадили. Сорвали новогоднюю гирлянду и праздничный венок из остролиста. В довершение картины поверх всего красовалась желтая надпись из баллончика – «второсортная сука».

Спокойно открыв дверь, я написала от руки объявление, что кофейня временно не работает. Повесила на дверь, ушла на кухню и там разревелась. Имущество было не застраховано. Свободных средств на ремонт нет. Я и так в самом начале еще взяла кредит и не расплатилась. От осознания, что бизнес, ради которого я стольким пожертвовала, придется закрыть, разревелась еще громче.

– Боже, Маша, это просто ужасно…

На кухню вошла Галина Васильевна и увидев в каком я состоянии, без лишних слов крепко обняла. Когда я немного поуспокоилась, она налила нам чай и сев напротив спросила:

– Что собираешься делать?

– Простите, мне придется закрыть кофейню, – тихо ответила я, осипшим голосом.

– Еще чего! Сейчас сыну позвоню, он приедет поможет временно заклеить окна, на первое время сойдет.

– Я все равно не смогу оплатить ремонт. Это конец Галина Васильевна, – я закрыла лицо руками, – поделом мне.

– Глупости не говори, деньги найдем. Как думаешь сколько будет стоить замена стекол?

– Не знаю. Два больших окна и дверь… Наверно тысяч сто…

– Тю! – она рассмеялась, – у меня есть небольшие сбережения.

– Я не могу взять…

– Еще как можешь! – она грозно на меня посмотрела, – не волнуйся, потом вернешь, мне не к спеху. Давай лучше полицию вызовем, это ж надо. Вандалы.

– Нет, это бессмысленно. Тем более я сама виновата.

– Машенька, девочка, можешь не говорить, но это все из-за Вадима? – она подарила мне один из своих фирменных пристальных взглядов.

Я уставилась на дно кружки.

– Да чтоб его! – воскликнула в сердцах женщина, – Так и знала! То-то зачастил кабель!

– Галина Васильевна, ну что вы…

– А что я? Вот урод, мало ему сучек по всему городу!

Мне стало ужасно стыдно и слезы снова навернулись на глаза. Да, список его сучек точно был внушительным. Теперь стал на одну больше.

– Ох девочка, – тяжело вздохнула она, – ничего, мама твоя справилась и ты справишься.

– В смысле? – я непонимающе на нее посмотрела.

– Вот вечно я болтаю без умолку, – спохватилась Галина Васильевна, – Аня, – так звали маму, – не хотела рассказывать, да думаю ты уже взрослая. Отец твой бандитом был, они совсем недолго встречались, когда Аня узнала, что беременна. Так совпало, что на него дело завели и посадили в следственный изолятор и Аня решила на этом закончить их отношения. Хотела для тебя лучшей жизни. Он ничего не знал, обиделся, что бросила его в трудную минуту. Вот собственно и все. Знаю еще только его звали как и твоего дедушку – Александр.

– Почему вы раньше не рассказали?! – воскликнула я, хватаясь за голову.

– Не ругайся Машенька, что прошлое ворошить? – она виновато развела руками, – не мой же секрет был.

Кто бы знал, что грабли передаются по наследству. Через пол часа приехал сын Галины Васильевны. Заклеил окна скотчем и толстой пленкой. Следом появились замерщики, вышло немного дороже чем я рассчитывала. Нужно было доплатить за срочность работы. Через два дня обещали приехать установить новые стекла. Я тем временем купила в хозяйственном неподалеку перчатки с растворителем. Желтая краска легко смылась с плитки, которой был отделан первый этаж здания, где находилась моя кофейня, а вот с дверью пришлось повозиться.

Галина Васильевна сбегала домой за деньгами и когда все разошлись, я написала расписку. Как обычно, она отнекивалась, но, слава Богу, ее сын был куда практичнее. Отправив их домой, я приступила к уборке стекла. Аккуратно складывая крупные осколки в ведро, я параллельно думала о произошедшем. Мда, Вероника свое слово сдержала и чувство вины я больше не испытывала. Колокольчик звякнул, я вынырнула из под стола.

– Мы закрыты.

– А я не кофе пить пришел, Мария.

Видимо наказания для меня продолжались. Меньшего всего на свете мне хотелось бы оказаться один на один с бывшим Оли. Сглотнув вязкую слюну, я встала, спрятавшись за спинку одного из стульев. Джевю, где это уже было. Вот только те шкафообразные мужчины на фоне Ивана казались куда безобиднее.

– Тогда я не понимаю…

– Оля, моя супруга, помнишь на дне рождения наших общих знакомых мы были вместе, пропала несколько дней назад. Ты ее случайно не встречала? – он взял сахарницу, с любопытством разглядывая цветочный рисунок.

– Нет, с тех пор не видела, – мой голос предательски дрогнул.

Он со всей силы размахнулся и ударил ею об стену. Картина висевшая выше с грохотом упала на пол. Вжав голову в плечи, я приготовилась к самому худшему, если к таковому можно было приготовиться.

– Подумай еще раз, – его голос был обманчиво спокоен.

Он достал из кармана телефон и кому-то позвонил. Из подсобки послышались пиликающие звуки моего мобильного.

– Какое интересное совпадение, Оля в последний раз звонила на твой номер.

– Возможно она приходила пить кофе, – прошептала я, ища разумное оправдание.

– И о чем вы таком говорили, что после она выкинула телефон на соседней улице?

– Я… я не знаю, не помню…

Он угрожающе приблизился, отшвырнув в сторону стул. Его пальцы сомкнулись на моей шее, с силой задирая голову.

– Не лги мне! – крикнул он так, что у меня зазвенело в ушах.

Хватая ртом воздух, я посмотрела в черные глаза Ивана. Черты лица стали еще острее, кожа побледнела, а на лбу выступили капельки пота. Он явно сдерживался из последних сил, чтобы не размазать меня по стенке.

– Интересно, она рассказывала тебе о моих предпочтениях? – прочитав меня как открытую книгу, он сжал пальцы на шее еще сильнее, – даю тебе сутки. Или ты говоришь где она, или займешь место моей любимой игрушки.

Он резко отпустил и я упала на колени, пытаясь отдышаться.

– Советую не звонить Вадиму и его шестерке. После прощальной подачки ему обычно плевать на таких как ты.

Сказал это он и ушел, оставив меня среди осколков стекла. Слова Ивана подтверждали мои догадки. Я не первая с кем Вадим так поступал и скорее всего все за тем столиком знали, что именно я возвращаю. Боже, и как Вероника не убила меня еще в клубе?!

Встав с пола, я пошатываясь зашла в туалет. Умылась ледяной водой и с ужасом заметила красные следы от рук Ивана. Впрочем, это была меньшая из моих проблем.

Налив по привычке настойки пустырника, я поняла что выработала привычку к успокоительным. Первым желанием было естественно позвонить Анатолию. На него можно было положиться, но что он мог сделать? У них общее дело с Иваном, а я левая баба с вареньем.

Вспомнился подслушанный разговор Вадима и Ивана. Рассчитывать мне было не на кого. Отпив из стакана еще, я подумала, что можно и рискнуть, учитывая мои поступки в последнее время, я явно обладаю мазохистскими наклонностями. Один секс с Вадимом чего стоил. Истерично рассмеявшись, я опустила лоб на скрещенные руки и закрыла глаза. Самое время было начать неистово молиться, так как будущее мое висело на волоске.

Через двадцать четыре часа, как и обещал, Иван вернулся за ответом. Кофейня еще не работала, и я одна сидела за столиком с кофе. Оле не звонила. В сердце теплилась надежда, что ситуация сама собой как-нибудь решится. Наивно, но в моем стиле.

– Уже по выражению лица вижу, что ты выбрала не тот вариант. – он сел напротив, – но у тебя еще есть возможность передумать. И так, где Оля?

– Не знаю, – ответила я не отводя глаз.

Бешеным животным нельзя смотреть в глаза, но пока у меня были силы, я планировала держаться до победного.

– Ответ не верный, но поезд уже ушел. Оленька, тебя подставила, сбежала когда я был в разгаре разборок. Как идиот бросил большую часть людей искать ее, думал эту дуру похитили, ну да ладно. Придется тебе отдуваться за двоих, – он встал и пошел к выходу, – Что расселась? У нас сегодня будет насыщенный вечер.

Я не дернулась с места.

– Мне тебя силой заставить? Или наказать за плохое поведение прямо на этом чудном кофейном столике?

Сердце опять бешено заколотилось, суля сердечный приступ. Я встала и послушно пошла за ним. По статистике каждая третья женщина в мире подвергалась за свою жизнь насилию. С моим везением, удивительно, что я протянула так долго, не входя в их список.

Иван привез меня к себе домой. В обстановке чувствовалась женская рука. Их фотографии с Олей украшали дом. Вместе с Иваном они улыбались, как счастливая семейная пара, но это была всего лишь иллюзия. Он больно, до синяков, схватил меня за плечо, и потащил в спальню. Там бросив на кровать, отвернулся, подозреваю чтобы немного успокоиться. Я испуганно подтянула к себе колени и вжалась в изголовье.

Иван распахнул створки шкафа и выворачивая содержимое полок, кидал что приглянется на кровать. В меня полетела одежда, обувь, украшения Оли и даже сумочки.

– Меряй, – приказал он, устало сев на кресло в углу.

Я взяла первую попавшуюся тряпку и хотела уйти в другую комнату, но Иван остановил меня.

– Куда? При мне. Живо, – он говорил тихо, отрывисто и четко.

Словно отрезал.

– Да пошел ты! – осмелилась я, кинув в ответ ему в лицо платье.

Он угрожающе встал и этого было достаточно чтобы я пустилась на утек. Далеко убежать не удалось. В коридоре он схватил меня за шиворот и втащил обратно в спальню. Я брыкалась, умудрившись укусить его за руку и меня опять, как котенка швырнули на кровать.

– То ли ты дура, то ли специально делаешь все как я люблю, – прошипел он, осматривая следы зубов, – переоденься или я прибью тебя прямо сейчас!

Моя жизнь была мне еще дорога и взяв одно из платьев я стянула свитер повернувшись к нему спиной. Воровато одела его и только после сняла джинсы. Черное кожаное платье, с длинными рукавами, выглядело на мне почти сносно, если не считать огромного выреза на спине.

– Сойдет, теперь туфли.

Я отыскала на полу пару лодочек, оказались в пору, хотя бы не начну мучиться раньше времени. Он встал с места, подошел к дамскому столику с зеркалом и выбрал духи с помадой.

– Думаю ты предпочтешь накраситься сама, – он открыл флакончик с духами и прикрыв глаза вдохнул аромат.

Драма моей жизни медленно перетекала в триллер. Иван явно уже прошел стадию извращенца и теперь являлся полноценным маньяком, пока что помешанным на Оле. Я нехотя накрасила губы, он собственноручно вылил на меня половину флакончика духов.

– Последний штрих, – улыбнулся он.

Иван открыл один из ящичков, служивших шкатулкой для украшений и достал видимо одно из своих любимых колье. Передо мной на подушечке лежал самый настоящий кожаный ошейник с пряжкой в виде сердечка.

– Тебе надо к психиатру, – заключила я.

– Пока есть такие как ты – не надо, – он почти заботливо одел его на меня, – стой смирно.

Иван неожиданно схватил меня за волосы и поцеловал, сделав на телефон пару селфи. Красная помада размазалась по лицу и хоть дело обошлось без слюней, я все равно интуитивно вытерла губы.

– Зачем ты это сделал? – рявкнула я.

– Извращенцы любят оставлять на память сувениры. – коварно улыбнулся он, не отрываясь от телефона.

Я краем глаза заметила, что он постит фото в соц сети. Унижение теперь можно было считать публичным. Больше Иван меня не трогал. Мы молча сели в машину и приехали к Конкистадору. Два раза за три дня. Кажется, еще чуть чуть и я вольюсь в местные сливки общества.

– Зачем мы здесь? – не унималась я, когда он вытаскивал меня из машины.

– Совмещаю приятное с полезным. – ответил он не вдаваясь в подробности.

Стоило нам войти внутрь, как рука Ивана по свойски перекочевала ко мне на бедро. Прогулочной походкой мы поднялись на второй этаж. Все в ту же первую вип ложу. Он сел на диванчик, потянув меня за собой. Вадим и Анатолий, слава Богу, отсутствовали. Среди сидевших рядом я увидела знакомые лица, но меня никто не узнал. Или по крайней мере не подал виду. Пока все шло неплохо. Я сидела как комнатная собачка, делала вид, что пью коктейль.

Среди людей мне было немного спокойнее. Тут Иван не станет надо мной издеваться. Я перевела дыхание, и осмотрелась по сторонам, как раз в тот момент, когда Вадим поднимался с Вероникой по лестнице. Спрятав лицо, я отвернулась к Ивану.

– Ты из-за него притащился сюда?! – прошипела я.

Вместо ответа меня снова жестко поцеловали.

– Иван, не ожидал тебя здесь увидеть…

Вадим замер на полуслове, переведя свой взгляд на меня. Мой мучитель нехотя оторвался от моего лица.

– Да, пришел обсудить мир во всем мире. Кстати, как понимаю с Машей вы уже знакомы? – он демонстративно положил руку на мое колено и провел ей вверх по бедру, задирая юбку.

Словно съеденной с моего лица помады было недостаточно. А Вадим тем временем молчал и смотрел. Смотрел и молчал. Мне так понравилось видеть его растерянным, потерявшим дар речи, и расстроенным, словно пропустил удар под дых. Я даже забыла о отвращении от прикосновения Ивана. Расслабленно откинувшись на спинку дивана, я равнодушно отвела взгляд, давая понять, что он мне больше не интересен.

Они сели с другой стороны, когда Вадим отвис. Вероника нервно дрыгала ножкой в лакированной туфельке, а я все же выпила коктейль. Вадим кажется оправился и что-то обсуждал с Иваном. Через несколько долгих и мучительных минут я не выдержала.

– Хочу потанцевать. – сказала я Ивану на ухо, встретившись глазами с Вадимом, – обещаю, что никуда не сбегу.

Иван кивнул, смачно шлепнув меня по заднице, когда я вставала. Замерев на секунду, я почувствовала как щеки стали пунцово красными. К такому унижению нормальной женщине точно никогда не привыкнуть. Интересно если это в норме вещей, то как Оля смогла так долго с ним протянула?

Бросив на прощанье злой взгляд, я спустилась вниз и вошла в самое пекло. Танцевать на каблуках было ужасно неудобно, тем более в чужих, но спиртное ударило в голову, угловатые движения стали плавнее да и в толпе таких же извивающихся тел мои танцевальные навыки мало, что значили. Впервые я понимала зачем люди проводят так свои выходные. Это был один из самых лучших способов забыться. Проблемы отступили на второй план. Мне даже стало плевать чем закончится эта ночь.

Выплеснув все эмоции, я вышла с танцпола, и направилась в туалет. Приоткрыв дверь я ойкнула, меня впихнули внутрь и зайдя следом повернули замок. Хорошо внутри было просторно, как осмотрительно со стороны владельцев.

– Ты сума сошла! – рыкнул Вадим, прижав меня к стене.

– Отвали, – я попыталась вырваться.

– Иван извращенец, он ночью на тебе живого места не оставит.

– А тебе то что? – я с вызовом вздернула подбородок.

– Думаешь привлечь так мое внимание? Зря тратишь время.

– Вот и катись к черту, – я вырвалась и хотела выйти, но соблазн выговориться был слишком велик, – Я много думала, о том что же меня в тебе привлекло, Вадим. Честно искала в тебе человечность и даже верила, что под скорлупой отстраненности приправленной отвратительным характером, есть что-то стоящее, но я ошиблась. Ты пустышка.

Вадим силой притянул меня к себе. Мы молча смотрели друг на друга, но я устала от этих игр. Он убрал прядь моих волос с плеча, и замер, увидев синяки. Их немного прикрывал ошейник, но они успели расцвести и приобрести синеватый оттенок.

Он резко отпустил меня и шумно вдохнув воздух запрокинул голову.

– Когда он это сделал? – тихо спросил он.

Я промолчала отведя взгляд. Вадим с ноги открыл дверь и пулей вылетел наружу. Мне судя по всему пора было уходить. Поправив платье и умыв лицо, я вышла из туалета. В первой вип ложе все стояли на ушах. Вадим что-то орал своим людям. Вероника, пыталась его успокоить, но ему явно было не до нее. Вот только Ивана почему-то нигде не было видно. Взяв куртку в раздевалке я накинула ее на плечи и вышла на улицу. Отсутствие чулок сразу дало о себе знать, но при Иване мне было не до изысков.

Поежившись от холода, я посмотрела вкруг ища такси. Следом вышел Вадим. И зло зыркнув на меня бросил:

– Я подвезу.

– Лучше вызови мне такси, – съязвила я, думаю намек на наш последний разговор был понятен.

Когда он демонстративно открыл дверцу со стороны пассажира, я не стала отказываться. Не в моем положении без телефона и денег было капризничать.

Ехали какое-то время молча. Для человека, которому на меня плевать, он слишком сильно бесился. Иван вообще отдельная история, попозировал перед Вадимом, сделал несколько унизительных фото и свалил. Я достаточно легко отделалась парой синяков и вмятиной в стене от разбитой сахарницы.

Машина остановилась у моего подъезда, я вышла и с удивлением заметила, что Вадим тоже.

– Тебе по делам не пора?

– Нужно поговорить.

– Нам не о чем больше разговаривать. И подниматься со мной не стоит.

– Маша…

– Я сыта вами по горло! – крикнула я, – Достали! Ладно бы только ты всю душу вымотал, своим отношением, но Вероника, Иван и этот гребаный подарок уже чересчур!

– При чем здесь Вероника? – непонимающе спросил Вадим.

– Она кофейню разнесла из-за тебя. Бесчувственный ты чурбан!

– Этого не может быть, – он недовольно поджал губы, но тень сомнения все же закралась в его черепушку.

– Да плевать, – я устало пошла к двери, не желая больше тратить на него время, и на прощанье бросила, – сделай одолжение – исчезни из моей жизни.

На этом я скрылась в подъезде, оставляя Вадима одного. Дома платье и туфли Оли отправились в мусорный пакет, вместе с ошейником. Я решила позвонить на дачу Галины Васильевны и сказать, что пришло время ей уезжать. Желательно, куда я не знаю. На городской номер никто не отвечал, как и на мобильный. Интуиция подсказывала, что она сделала какую-то глупость, но я слишком устала, чтобы влезать в их отношения с Иваном. Мне до боли хотелось вернуть осень прошлого года, когда я не знала Вадима и все, что с ним связано.

Вадим.

Он планировал переспать с Машей и благополучно забыть о ее существовании. Обычно это помогало избавиться от лишних чувств, которые возникали достаточно редко. Все шло по проверенной схеме – ухаживания, секс, объяснение границ. От последнего зависело встретится он с девушкой еще раз или нет. Вот Вероника изначально очень умно поступила, все поняла и беспрекословно следовала его правилам, по этому он закрывал глаза на некоторые косяки.

С Машей было сложнее. Угрызения совести никогда особо его не мучили, но осадок после расставания утром в квартире остался. Она послушно ушла, словно сама хотела сбежать. Отпустила вызванное им такси и исчезла, ничего не прося и не требуя.

В том, что она не возьмет денег Вадим не сомневался. Тогда он позвонил в ювелирный, где был постоянным клиентом и на усмотрение менеджера отправил подарок, вместе с желтыми розами. Все девушки, которых он встречал ранее, конечно были недовольны расставанием, но дорогие подарки быстро исправляли ситуацию.

Вадим почти убедил себя, что все прошло. Он собирался забыть о кофейне около парка, о маленькой квартирке с котом и девушке, что носила пижаму с единорогами. Даже когда Маша пришла вернуть ему колье, он смог контролировать свои чувства, убедившись, что правильно поступил. Она не вписывалась в его мир, в отличие от Вероники, которая даже виду не подала, что ее задело происходящее. Бумажный пакет ювелирного Вероника безусловно узнала, Вадим часто дарил ей украшения из этого магазина, и по какому поводу тоже прекрасно поняла.

Но забвение длилось недолго. Когда через день он увидел Машу вместе с Иваном, ему словно выбыли почву из под ног. Вадим только пришел к показному перемирию с Волковым и последний человек с кем он хотел бы видеть эту дуреху, был больной садист, с которым он на ножах уже долгое время. Лучшего способа поиграть на его нервах нельзя было и придумать.

С отвращением смотря на то, как Иван с ней обращается, Вадим едва держал себя в руках. Когда Маша ушла вниз, он не выдержал.

– Где Ольга? Она не против, что ты таскаешься с кем попало по клубам? – спросил Вадим.

– Свалила. Не могу сказать, что я не ожидал такого поворота, но свято место пусто не бывает, – Иван залпом выпил шот, – Не всем везет Вадим, как тебе с Вероникой.

– Может тебе для начала перестать бить своих женщин до потери пульса? – раздраженно бросил Вадим, пытаясь понять кто его больше бесит, Иван, или Вероника, глупо улыбающаяся «комплименту».

– Когда нибудь безусловно попробую эту тактику, но явно не сегодня.

Вадим сжал руки в кулаки, собираясь отделать Ивана прямо тут, но тот вдруг встал с места, достав из кармана телефон.

– Извини, надо выйти поговорить. Пригляди за Машенькой, будь другом, у меня сегодня на нее планы.

На этом он удалился. Вадим следом поднялся и пошел вниз.

– Постой Вадим ты куда? – крикнула Вероника, но он даже не обернулся.

Последней каплей были синяки. На тонкой шее отчетливо виднелись следы рук. Вадим забыл о том, что дал себе слово больше не вмешиваться в жизнь Маши. Ему стало плевать на указание Александра Михайловича прекратить разборки. Он собирался убить Ивана прямо в ночном клубе, на глазах сотни свидетелей.

Через несколько часов, отвезя Машу домой, Вадим сидел в гостиной у себя в квартире, листая фотографии на планшете.

– Почему мне не доложили об этом? – тихо спросил он.

– Бабьи склоки Вадим. Парни решили не вмешиваться, учитывая что все это сделала Вероника. – ответил Анатолий.

Он старался как можно аккуратнее подбирать слова, так как Вадим в последнее время вел себя агрессивнее, чем обычно.

– Маша кому-нибудь звонила, просила помощи?

– Нет, справилась своими силами. Парни из фирмы по замене стекол сказали, она в долг взяла у кого-то.

– Выясни у кого, – бросил Вадим, – и привези сюда Веронику.

– Время пол пятого, она наверно спит. – заметил Анатолий и тут же пожалел о своих словах.

– Да даже если она на другом континенте, чтоб через пол часа эта дура была тут! – крикнул Вадим.

Анатолий ушел и Вадим остался один. Тяжело дыша, он налил себе стакан воды. Было сложно догадаться чем думала Маша оказавшись в такой ситуации. Ему оставалось только надеяться, что деньги в долг она взяла не у Ивана.

Через пол часа, заспанная, в темных очках на пол лица, Вероника стояла на кухне, шлепая пухлыми губами.

– Вадим? – она растерянно переводила взгляд с него на билет на столе.

– Ты перешла черту. – тихо сказал Вадим.

Вероника знала этот обманчиво спокойный тон и попятилась назад.

– Я ничего не сделала, – ее нижняя губа задрожала и из под очков показалась скупая слеза.

Жалкая попытка соврать взбесила Вадима еще больше.

– Бери билет до Новосибирска, кажется там живет твоя мать. Будет отличный повод ее навестить.

– Вадим, прости! Я очень тебя люблю и по этому так поступила…

– Вероника лучше замолчи, – рыкнул он, – вешай лапшу на уши кому-нибудь другому. Через пол годика так и быть можешь вернуться в город, но чтоб не попадалась мне на глаза, а теперь пошла вон!

Поджав губы она взяла со стола билет на поезд Москва-Новосибирск.

– Поезд?! Плацкарт?! – возмутилась Вероника, забыв об игре на публику, – я что, двое суток буду трястись с нищебродами?!

– Будет время подумать о своей жизни и спуститься с небес на землю. – ухмыльнулся Вадим.

– Урод! Никуда я не поеду, – взвизгнула Вероника, швыряя на пол билет.

– Либо в Новосибирск, либо на кладбище. Выбирай! – крикнул Вадим, теряя терпение.

Шмыгнув носом она быстро подобрала с пола билет и выскочила из комнаты. Нужно отдать должное, у Вероники было отлично развито чувство самосохранения.