Глава 20

Покидать уютный отельный номер совершенно не хотелось. Реальный мир с его проблемами так и манил остаться за пределами этих стен — чтобы и дальше наслаждаться обществом друг друга и той негой, которой был буквально пропитан воздух. Но долго скрываться от всего мира они не могли. Если бы не проблемы Войнова с его родственниками…

Возвращение оказалось относительно спокойным. Ирина даже осмелилась предположить, что у его родительницы проснулась совесть, и она больше не появится на пороге с глупыми просьбами.

Первые два дня они посвятили наведению порядка — естественно, с перерывами на нежности. Порой Захар уезжал по своим делам, но Ира воспринимала его отъезды легко. Сама она с удовольствием хозяйничала и даже категорически заверила, что дом ей понравился куда больше квартиры. Лучше жить здесь, чем в «скворечнике», как она называла многоэтажки.

Спокойствие закончилось утром третьего дня. Захар опять куда‑то умчался, а Ирина взялась наводить порядок в палисаднике. Хорошо хоть со Светланой они уже помирились — вчерашний вечер это подтвердил. Компания собралась отличная: шашлыки, овощи, сок вместо алкоголя. Ужин удался на славу, все были в восторге.

Светик вообще чуть не прыгала от радости, когда узнала про их с Захаром отношения. «Теперь будем жить рядом — соседями! Это же такая радость!» — без умолку тараторила она.

И даже нынешнее утро, наполненное мягким послевкусием утренней близости, словно обещало продолжение этой идиллии. Но идиллию нарушила неожиданная гостья. Ирина никак не ожидала, что знакомство с бывшей девушкой Захара произойдёт так скоро. Правда, явилась не сама бывшая, а её мать — та, кого здесь точно не ждали. И всё же некоторые люди, похоже, совершенно не знакомы с понятием такта.

То, что перед ней стоит несостоявшаяся тёща Войнова, Ирина поняла не сразу. Лишь сопоставив факты и вникнув в суть обвинений неожиданной гостьи, она осознала, с кем именно ей «выпала честь» познакомиться. В этот момент внутри всё сжалось: лучше бы это знакомство никогда не состоялось.

Ире оставалось лишь стоять и молча выслушивать гостью, поражаясь её бесцеремонности. Кто бы мог подумать, что её станут винить в том, что она появилась в жизни Захара и якобы разрушила какие‑то «замечательные отношения»? В словах и тоне Пеговой‑старшей не было ни капли такта, ни намёка на понимание.

Ира не стала вступать в спор. Доказывать что‑либо казалось бессмысленным. Она просто ждала, когда поток упрёков иссякнет, а гостья, наконец, уйдёт. Но та, напротив, не спешила завершать сцену. Видя спокойствие Ирины, Пегова распалялась всё сильнее: её голос звучал резче, жесты становились всё более порывистыми — казалось, ещё миг, и она не постесняется перейти к угрозам.

Но в этот момент помощь пришла оттуда, откуда Ирина совсем не ждала. Если бы ещё вчера ей сказали, что знакомство с будущей свекровью пройдёт так феерично, она бы только отмахнулась. А теперь Ирина с изумлением наблюдала, как эта женщина вступила в жаркую дискуссию с Пеговой, — и даже невольно гордилась будущей родственницей.

Нет, любовью и уважением к ней Ирина не прониклась так сходу, но искренняя признательность в ней всё же проснулась. Кто бы мог подумать, что мать Захара так рьяно бросится на её защиту, совершенно не зная её саму? И ведь, исходя из нескончаемого потока громких слов свекрови, Ирина получалась и умницей, и красавицей, и вообще самой лучшей женщиной в мире — идеальной парой для её старшего сына!

Приятно, конечно, такое слышать о себе… Но если бы только при других обстоятельствах! «А что она запоёт без свидетелей?» — мелькнула у Ирины недоверчивая мысль.

Ира и здесь предпочла тихонечко отстояться в сторонке. На крик двух женщин сбежались некоторые из соседей. Обеспокоенная Светик тоже появилась в дверях — но, к счастью, с расспросами не лезла. Молча подошла ближе и просто встала рядом, всем видом показывая поддержку.

В итоге несостоявшаяся тёща Захара ретировалась, не прекращая огрызаться и проклинать семейство Войновых. На прощание она ещё раз окатила Ирину потоком едких слов — словно выплеснула ушат грязи. Неприятно, но Ира лишь повела плечами, будто тут же стряхнула с себя всю эту словесную мерзость. И сразу же жестами дала понять Светику, чтобы та оставила её с будущей родственницей наедине. Подруга послушно отступила: она как раз успела разогнать любопытных соседей, столпившихся у дверей.

И вот мать Захара резко повернулась к ней. Полоснула оценивающим взглядом, упрямо поджав губы. Выдохнула с явным неудовольствием, будто её оценка оказалась ниже ожидаемого, но всё же выдавила из себя улыбку. Ирина мысленно окрестила эту гримасу оскалом разъярённого хищника. Однако пугаться она не спешила. После пяти лет общения с Венерой Васильевной ей были не страшны никакие фурии.

— Добрый день, — решила проявить учтивость Ира и тоже улыбнулась. Получилось довольно мило, стоит признать. В этот момент она вдруг ощутила неожиданную лёгкость и уверенность. И, что уж греха таить, жгучее любопытство: какой окажется её будущая свекровь в разговоре? Слова Захара — это одно. Тем более он почти ничего не успел рассказать о своей семье, лишь в общих чертах.

— Добрый ли, голубушка? — будто через силу выдавила из себя та. И последнее слово прозвучало так, словно это было самое чёрное ругательство, а не уменьшительно‑ласкательное обращение.

— Добрый, — подтвердила Ирина, улыбаясь ещё шире. Она твёрдо решила быть милой — по крайней мере, постараться таковой быть. — Вы заступились за меня — это очень приятно. Склочная женщина ушла восвояси — и это тоже большое облегчение. А ещё я искренне надеюсь с вами подружиться. Я, кстати, Ирина. Можно сказать, невеста вашего старшего сына.

— Можно сказать или всё же невеста? — переспросила мать Захара, надменно выгнув бровь и вновь окинув её оценивающим взглядом — долгим, цепким, будто сканирующим каждую деталь.

— Будущая жена, — поправила сама себя Ира, чувствуя, как улыбка становится всё более натянутой, а её внутреннее наставление быть безупречной даёт первую ощутимую трещину.

— Даже так, — растягивая гласные, вымолвила та, и в её голосе прозвучала едва уловимая угроза. — Ну посмотрим… Кстати, где мой оболтус? — она медленно обвела взглядом двор, будто надеялась увидеть сына за ближайшим кустом.

— По делам уехал, — ответила Ирина, уже без прежней улыбки. — А вы не хотите представиться в ответ?

— А ты, голубушка, хочешь войти в нашу семью, но при этом даже не удосужилась узнать имя будущей свекрови? — в голосе женщины зазвучали стальные нотки.

— А должна была? — парировала Ирина, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё закипало.

— Естественно! Ты не только имя, но и все мои предпочтения должна была уже узнать! — отрезала та, чуть повысив голос.

— Зачем же мне вам угождать? — Ирина выпрямилась, глядя прямо в глаза собеседнице. — Я же за Захара замуж выйду. С ним буду жить, а не с вами. Вас я, надеюсь, видеть как можно реже — примерно раз в год, — слова вырвались сами собой, и она вдруг осознала, что позабыла о своих недавних мысленных наставлениях быть сдержанной.

— Ах ты!.. — свекровь резко замолчала, её лицо исказилось от гнева.

— Я, — твёрдо повторила Ирина. — А вы, если явились опять трепать нервы Захару, лучше уходите. Он не заберёт заявление!

Женщина на миг прикрыла веки, глубоко вдохнула, словно пыталась взять себя в руки. Затем, открыв глаза, она посмотрела на Ирину с холодной яростью.

— Это мы ещё посмотрим, голубушка, — процедила она сквозь зубы. — И собирай манатки: ты здесь надолго не задержишься! — И была таковой.

Ира выдохнула только тогда, когда фигура Войновой окончательно скрылась из виду. Словно воздушный шарик, из которого выпустили воздух, она обмякла и без сил опустилась на ступеньки крыльца. Ноги едва донесли её до места — так вымотало противостояние. С одной стороны, было обидно, что знакомство получилось таким. С другой — ничего хорошего от этой женщины не стоило и ожидать. Но всё‑таки хотелось нормальных отношений… Хоть какой‑то надежды на мир в будущем.

Светик материализовалась перед ней будто из воздуха — словно ждала за углом, готовая прийти на помощь. Она присела рядом, мягко обняла Иру за плечи и слегка сжала их, передавая свою поддержку без слов.

— Зато Захарка у нас хороший, — проговорила подруга вполголоса. — Хозяйственный. Заботливый.

— Я же от него не отказываюсь, — вздохнула Ира. — Мегеру отдалить от нас можно… Но, если честно, мне и вправду хочется, чтобы она появлялась на пороге Захара как можно реже. Она же даже не попыталась быть вежливой. Сразу свой характер показала во всей красе… Просто не понимаю, как можно быть такой? Почему сразу в бой?

— А ведь ещё и Людка может заявиться в любой момент, — как бы между прочим заметила Светик, осторожно поглядывая на подругу.

— Ой… — Ира закрыла лицо руками. — Что‑то мне хочется нарычать на Войнова. Прямо сейчас пойти и высказать ему всё!

— Порычи, — улыбнулась Светлана. — Ради профилактики полезно.

— Кто бы говорил! — фыркнула Ира. — Ты на Петьку много рычишь?

— Ну вот такая я слабохарактерная, — покаялась Светлана, слегка пожав плечами. — Зато у меня нервы крепче.

— Твои нервы — это отдельный феномен, — усмехнулась Ира.

***

Захар приехал домой уже под вечер — усталый, голодный, с тёмными кругами под глазами и въевшейся в кожу дорожной пылью. Стоило только увидеть его, как сердце Ирины тут же смягчилось, и из головы вылетели все претензии. Ну вот такая у него мать. Ну вот такое у него прошлое. И разве можно винить его за это?

Он не просто вернулся домой — он приехал с огромной охапкой полевых цветов, которые тут же протянул ей с неловкой улыбкой. А после и поцеловал — так требовательно и в то же время нежно, что у Ирины едва ноги не подкосились. Цветочный аромат смешался с запахом его кожи и пота, и на мгновение весь мир сузился до этого мгновения.

— Ты где был, что такой чумазый? — с мягкой улыбкой поинтересовалась она, вглядываясь в его глаза и не торопясь высвобождаться из его объятий. Пальцами невольно провела по его щеке, стирая грязную полосу. Главное, что цветы они умудрились не примять.

— Проблемы решал. Не важно, — отмахнулся он. — А чем это таким вкусным пахнет? — он повёл носом, и на лице его появилась едва заметная улыбка.

— Жаркое, — ответила Ирина, чувствуя, как напряжение дня тает без следа. — А ещё пироги с яйцом и зелёным луком. Мой руки и садись за стол.

— Я лучше в душ. Буквально на пару минут, — мотнул он головой.

— Не спеши. Еда от тебя никуда не убежит, — усмехнулась Ирина. Привстав на носочки, она целомудренно поцеловала его в уголок губ и с нежностью заглянула в глаза. — Иди. А я пока накрою на стол.

— Может, со мною лучше пойдёшь? — по‑мальчишески улыбнувшись, предложил Захар.

— Тогда парой минут дело не кончится, — мягко улыбнулась Ирина, высвобождаясь из его рук. — Иди, соблазнитель, сам. Я тебя подожду.

Захар картинно вздохнул, но спорить больше не стал. Он вернулся действительно в рекордно короткие сроки — посвежевший, с каплями воды на волосах, но всё такой же уставший и голодный. К ужину приступил сразу, с аппетитом вдыхая ароматы еды. Но даже вкусная еда не смогла его полностью увлечь: когда Ирина уже хотела занять своё место за столом, он вдруг поймал её за руку и аккуратно потянул на себя. Усадил к себе на колено, благодарно поцеловал в плечо и вновь сосредоточился на трапезе, будто стараясь совместить два удовольствия сразу.

Ира с несвойственной ей до знакомства с ним нежностью провела рукой по его мокрым волосам, ощущая их мягкость. Кончиками пальцев прошлась по виску, а потом осторожно коснулась бороды, слегка погладив её.

— Войнов, — задумчиво промолвила она, почему‑то перейдя на полушёпот, — а если ты мне не понравишься без бороды? Я же откажусь говорить тебе «да» в ЗАГСе… Давай уже сейчас проведём эксперимент? Сбрей бороду, а?

Она чуть отстранилась, чтобы увидеть его реакцию.

— Не придумывай, — буркнул Захар, нахмурив брови, но уголки губ невольно дрогнули в сдерживаемой улыбке. — Мне и так хорошо. Да и тебе, кажется, тоже.

— Не любишь ты меня, — со вздохом произнесла Ирина, примерив на себя маску обиженной и неоценённой.

— Только тебя и люблю, — хмыкнув, ответил он, отправляя в рот последнюю ложку жаркого и тут же поймав её игривый взгляд.

— Докажи! — прищурившись, потребовала она, чуть наклонившись вперёд.

— Мне теперь постоянно это доказывать? — выразительно выгнув бровь, спросил Захар, отодвигая от себя тарелку и полностью переводя всё своё внимание на возлюбленную. В его глазах мелькнуло что‑то тёплое, несмотря на шутливый тон.

Ира прикусила губу, вдруг осознав, что с заигрыванием она переборщила. Не умеет — не стоило и начинать. Она на мгновение замерла, а затем вздохнула, принимая своё поражение. Мягко обняла его за шею, положила голову ему на плечо и тихо сказала:

— А я сегодня познакомилась с матерью твоей бывшей. И с твоей матушкой тоже.

Захар, кажется, окаменел при первых же словах. Его руки невольно сжались вокруг неё, словно он боялся, что она вдруг встанет и убежит от него. — И как? — напряжённо спросил он, стараясь сохранить ровный голос.

Ирина пожала плечами — насколько позволяла их поза. Она почувствовала, как его дыхание на мгновение сбилось, и это заставило её говорить осторожнее.

— Первая — ужасная женщина. Вторая… Увы, я не подружилась с ней. Вообще, кажется, настроила её против себя. — Она на секунду замолчала, прислушиваясь к его реакции, а потом добавила чуть тише: — Прости, если это создаёт тебе проблемы.

Захар глубоко вздохнул, слегка ослабил хватку, но не отпустил её. Вместо этого он нежно провёл рукой по её спине, успокаивая.

— Проблемы с нею для меня уже закономерность. Выкрутимся, — уверенно произнёс Захар, чуть крепче сжимая её плечи.

— А если всё же забрать заявление? Но с тем условием, что они вдвоём больше к тебе не лезут? — начала рассуждать вслух Ирина.

— Они могут пообещать всё что угодно, — задумчиво покачал головой Захар. — А вот будут ли выполнять свои обещания — это сомнительно.

— Но мы об этом подумаем.

— Подумаем, — согласился Захар, и на мгновение его взгляд стал отстранённым, будто он уже просчитывал возможные варианты.

Повисло уютное домашнее молчание. Ира начала задумчиво водить пальчиками по его груди, постепенно подстраиваясь к ритму его дыхания. Он так же задумчиво гладил её по спине, рисуя медленные круги. Его брови слегка нахмурились — Ирина это отчётливо не столько видела, сколько чувствовала каждой клеточкой тела. А ей так не хотелось, чтобы тень тревоги омрачала его лицо, поэтому подавив вздох, она чуть лукаво улыбнулась и, приподняв голову, чтобы заглянуть ему в глаза, промолвила:

— И всё же, если ты меня не впечатлишь без бороды, — разведусь!

— Я тебе разведусь! — тут же подхватил Захар её игру, и в его глазах наконец заплясали смешинки. — Мы поженимся, чтобы жить счастливо, а не чтобы разводиться.

— Запомни свои слова, Войнов! — Ирина шутливо ткнула его пальцем в грудь. — Если через пять лет ты обнаглеешь и перестанешь стараться делать меня счастливой, я припомню тебе их и тут же подам на развод!

— Ир‑р‑ри‑на! — угрожающе прорычал он ей на ухо, легонько прикусывая мочку и рукой задирая край её майки.

Она звонко рассмеялась. Отстранившись, перекинула ногу и оседлала его. Обняла за шею, прильнув к нему, и, чмокнув в губы, заглянула в глаза.

— Потому что мы друг друга почти не знаем, а уже планируем свадьбу, — прошептала она ему в губы.

Он нежно провёл ладонью по её щеке, ответно чмокнул её в губы и произнёс:

— У нас есть почти год до свадьбы. А пока… пойдём порепетируем исполнение супружеского долга.