Глава 25

В то время как я рассматриваю девочку, она не теряет времени и тоже пристально рассматривает меня. В принципе, этим занимаются все присутствующие.

Арина смотрит на меня с явной неприязнью, Алекс с улыбкой, а Дарья с какой-то неуверенностью. Она пытается выглядеть приветливо, но в глазах я читаю едва заметную настороженность. Впрочем, ничего удивительного, когда-то из-за меня ее уволили с работы, да и в целом в университете я не питала к ней теплых чувств потому что ужасно ревновала к Марату. Но сейчас я в очередной раз перевожу взгляд с нее — на ее дочь — на Алекса и пытаюсь собрать все свои разрозненные мысли воедино. Как так получилось?

Как я могла ошибиться? Я ведь была уверена, что она беременна от Марата… Даже если, вдруг, у них с Алексом были тайные отношения, то почему к гинекологу к ней ходил Скалаев? Уже тогда претендовал на роль крестного?

У меня стойкое впечатление, что я попала в параллельную вселенную. Лица вокруг до боли знакомые, но роли у них абсолютно другие. Не такие как в привычном мне мире. Потому что иначе все это я не могу объяснить… Неужели я тогда все неправильно поняла? Если бы я тогда все-таки сказала Марату, прокричала в его удаляющуюся спину, что беременна, все было бы по-другому?

Но память тут же услужливо подсовывает мне его слова о том, что он и так знал… И я снова, как и тогда в его кабинете, чувствую, что внутри все покрывается коркой льда. Какая уже разница, не захотел он меня тогда слушать из-за Дарьи или просто потому что не желал иметь ничего общего со мной? Итог все равно один: я одна воспитываю нашего сына, а ему просто наплевать.

После затянувшейся неловкой паузы, приветливость все-таки побеждает и Дарья со мной здоровается. Видимо, ей нужно было убедиться, что я не наброшусь на нее в попытке выдрать волосы. Кстати, очень красивые волосы.

— Я тоже рада тебя видеть, — вполне искренне улыбаюсь и продолжаю бесстыдно рассматривать ее.

Дарья выглядит просто прекрасно. Она и раньше была красоткой, но дорогой уход и одежда, конечно, делают свое дело. А ведь в университете все было иначе — это она одевалась в массмаркете, в то время как я блистала дизайнерскими шмотками. Но сейчас, вместо того чтобы смотреть на меня с триумфом и превосходством, она искренне улыбается и напоминает Алексу предложить гостям напитки.

Булавин уходит в сторону кухни, Марат берет из рук Дарьи договор, а я же остаюсь под прицелом внимательного взгляда пятилетней девочки.

— Это на тебе Марат собрался жениться? — спрашивает она смешно поджав губы.

Я киваю, а она продолжает: — Вообще-то, пока ты не появилась, он обещал жениться на мне.

— Арина, — Дарья прыскает от смеха. — Мы же это обсуждали.

— Ты навсегда останешься моей самой любимой девочкой, — Марат пытается потрепать ее по голове, но она смешно скидывает его руку и встает с дивана. Только сейчас я замечаю, что на ней надета балетная пачка.

— Любишь балет? — с улыбкой интересуюсь, радуясь возможности уйти от темы нашей с Маратом свадьбы. Мог бы хоть друзей своих предупредить, что это лишь фарс. Хотя, Дарья с Алексом наверняка и так в курсе, а вот девочке о взрослых играх лучше не знать.

— Не люблю, — протягивает она. — Балет — самое глупое занятие во всем мире и я больше на него не пойду.

— Детка, неудачи бывают у всех, — мягко произносит Дарья. — Это не значит, что нужно сразу сдаваться.

— Я не сдаюсь, — Арина смешно топает ножкой. — Просто я не хочу делать этот дурацкий камбриоль.

— Ты имеешь в виду кабриоль? — хмурюсь, пытаясь понять кто додумался учить пятилеток довольно сложному прыжку. — Хочешь, я тебе помогу?

— Не хочу, — упрямо заявляет она и уже чуть тише добавляет: — У меня все равно не получится. Нина Андреевна говорит, что у меня талант и все получится, если я буду больше тренироваться. Но я не хочу целый день торчать в школе.

— Ты можешь тренироваться и дома, — улыбаюсь, вспоминая собственное детство. До конфликта с преподавателем, я посещала уроки три раза в неделю, но каждую свободную минуту дома я оттачивала пируэты.

— У меня никогда не получится, — малышка почти всхлипывает, а я готовлюсь выслушать обвинения ее мамы и крестного за то что довела ее до слез, но тем не менее, решаю не оборачиваться и предлагаю Арине:

— Покажи мне.

Она ловко прыгает и сразу пытается выполнить этот сложный прыжок с поворотом.

— Погоди, — мягко останавливаю ее, — давай сначала прямо.

Следующие несколько минут Арина порхает по просторной гостиной словно бабочка. Уверенная в том, что Марат с Дарьей заняты документами, я и сама сбрасываю туфли и подпрыгиваю вместе с ней, чтобы объяснить ей как именно ее ноги должны ударяться друг о друга. Не могу сказать, что пируэт у нее выходит идеально, но учительница девочки права — у Арины явно талант. Если бы я все-таки открыла свою танцевальную студию, я бы сейчас на коленях умоляла Дарью отдать Арину мне на обучение…

Малышка делает очередную попытку и с ее головы слетает тиара. Я поднимаю украшение и только сейчас понимаю, что это не обычный пластиковый аксессуар, который я сотни раз видела у ровесниц Тимура на площадке, а самая что ни на есть настоящая тиара. Из белого золота. С бриллиантами.

Я всматриваюсь в тонкую работу и, кажется, узнаю руку своего любимого ювелирного бренда. Я давно не слежу за новыми коллекциями, но сомнений нет, изделие скорее всего выполнено на заказ, потому что редко кому придет в голову покупать тиару за баснословные деньги в детском размере.

— Это мне Марат подарил, — гордо заявляет Арина, забирая тиару у меня из рук. — У меня на прошлой неделе был день рождения.

— В свое оправдание могу сказать, что это был юбилей, — доносится веселый голос Марата с дивана.

— Да, мне исполнилось пять, — малышка для наглядности демонстрирует мне свою пятерню.

— Поздравляю, — одними губами произношу и прокашлявшись добавляю: — Где у вас уборная?

— Прямо и направо, — говорит Дарья, а Марат одновременно с ней предлагает:

— Давай я провожу.

— Не надо, — отчаянно мотаю головой. — Не думаю, что я заблужусь.

Закрыв за собой дверь туалета, я медленно сползаю по ней на пол и начинаю часто-часто моргать в отчаянной попытке хоть как-то сдержать слезы. Сердце стучит где-то в горле, но я буквально заставляю себя сделать серию глубоких вдохов-выдохов для того чтобы унять его.

Я не имею права завидовать этой девочке. Я сама выбрала этот путь. Но тем не менее, слова Марата словно лезвием прошлись по моим внутренностям. Почему? Почему, даже не будучи отцом Арины, Марат говорит о ней с таким теплом? И дело совсем не в тиаре за пару миллионов в то время как я Тимуру подарила костюм пирата и новый набор лего на его “юбилей”. Дело в том с какой заботой и трепетом он к ней относится. Я вижу, что это не наигранно, что он действительно любит эту малышку. Но тогда почему? Почему ему наплевать на собственного сына? Как можно быть таким жестоким и отвергнуть своего ребенка только потому что я совершила ошибку в прошлом?

Я хочу стереть сегодняшний день из памяти, выкорчевать эти болезненные воспоминания с подкорки и навсегда закопать в глухом темном лесу. Подумать только, что еще пару часов назад я думала, что худшее, что со мной произошло — это поцелуй с Маратом. Затем я была уверена, что хуже отказавших тормозов уже не будет. Но сейчас я понимаю, что ошибалась. Худшее произошло сейчас.

Мне было бы гораздо легче, если бы я просто думала, что Марат больше не способен на любовь потому что я его сломала. Именно в этом не удалось убедить себя с момента той роковой встречи, на которой он признался, что знал о нашем сыне.

Но сейчас, увидев его отношения с Ариной, я понимаю, что Марат вполне может любить… Но, видимо, по его мнению, наш сын этого не достоин.

*** На всякий случай напоминаю, что история Дарьи и Алекса называется “https://litgorod.ru/books/view/3752”, если вдруг кто-то еще не читал)))