Часть 14

Все остальные воззрились на нее. Нина и Александр Евгеньевич стали буквально прожигать Галину Викторовну взглядом, а сам Карелин начал лихорадочно соображать, как и и на что перевести тему. Уже понимая, что вряд ли отец спустит такое матери, Сережа пробормотал:

— Я не думаю, что это хорошая тема для разговора.

Лапушина тут же заверила:

— Не переживайте, Александр Евгеньевич, ничему я у Лилии учиться не собираюсь! Знаете, как она неуважительно относится к Сережиным друзьям? С каким видом ходит по их даче? Действительно будто бы она королева, которой под нос сунули дерьма! А Рудиковы — прекраснейшие люди. Гостеприимные, веселые, дружелюбные! Так что извините, конечно, Галина Викторовна, но при всем уважении к вам я не стану такой, как ваша почти бывшая невестка. Она, может, и чистоплотная, как вы выразились, но очень надменная!

Сергей не без удивления смотрел на Нину. Он был уверен, что если мать кто-то и попытается осадить, это будет вовсе не Лапушина. Однако, противоречить ему не хотелось, просто не было повода. Нина все действительно сказала так, как было на самом деле. Сколько раз он, приезжая к Рудиковым с Лилей, ощущал себя так, словно привез ее в какую-то грязную деревню. А ведь что Люда, что Виталик, просто жили как самые обычные люди. Да, не обладали изысканными манерами, так это не повод их считать ниже своего положения. Если уж так посудить, сам Сергей был из обычной семьи. Как и Лиля. Да, чуть более начитанной, которая по выходным стремилась не в бар, а, скажем, на выставку, но в целом — среднестатистической, без вывертов.

И поведение жены вызывало в нем чувство дискомфорта. Поначалу. А потом он счел его даже за благо, когда у них с Ниной закрутилось.

— И вообще, Галя, не лезь в это! — процедил Александр Евгеньевич.

Он был в добром расположении духа, отведав утки и запив ее холодным стаутом. Карелин знал, что если удовлетворены важные отцовские потребности, можно не волноваться — скандала не будет. Хотя потом он наверняка припомнит жене, как та посмела пойти против него. Но Сергея это уже не волновало.

— Мам… я рад, что ты заступаешься за мать моих детей, но поверь — мы разберемся сами. Я ни в чем не ущемлю Лилю. Напротив, это она грозит мне не давать сына и дочь после нашего развода. И возможно, вам тоже.

Галина Викторовна охнула и приложила руку ко рту.

— В смысле… мы не увидим внуков? — пролепетала она.

Александр Евгеньевич хмыкнул.

— Конечно, не увидим. Если только Сережа право на них не отсудит. У нас же по закону — матери все преимущества. А мы бы детей воспитали гораздо лучше, чем Лиля!

Он начал духариться, да так, что даже пиво пролил, когда ставил бокал на стол. Нина тут же подскочила и стала прибираться.

— Ну, наших с Сергеем детей вы точно сможете воспитывать, — пролепетала она и покраснела.

Причем очень очаровательно, так что Карелин разулыбался, совершенно довольный тем, куда повернул разговор.

Он ведь был уверен в том, что она вот-вот скажет ему про беременность.

— Вот это правильно! — закивал Александр Евгеньевич. — С такими бедрами широкими только деток и рожать.

Он вдруг быстро, но ни капли не скрываясь, хлопнул Лапушину по заднице. Та запрокинула голову и рассмеялась, а Сережа сдавленно кашлянул. Даже представить себе, что отец стал бы вести себя так с Лилей, было нереально.

Не зная, как реагировать, Сергей посмотрел на мать, но та сделала вид, что ничего не заметила.

— Я пойду пирог проверю, — сказала Нина и кивнула в сторону кухни.

— Вот это хорошо. Пироги я люблю, — ответил Александр Евгеньевич, и Карелину вновь послышался подтекст.

Оставив мать и отца за столом, он поднялся и проговорил:

— Скоро вернемся.

Подошел к Нине, взял ее под локоть и увлек на кухню. Вдруг понял, какое именно чувство испытывает. Жгучей ревности, и подумать только к кому! К собственному отцу!

— Мне не нравится, как вы с моим папой себя ведете, — рыкнул он, когда они с Ниной оказались на кухне.

Лапушина даже не успела сунуться в духовку, обернулась к нему и посмотрела удивленно. Затем удивление сменилось довольной улыбкой, Нина подошла к Сергею и, обняв его за шею, шепнула:

— Как же ты меня возбуждаешь, когда ревнуешь!

Она потерлась об него всем телом, и Карелин за мгновение запылал. Но уже решил для себя, что не позволит любовнице вить из себя веревки и переводить тему. Раз ему нравилось то, что с нею все было не так, как с Лилей, то и давить надо было именно на эти точки.

— Хватит, — сказал он, хмуро сдвинув брови.

Взял Нину за талию и решительно от себя отодвинул.

— Перестань флиртовать с папой, — велел он Нине.

Та невинно распахнула глаза.

— Сереж… ты что? Я не флиртовала! Вот вообще! — принялась горячо заверять она. — А то, что он меня ниже поясницы шлепнул, так это просто Александр Егвеньевич выпил и немного расслабился. Но я теперь такого не позволю, обещаю!

Она вздохнула, все же проверила пирог, повернулась к Сергею и добавила:

— Про ребенка мне понравилось, что он сказал. Но чтобы малыш у нас всем был обеспечен, нужно педалировать продажу вашей с Лилей квартиры. А если твоя жена будет против, так у меня уже человек есть, который просто твои доли выкупит. Не так дорого выйдет, как если целиком продавать, но всяко лучше, чем ничего.