Часть 29

Первым делом он метнулся к конверту, который лежал в ящике стола. Облегчение, когда увидел деньги, накрыло волной. Схватив его, Сергей бросил конверт в сумку и огляделся в поисках забытых вещей.

То состояние, в котором пребывал Карелин, назвать каким-то одним словом не получалось. Сережа был раздавлен.

Ему, идиоту, смачно плюнули в морду. А он сам ее подставил и ждал того момента, который неминуемо бы случился. Не сегодня, так завтра. Ну или воспитывал бы чужого ребенка с Ниной, целовал бы ее в задницу, пока она бы трахалась направо и налево с другими.

Пообещав матери, что он приедет через час, Карелин взял вещи и ушел. И дальше оставаться в квартире Нины смысла не видел. Не сидеть же и не ждать ее, как у моря погоды, чтобы потом поговорить о тех событиях, которые и без того были понятнее некуда?

А когда вышел на улицу, понял, что разбираться с вопросом маминых и папиных денег сию минуту смысла нет. Да и не получится у него это сделать. Александр Евгеньевич — взрослый человек. Он сам решает, как ему распоряжаться накоплениями. Если захотел спустить их на молодую любовницу — его дело. Мать, конечно, при этом было жалко, но Карелин ее не бросит. Снимут какую-нибудь квартирку на окраине города, будут жить вместе.

Сергей сел в машину, откинул голову назад и зло рассмеялся. Докатился. Будет жить с престарелой родительницей в съемном жилье. Без жены, детей… без уютной квартиры. Что ж, он это заслужил.

От дома Нины Сергей решил ехать прямиком к Рудиковым. Это было низко и даже как-то не по-мужски, но захотелось вдруг Карелину поведать обо всем Люде. Пусть знает, что вытворяли Виталик и Лапушина за ее спиной.

Жену приятеля Сережа обнаружил копающейся в огороде. Она посмотрела на него удивленно, потом в глазах мелькнуло нечто вроде страха, а затем — смирение. Как будто Рудикова прочла по его лицу, с какими именно новостями он прибыл.

— Я ненадолго, — объявил он. — Муж дома?

Она помотала головой. Отложила лопатку и указала на садовую скамейку. На ней и устроились рядом и просидели молча минут с десять.

— Я все знаю, Сереж… Виталик еще с час назад позвонил, сказал, что к Нине уходит.

Люда говорила спокойным, отстраненным, даже холодным голосом. А у Карелина по спине озноб прошел. Уходит, значит… То есть, рассчитывает на то, что Лапушина будет с ним?

— Но я давно уже в курсе была, что они спят. Один раз и вовсе их застала… Трахались они в вашей с Лилей комнате. Они меня не видели, не слышали…

Брови Сергея поползли наверх. В какой же грязи он жил все это время. В болоте, созданном своими же руками. Возил сюда Лилю… еще и злился на нее за то, что ей здесь было некомфортно. А она просто не могла принять окружающую ненормальность. Сам же Сергей вместо того, чтобы тянуться наверх, за женой, все погружался и погружался в трясину, пока не достиг дна, с которого постучали Виталик и Александр Евгеньевич.

— Почему молчала? — спросил Карелин, немного придя в себя.

— А зачем говорить? — пожала она плечами. — Какое-то время я раздумывала, уйти от него или нет. Потом пришла к выводу, что жизнь меня наша в целом устраивает. Нина с тобой бы была, ребенка бы их с Виталиком ты растил…

Он не смог больше оставаться на месте. Вскочил и вылупился на Люду.

— Значит, и о том, что она понесла от твоего мужа, знаешь? — просипел он в ужасе.

— Знаю, — кивнула она. — И кстати, ты с ней разошелся же? Узнал, что она еще и с моим мужем трахается? — уточнила Рудикова, как будто это было не ясно и так.

— Не только с ним. С моим отцом тоже. И сейчас они, видимо, поедут куда-нибудь тратить его бабки!

На лице Людмилы мелькнула надежда. Она реально понадеялась на то, что Лапушина на данный момент увлечется престарелым любовником и его деньгами, так что Виталик приползет обратно домой.

— Ты серьезно? — воодушевилась Рудикова, приподнявшись на месте.

Карелин поморщился и сплюнул себе под ноги. Горечь, что танцевала на языке, никуда от этого не подевалась, но он уже и не представлял, как можно избавиться от мерзкого привкуса и чувства.

— Я серьезно. Совет и любовь вам с муженьком! — процедил он и, развернувшись, пошел к машине.

Ехать хотелось не к матери, а к совершенно другой женщине. Лиле.

Он не представлял, что скажет ей при встрече, да и вряд ли в принципе стоит сейчас с бывшей женой видеться. Потом, постепенно, когда он начнет принимать участие в жизни детей, у них наладятся отношения. Хоть как-то. Но сейчас точно не стоило предпринимать никаких поспешных шагов.

Потому Карелин направился домой, где его встретила перепуганная и заплаканная мама.

— Сереженька! Это что же… а? Саша сказал, что он со мной разводится! А потом со счетов деньги снял! Ты хоть что-то понимаешь в этом? Что происходит?

Мать ему было очень жалко, хоть объективно Карелин понимал: она сама своим поведением позволила так с собой обращаться.

— Понимаю, — кивнул он. — Я застал сегодня папу верхом на Нине. Так что разводится он с тобой, скорее всего, из-за нее. Но у меня есть и хорошие новости — на Лапушину претендует еще и Рудиков. Так что папа, возможно, потратит деньги, станет неинтересен Нине и приедет жить обратно.

Он запрокинул голову и стал хохотать. Наверно, было жестоко так общаться с матерью, но он не мог больше сдерживаться.

Она потерянно села на стул и уставилась в одну точку, а Карелин положил сумку с вещами на диван, открыл ее и достал конверт. Хотел уже вытащить часть денег и отдать матери, но застыл.

Когда поспешно забирал бабки, не сообразил важную вещь. А сейчас понял…

Денег в конверте было в пару, а то и в три раза меньше, чем должно было быть на самом деле…