Глава 11

В горы выехали сразу после завтрака. Благодаря Хашимото у нас был и свой автомобиль, и экскурсовод с водителем в одном лице. Точнее, нашим сопровождающим оказалась женщина, немолодая, но очень активная, и своим внешним видом заметно выделялась среди прочих возрастных японок. Одни ее молодежные джинсы и футболка с принтом чего стоили. Представилась она как Хиери Мураки, попросила обращаться к ней по имени и без всяких расшаркиваний. Хиери помимо английского знала еще и немного русский и была в восторге от того, что может с нами попрактиковаться в языке. Как позже оказалось, она из интернациональной семьи, ее отец был испанцем, что для японцев крайний редкий союз, и именно его гены одарили ее несвойственной азиатам темпераментом. К тому же Хиери длительное время жила в Европе, что тоже не могло не сказаться на ее характере, но после сорока лет решила вернуться в Токио и стать экскурсоводом для европейских туристов.

– Итак, у нас первым пунктом программы – храм Сенген, затем обед, после на выбор – пещеры или водопад. Затем можем подняться на площадку, откуда открывается вид на все пять озер вокруг Фудзи. И после отправляемся уже на ночлег в онсен. На завтра составим маршрут позже, вариантов тоже масса. Может, вы и вовсе не захотите больше экскурсий, – Хиери улыбнулась нам. – Как? Согласны?

– Конечно, – ответили мы с Киром почти одновременно.

Дальше Хиери стала рассказывать нам историю горы Фудзиямы, о том, как много эта святыня значит для японцев, о важных торговых путях, которые в древности проходили через нее, о божествах, связанных с этим местом… Но я ее слушала лишь отчасти. Мои мысли, нет-нет, да и уносились к Кириллу и к тому, что я вновь начала к нему испытывать. Я была растеряна этими вновь вспыхнувшими чувствами, но еще больше из-за сомнений в самом Кире. Могла ли я ему довериться? Или меня опять ждет боль разочарования?

Вчерашний вечер прошел замечательно. Мы гуляли, болтали, смеялись, он не делал никаких намеков, не пытался меня поцеловать или вызвать на откровенный разговор. Лишь иногда обнимал или брал за руку, и под конец нашей прогулки я даже привыкла к этому и однажды не заметила, как сама взяла его за руку. Потом мы вернулись в отель и… пошли спать, зная, что завтра нам рано вставать. Спали снова порознь, и оттого, что Кир ютился на диване, испытывала некоторые муки совести. Но и пускать его к себе в постель я тоже не была готова.

С Хиере общался в основном Кирилл, расспрашивал ее обо всем, делился впечатлениями, я же больше отмалчивалась, просто наслаждаясь дорогой и красивым пейзажем за окном автомобиля.

Храм Сенген, куда мы приехали вскоре, располагался в густом лесу. К нему вела длинная аллея из многовековых криптомериев – японских кипарисов. Ее украшали такие же старинные каменные фонари.

– Постройки главного зала храма, сцена для танцев и несколько других храмовых строений датируется 1615 годом, – рассказывала Хиери. – В прошлом именно с этого храма начинался подъем на гору Фудзи, здесь молились Императоры Японии и известные самураи… Сейчас мы с вами пройдем внутрь, но вначале по правилам нужно омыть руки и лицо, чтобы предстать перед богами чистыми…

Хиере подвела нас к чаше с водой и с помощью маленького черпачка мы ополоснули руки и лицо. Далее была экскурсия по самому храму, а в заключении нас подвели вначале к лавкам с сувенирами, а после к прилавку с омамари – традиционные японские амулеты из кусочков ткани, которые вешаются на сумку или хранятся в кошельке.

– Смотрите, вот это омамари на извлечение от всяких болезней и вообще для крепкого здоровья, – начала объяснять Хиери. – Вот это на удачу и успех… Вот это для любви и семейного благополучия, – она улыбнулась, глядя на нас. И протянула мне следующий омамари: – А это… Для скорейшего рождения ребенка. Не хотите?

Моя рука при этих словах дрогнула. К горлу подступила тошнота и нахлынули ненужные воспоминания, захотелось поскорее отсюда уйти. Нет, даже сбежать.

Я отрицательно мотнула головой, бросила тихое:

– Простите, – и действительно выбежала на улицу.

Мне было очень стыдно, но я не могла совладать со своими эмоциями.

Я нашла свободную скамейку у фонтанчика и села на нее, обхватив голову руками. Мыслей почти не было, только тупая боль в груди.

Позади раздались тихие шаги. Кирилл. Я лишь мельком взглянула на него, вновь опустив взгляд, а он сел рядом.

– Наверное, я нарушила все правила приличия, извини, – прошептала я. – Так неловко перед Хиери…

– Скорее, она сейчас чувствует себя неловко, что сказала что-то ненужное, – ответил Кир. – Рвется простить прощения у тебя. Я попросил ее подождать в машине.

– Теперь мне совсем стыдно за свою несдержанность, – я потерла лицо ладонями. – Ужасно…

– Может, расскажешь, в чем дело? – осторожно поинтересовался Кирилл. – Или это слишком личное? Ты не хочешь детей?

Я печально усмехнулась.

– Хочу, – ответила сорвавшимся голосом. – Хочу, но не могу… иметь…

Повисло молчание. На лице Кирилла сменялись эмоции, и меня это удручало еще больше.

– Ты в этом уверена? – наконец спросил он.

– Мы из-за этого с мужем развелись, – я не смотрела на него. Не могла. – Я год после свадьбы не могла забеременеть. Он винил меня. Я пошла к врачу. Он сказал, что у меня все в порядке. Вроде как. Но и у мужа тоже было все в порядке… Вот только прошел еще год, а беременность так и не наступила. И мы расстались. Он ушел, считая меня бесплодной.

– И ты тоже в это поверила?

– А как тут не поверить, если он вскоре женился снова, и его жена уже на сносях? Забеременела в первый же месяц после свадьбы, – я криво улыбнулась.

– У скольких врачей ты была? Надо пройти с десяток, чтобы поставили точный диагноз. Так ведь во всем… Я могу…

– Не надо, – перебила я его, поморщившись. – Пусть это останется моей проблемой. Тебе ведь это ни к чему. Ты и так много в чем помогаешь мне. Забудь. К тому же у меня сейчас другие цели и приоритеты.

– Но время идет…

– Еще скажи, что часики тикают, – я нервно усмехнулась.

– Нет, такую банальщину говорить не буду, – Кир тоже хмыкнул. – Я просто имел в виду, что любые проблемы со здоровьем лучше решать, не затягивая.

Я вздохнула:

– Давай закроем тему и забудем этот инцидент, – попросила я.

– Давай, – легко согласился Кирилл. – А я, кстати, все же прикупил талисманов и для тебя. Смотри, – он достал целую стопку омамари самых разных цветов.

– Ты скупил всю лавку? Храмовники, наверное, счастливы такой мгновенной прибыли, – я засмеялась уже более свободно.

– А прихожане нет, – добавил Кир, скорчив смешную рожицу. – Потому что я лишил их амулетов. Но думаю, моя значимость для бюджета храма преувеличена. У них целый склад таких висюлек, уверен. Во всяком случае, я бы на их месте вел дела именно так. Логистика, понимаете ли…

– Вижу, отдыхать – это не твое. Все работать тянет…

– И вот для этого я купил себе омамари на успешное ведение бизнеса, – и он продемонстрировал синий амулет. – А тебе – на удачу и успех, они тебе точно не помешают в конкурсе. И вот еще на здоровье. И оберег против зла. Защита во время дороги и полета. Для вечной красоты…

– И это все мне? – я была удивлена.

– Да. У меня столько же, не переживай. А, да, вот тебе еще все-таки на любовь, – и Кир дополнил мою стопку красным талисманом. – А эти два детям на хорошую учебу. Дети, если что, это Мотя и Настя.

– Думаю, нам пора делать отсюда ноги, пока обиженный паломники не стали нас раскулачивать, – улыбнулась я, чувствуя, как внутри зарождается знакомое приятное тепло и трепет. И сердце щемит уже от дурацкой радости.

– Что-то мы с тобой в последнее время зачастили делать ноги, – хохотнул Кирилл, поднимаясь и помогая мне встать.

– Такая уж у нас судьба, – отшутилась я.

– Судьба одна на двоих, – пафосно произнес Кирилл.

На что я закатила глаза и поспешила к стоянке. Расскланивание и расшаркивание с Хиери заняли у меня чуть ли не десять минут. Я просила у нее прощение, она у меня, и никто не мог остановить эту череду извинений первым. Поэтому в дело вступил Кирилл.

– Госпожа Хиери, госпожа Софья, а не пора ли нам продолжить путь? – правда, его поклон в этот момент вышел слегка шутовским. – И лучше до какого-то места общепита. Я бы не прочь подкрепиться перед восхождением на Фудзияму. Иначе не дойду.

– А зачем идти? – к Хиере вернулось прежнее задорное настроение. – Это уже прошлый век. Мы туда доедем! Прошу садиться – и в путь!

Перекусив в маленьком ресторанчике неподалеку от храма, мы начали подъем на гору. На машине можно было доехать до так называемой пятой станции, но дальше мы идти не собирались, поскольку для такого восхождения нужна была иная подготовка. Зато с места, куда мы подъехали, открылся вид на пять живописных озер, которые окружали Фудзи. Налюбовавшись всей этой красотой и наделав кучу фотографий, мы переехали к озеру Кавагвчико, откуда уже по канатной дороге поднялись на другую гору – Тендзо. С ее смотровой площадки как раз была видна сама Фудзи и красота природы вокруг нее.

Далее пунктом нашей программы стали пещеры, созданные потоками лавы после извержения вулкана Фудзи. Я не очень любила замкнутые пространства, поэтому, несмотря на все красоты подземного мира, спешила поскорее оказаться вновь на свету.

– Ну как, есть еще силы на водопады? – бодрым тоном поинтересовалась Хиере. – Или перенесем их на завтра? А сейчас поедем отдыхать в отель с горячими источниками?

– В отель, – быстро ответила я, и Кир меня, к счастью, поддержал.

Хиере привезла нас в курортный городок Хатоне на берегу одного из тех самых пяти озер. К этому времени уже почти стемнело, и на многих зданиях были зажжены традиционные японские фонарики.

– Хатоне славится своими горячими источниками и потрясающими видами на Фудзияму из онсена, – сказала Хиере. – Как вы уже, наверное, слышали, онсены, то есть купели с горячими источниками, у нас в Японии общественные. Есть разделения на женскую и мужскую зоны. Но, к сожалению, из-за пробок, мы с вами немного подзадержались и уже не успеем сегодня их посетить, через полчаса они закрываются. Но завтра с девяти утра они уже будут открыты, так что эту достопримечательность вы точно не пропустите.

– Как жаль, – вздохнула я, – сейчас бы было идеально оказаться в горячей воде, расслабиться после такого насыщенного и тяжелого дня… Но завтра тоже неплохо.

– Зато сейчас вас ждет ужин из мяса, приготовленного на камнях из лавы горы Фудзи, – попыталась подбодрить нас гид.

– А вот это вообще отлично, – одобрил Кирилл. – Я снова голоден.

Мне хотелось подшутить над ним, но я сама испытывала сильный голод, поэтому оставила это на другой раз и присоединилась к его пожеланиям.

Номер у нас вновь был на двоих и на этот раз в традиционном японском стиле – с футонами вместо кроватей. Радовало, что они лежали на расстоянии друг от друга. Душ принять не успели – нас позвали ужинать. За дегустацией блюд Хиери продолжала развлекать нас различными историями о японцах и их быте, заодно проинструктировала, как вести себя в онсене: взять несколько полотенец, тщательно помыться перед тем, как входить в купель, после нее тоже сразу хорошенько вытереться, поскольку идти даже чуть мокрым к раздевалкам – моветон для японцев.

– И не перепутайте входы в купели: для женщин он за красной шторой, для мужчин – за синей. В принципе, ничего сложного, – Хиери усмехнулась. – И да! С татуировками вход в онсен запрещен. У кого-то из вас есть татуировки?

– У меня, – протянула я расстроенно. – Маленькая бабочка…

– У тебя есть тату? – удивился Кир. – Неожиданно…

– Да, сделала как-то за компанию с подружкой, – ответила я. – Она совсем маленькая и на таком месте, где почти не видно…

– Но и у меня есть тату, – признался Кирилл, – на плече. Тоже небольшая, но… заметная.

Об этом я тоже не знала, поскольку как-то не довелось увидеть Кирилла без верха, он как-то всегда появлялся передо в футболке или рубашке, даже когда мы спали в одном номере, он раздевался в гостиной, а не спальне.

– Маленькую еще можно заклеить пластырем, но большую… – Хиери виновато развела руками. – Даже не знаю…

– То есть нам не суждено попасть в онсен? – я совсем загрустила.

А ведь я так хотела там побыть…

После ужина мы вернулись в номер, и на этот раз в душ я отправилась первой, когда же вышла, обнаружила, что Кирилла нет. Он пришел спустя минут десять, сияя загадочной улыбкой. Потом достал из кармана какой-то ключик и помахал им в воздухе.

– Что это? – не поняла я.

– Ключ от онсена, – Кир хитро улыбнулся. – Ты же так туда хотела…

– Как ты его сумел достать? – мои глаза расширились от удивления.

– Ты же знаешь, я умею договариваться, – он усмехнулся. – Идем?

– А-а-а… Купальник, подожди, надену купальник! – я забегала по комнате в радостном возбуждении.

– Я тогда быстро в душ, – сказал Кир. – Хиери же предупреждала о правилах…

– Кстати, она в курсе этой авантюры?

– Нет, конечно, эта операция полностью засекречена, – хмыкнул Кирилл и скрылся в ванной.

Купальник был раздельный, и я тщательно осмотрела себя в зеркале. С ужасом отметила, что веревочки на бедрах чуть впиваются. Вот он – результат, когда тебя постоянно вкусно кормят! Может, прикрыть полотенцем? А то Кирилл увидит мои лишние кило и… И что «и»? Неужели я все же хочу ему понравиться? Ох, Соня, ты сама себе подписываешь приговор…

Вдруг вообще не стоит туда идти с ним? Мало ли, что может произойти… От таких мыслей в груди стало жарко. Нет, нет, мы разойдемся по разным купелям… Мальчик налево, девочки направо, как завещал великий… Будда. Или кто там придумал эти правила? А если…

– Нам выделили только одну купель. Кажется, женскую… Она дальше.

Все мои праведные надежды были разрушены в один миг, когда мы спустились к онсену, и Кирилл опроверг мои мысли.

– А это нормально? В смысле… О нас ничего не подумают? – залепетала я. – У них же здесь все строго…

– Мы – молодожены, и у нас медовый месяц, – отрезал я Кирилл. – Это наша легенда для менеджера отеля.

– А если кто-то придет?

Кир закатил глаза:

– Не придет. А если придет, покажем им, что такое западная культура.

Теперь пришла моя очередь закатывать глаза.

– Сегодня мы за девочек, поэтому нам за красную шторку, – на распев протянул Кирилл, открывая передо мной ту самую шторку.

– Не знаю, как ты, но я девочкой была всегда, – хмыкнула я, проходя мимо.

Через небольшой коридорчик мы проследовали на улицу и сразу очутились у купели. Бассейн, от которого шел густой пар, имел природную неправильную форму. По периметру его украшали камни разной величины, следующим ярусом шли цветы, и их тонкий аромат витал в воздухе. А над головой – небесное полотно цвета индиго, россыпь звезд и тонкий яркий полумесяц.

Кирилл, стоящий рядом, сбросил с себя юкату и остался в одних плавках. Я сглотнула и отвела взгляд от его подтянутого тела и красивых рельефных мышц.

– Ну, чего медлишь? – поторопил он меня, спускаясь в воду.

Тогда я тоже сняла юкату, бросив ее на камни, и нерешительно двинулась к купели. Кир смотрел на меня, не отрывая глаз, смотрел, как я иду к нему и держал руку вытянутой, готовый подхватить меня. В животе стал зарождаться щекочущий трепет, с каждым шагом он все больше разбегался по телу. Я вдруг поняла, что этот вечер не закончится просто так, а будет иметь последствия – хорошие или плохие, но так, как прежде после него уже ничего не будет.

Кир крепко держал мою руку, помогая спуститься, на последней ступеньке, где я чуть не поскользнулась, он обхватил меня за талию, превращая меня в генератор сотен электрических разрядов.

– Здесь горячо, – произнес он, и в его голосе я уловила хрипотцу, а в улыбке – совсем иной подтекст.

– Да, – отозвалась я, прочищая горло, – долго здесь не пробудешь… Голова может закружиться…

– И сердцебиение участиться, – добавил Кир с полуулыбкой. – И давление… подняться. С температурой. Придется принимать холодный душ, чтобы чего-нибудь не случилось…

– С кем? – вырвалось у меня.

– С организмом, – Кир тоже кашлянул.

Диалог выходил каким-то двусмысленным, и я поспешила сменить тему:

– Вон там, кажется, можно присесть. Чуть дальше, с краю…

Мы опустились на теплые камни, которые в купели выполняли роль скамьи. Над водой остались только наши головы и плечи.

– Хорошо… – протянул Кирилл, прикрывая глаза.

– Очень, – отозвалась я, постепенно тоже расслабляясь.

Несколько минут мы просто сидели, наслаждаясь тишиной и горячей водой. Усталость после долгой экскурсии уходила, а ее место занимало благостное умиротворение.

– А Хиери считала, что меня не пустят сюда, – наконец заговорил Кирилл, ухмыляясь. – Из-за тату.

– Она плохо тебя знает, – усмехнулась я, думая о том, что и меня он не перестает удивлять, открываясь все с разных сторон. – Так что там у тебя за тату? – я посмотрела на его плечи.

Кирилл повернулся ко мне другим плечом и продемонстрировал на бицепсе морду черной пантеры.

– Почему пантера? – поинтересовалась я.

– Котики нравятся, – усмехнулся он, вновь откидываясь на каменный бортик. – Львы, тигры – это уже было… Пантеры – не самые частые представители кошачьих в тату. Хотя, признаю, я не оригинален. А ты ожидала чего-то другого?

– Я вовсе ничего не ожидала, – ответила я, тоже усмехаясь. И с ехидцей добавила: – Но твой рейтинг в моих глазах понизился, имей в виду.

– Ого, так я скоро стану победителем! Первый с конца, – Кир хмыкнул.

– Посмотрим, – отозвалась я.

Вдруг Кирилл с головой скользнул под воду, а выплыл прямо передо мной. На его губах снова играла лукавая улыбка:

– А теперь показывай свое тату.

– Что? – ахнула я и не успела опомниться, как он поднял меня и развернул спиной к себе. – Эй! Что ты делаешь? – я была возмущена, смущена, и одновременно отчего-то хотелось смеяться.

Кир провел ладонью по моей спине, и она тотчас покрылась мурашками.

– Так где она? На пояснице? – уточнил он.

– Чуть ниже, – призналась я. Бабочка была на самом крестце, и по большей части я старалась ее прятать, даже сейчас за плавками ее было почти не видно.

– Теперь вижу, – ладонь Кирилла спустилась ниже по позвоночнику, пальцы осторожно коснулись татуировки. – Красиво.

– Спасибо, – тихо отозвалась я. – Но я хотела ее свести.

– Не надо, – и он вдруг приник к ней губами. Я судорожно вздохнула, не зная, как реагировать.

Его губы двигались вдоль моего позвоночника, осыпая поцелуями, слизывая влагу, а я не в силах была даже пошевелиться. Замерла, ощущая, как внутри меня разрастается самое настоящее желание. Желание, которому я больше не хотела противиться. И когда Кирилл рывком притянул к себе, прижалась спиной к его груди, сама подставляя шею и плечи под поцелуй, потом повернулась и перехватила его губы, позволяя ему жадно впиться в них, проникнуть глубже. Я закрыла глаза и позволила себе не думать ни о чем, сейчас – только чувствовать, ощущать его ладони, скользящие по моей коже, чуткие пальцы, проникающие под бикини, поцелуи, которые даже в горячей воде опаляли, вызывая ответный жар. Я не заметила, как исчезла верхняя часть моего купальника, а губы Кирилла уже ласкали мою грудь, заставляя меня выгибаться им навстречу. Теперь я сама стремилась к этим ласкам, и отвечала на них, хаотично исследуя уже его тело.

Я отрезвилась лишь на миг, когда поняла, что мы полностью без одежды, когда ощутила его желание наяву, совсем близко. Кир заглянул мне в глаза, словно давая мне последний шанс к отступлению. Но я не воспользовалась им. Оплела шею Кира руками, накрыла губы поцелуем, жаждая продолжения. Он откликнулся мгновенно, подхватил меня под бедра, прижал спиной к влажным камням, находя опору. Я протяжно выдохнула, впуская его в себя…

Возможно, наше желание было слишком велико, но высшей точки мы достигли быстро и почти одновременно, что никогда со мной не случалось. Потом был снова долгий поцелуй, только теперь наполненный нежностью и щемящей благодарностью. В какой-то момент у меня даже стало влажно в глазах от непонятных нахлынувших чувств. Слава богу, Кирилл не мог видеть эти дурацкие слезы.

– Кажется, сегодня мы нарушили все правила нахождения в онсене, – шепнул он, усмехаясь и зарываясь лицом мне в волосы.

– А если кто узнает? – ото осознания этого меня захлестнул стыд. – Выгонят из отеля? Вдруг нас кто-то видел?

– Пускай завидуют, – Кирилл поцеловал меня в нос.

– И все же, пойдем отсюда скорее, – я уже начала лихорадочно оглядываться в поисках купальника.

Но на поверхности плавал только одинокий лифчик, плавки же, похоже, пошли ко дну. Кириллу повезло больше: его плавательные шорты прибило к камням, и они зацепились за какую-то корягу. Мы, душась глупым смехом, как подростки, собирали свои вещи по купальне, потом прикрывали друг друга полотенцами, чтобы вылезти наружу, не светясь интимными частями тела, и надеть юкаты. Затем был забег до лифта мимо сонного портье, которому Кирилл на ходу отдал ключи от онсена.

Выдохнули мы, только оказавшись в своем номере. Вначале хохотали, как безумные, но потом, как-то незаметно смех снова перерос в поцелуи, а поцелуи в нечто большее…

И один футон этой ночью все же пустовал.