Глава 20

Я бродила по окрестностям отеля до самого вечера, лелея свою обиду и пытаясь понять, почему Кир меня обманул. Возможно, надо было все же дать ему шанс объясниться, но сейчас я была слишком зла на него и растеряна. Еще и возможная беременность тревожила меня и напоминала о себе слабостью и подташниванием. Меня нашел Матвей. Скорее всего его отправил за мной Кирилл, но в этом брат признаваться не хотел.

– Идем, уже поздно, а завтра финал, не забыла? – хмуро напомнил мне он. – Потом будете выяснять свои отношения с Киром.

– С Нуаром, – с горькой усмешкой поправила я. – Он тебе что-то говорил по этому поводу?

– Я и сам не спрашивал, – ответил брат. – Зато я узнал, что завтра мы будем соревноваться с ним.

– То есть? – не поняла я.

– Будет задан десерт, который будем готовить не только мы, но и Нуар. Мы должны приготовить его лучше. Судить будет сам Ля Роша. Ну и другие… И да, десертов будет несколько.

– Откуда у тебя эта информация? – я озадачилась. – От Кирилла?

Мотя со вздохом кивнул.

– Больше ничего у него спрашивай, ясно? – я немного разозлилась. – Мы должны справиться сами. Без его советов и помощи! Так и передай ему. И приготовим все в сто раз лучше этого… Нуара.

– Как скажешь, – хмыкнул Матвей. – А теперь идем?

– Идем, – я взяла его под руку. – Но сегодня тебе придется потесниться. Я сплю у тебя в номере.

Брат сокрушенно покачал головой, но возражать не стал. Позже я отправила его за своими вещами: видеться с Кириллом пока не могла. Сам Кир тоже не искал со мной встречи, и это вызывало противоречивые чувства.

Завтракали мы тоже в разное время, как и ехали на студию. Гримерка, съемки еще нескольких визиток – все это проходило словно мимо меня. Кирилла нигде видно не было, скорее всего, он тщательно готовился к перевоплощению в Нуара. От мыслей о нем сердце болезненно сжималось. И одновременно росла решимость победить во что бы то ни стало. Теперь еще и самого Нуара.

Кирилл появился с началом съемок, в своем черном кителе с закатанными рукавами. Лицо, естественно, скрыто, вот только взгляд сразу устремился на меня. Я отвела глаза, сделав вид, что слушаю инструкции Ля Роша. Матвей вчера не обманывал: впереди нас ждали соревнования с Нуаром в трех классических десертах.

– Это сладкие профитроли, панна-котта и пирог "Баноффи", – озвучил Ля Роша. – Оцениваться будет по нескольким критерием: точность рецепта, правильность его исполнения и подача. Наши судьи, как и я, не будут знать, кто какой десерт приготовил, в том числе и Нуара. Судейство произойдет вслепую, чтобы быть максимально объективным. Итак, приступаем… У вас на все три часа.

Пока набирали продукты, я старалась избегать столкновения с Кириллом, и первая поспешила обратно на свою кухню.

– Давай начнем с пирога, – предложила я Матвею.

Баноффи – традиционный английский пирог на песочной основе, с карамелью, бананами (или другими фруктами /ягодами) и взбитыми сливками. Часто для него используют обычное дробленое печенье, как для чизкейка, но в нашем случае лучше было готовить тесто самим. Тем более Кирилл собирался делать именно так. Я смотрела, как он ловко управляется с кухонной утварью и продуктами, и на сердце вновь растекалась горечь от обмана. Ведь он все время прикидывался профаном в кулинарии! Еще и мной восторгался. Лицемер! Как же, наверное, я глупо выглядела в его глазах со своими профессиональными навыками и завышенными амбициями!

– Я бы еще за панна-котту взялся, – сказал Матвей. – Ей ведь еще схватиться надо до нужной консистенции.

– Давай, занимайся, – кивнула я. – А я сейчас закончу с тестом и возьмусь за вишневый соус.

– Может, сделаем желе шоколадным? – предложил брат.

– Нет, не в этот раз, лучше добавим шоколад к вишне. Судьи должны иметь возможность оценить сливочность суфле, – отозвалась я. – А ты как думаешь, если я добавлю в тесто пирога имбирь?

– Получится, как рождественский, – усмехнулся Матвей. – Но идея мне нравится.

– С соленой карамелью, бананом и брусникой будет хорошо сочетаться, – заключила я.

Последними были профитроли. Самое сложное в них – сделать идеальное заварное тесто, чтобы таяло во рту. Крем решили приготовить классический заварной, только с добавление фисташек. Они приятно оттенят сливочный вкус. Сверху покроем все такой же фисташковой глазурью и ореховой крошкой.

Кирилл в это время варил ганаш. Интересно, где он его будет использовать? Может, тоже в профитролях?

Время неминуемо заканчивалось. Мы спешили, украшая десерты со скоростью света. Листик мяты, веточка красной смородины, шоколадная стружка, леденцовый серпантин…

– Три… Два… – начал обратный отсчет Ля Роша. – Один! Стоп! Время закончилось, дамы и господа.

Кирилл тоже отошел от своих блюд, сложил руки за спиной.

– Прошу помощников пронумеровать блюда участников и отнести их за стол судей, – сказал Ля Роша. – А я к ним уже тоже спешу присоединиться… Мне уже не терпится попробовать ваши шедевры…

За судейством мы наблюдали через экраны, на которые транслировался весь процесс дегустации. Мы шли под номером три, то есть последние в очереди, и это было особенно волнительно.

– Удивительно, но две команды сотворили Баноффи с имбирным тестом, – заметил один из судей. – Оба очень вкусны… Это номер два и три…

Два и три? Это же мы и Кирилл! Сердце забилось чаще. Значит, он тоже использовал имбирное печенье…

– Но все же номер три мне нравится чуточку больше… – добавил между тем этот судья.

Внутри все радостно подпрыгнуло. Да!

– Соглашусь, – кивнул Ля Роша. – Что насчет панна-котты?

– Вишня и шоколад от номера три – очень по-женски, – усмехнулся Хиро, который тоже здесь присутствовал. – Но вкусно, прямо антидепрессант. Номер два – классика во плоти. Просто показательная панна-котта с клубникой. Номер один тоже очень неплохо. Но я бы вместо лимона для соуса использовал бы лайм – у него вкус ярче и пикантней. А так, очень вкусно.

– И профитроли…

Судьи начали пробовать наши пирожные. С шоколадом действительно оказались у Кирилла, наши же конкуренты использовали малину и для крема, и для глазури.

– Если честно, я не знаю, какие эклеры принадлежат руке Нуара, – проговорил с улыбкой кто-то из судей.

– Я догадываюсь, но не уверен до конца, – усмехнулся снова Хиро. Еще бы не догадывался! Они же с Киром друзья…

– Но я душу отдам за фисташки, – сказал еще один судья, – поэтому мой выбор очевиден…

Да! Да! Да! Я крепко сжала руку брата.

В ожидании оглашения результатов мы с Матвеем снова взялись за руки. Нуар-Кирилл стоял в стороне вместе с Ля Роша, который уже держал конверт с победителем.

– Итак, сейчас мы наконец узнаем победителя, – произнес он торжественно. – Признаться, мы все были удивлены мастерством обеих команд. Прости, друг, – кондитер похлопал Кирилла по плечу, – но были десерты, которые действительно не уступали твоим…

– Я буду только рад этому, – по голосу Кира было слышно, что он улыбается. Я не смотрела на него, но ощущала его взгляд на себе. Черт!

– Что ж… Не будем томить наших финалистов… – Ля Роша откашлялся. – Второе место в нашем шоу занимают… Джозеф и Рейна! Ну а первое…

– Мы? – мои глаза распахнулись, я повернулась к брату.

– Софи и Мэтью! – провозгласил Ля Роша. – И отныне я беру вас к себе в ученики.

Я вскрикнула и бросилась на шею Матвею. Это было так желанно, но так невероятно, что я с трудом верила.

Когда же после всех поздравлений и чествований мы покинули студию, я ощутила некую опустошенность. Захотелось побыть одной, поэтому я поспешила вначале в гримерку, чтобы поскорее переодеться, затем направилась к выходу, собираясь поскорее вызвать такси и улизнуть ото всех. Благо Матвей ненадолго задержался с Терезой, с которой хотел в кофейне отметить нашу победу. Однако мой побег не удался: на пути мне попались Настя и Кирилл. Я сразу не поняла, в чем дело, потому что оба они выглядели странно: Настя испуганной и покрасневшей, а Кирилл злым и растерянным.

– Что это такое? – вопрошал Кир. И тут в его руке я заметила тест на беременность. И, кажется, это был мой.

Ох, нет… Как тут оказался этот тест? Горничная же при мне уносила весь мусор из ванной! И при чем тут Настя?

– Что случилось? – я, переступив через себя и свою гордость, вклинилась в их разговор.

– Это выпало из ее сумки, – холодно произнес Кирилл, показывая на дочь. – Я так понимаю, тут замешан ее молодящийся ухажер…

– Тебя это не касается, – Настя пыталась огрызаться, но звучало это очень жалко.

– Давайте не здесь такие вещи обсуждать, – тихо проговорила я. – Может, переместитесь в отель или другое спокойное место?

– Да, поехали, – мотнул головой Кирилл

– Я с вами, – сказала я. Меня очень тревожил этот тест. Он, конечно, мог действительно оказаться Настин, но сомнение не отступало.

В такси я села впереди, вновь умышленно избегая близкого контакта с Киром. Настя всю дорогу мрачно сопела, Кирилл же напряженно поглядывал то на нее, то на меня. В отеле мы все прошли в наш номер. Настя плюхнулась на диван, я села напротив в кресло, а Кирилл остался стоять, вызывающе скрестив руки на груди.

– Ну? Я слушаю, – это было адресовано дочери.

Ее губы задрожали, она шмыгнула носом и произнесла в сердцах:

– Да не мой это тест! А ее, – и указала на меня пальцем.

– Как он у тебя оказался? – я хоть и ожидала этого, все равно не могла скрыть возмущения.

– Я нашла его в вашем туалете, – буркнула Настя, – когда заходила за щипчиками. Решила, раз он в мусорке, то тебе не нужен. А я… Я хотела проверить Антона… Хотела узнать, чувствует ли он до сих пор что-то ко мне… Ну вот и взяла… Чтобы показать ему…

– Показала? – я подавила вздох.

Настя удрученно покачала головой:

– Не успела, – она зыркнула на отца.

Весь вид Кирилла говорил о его растерянности и недоумении.

– Так я не понял, ты не беременна? – уточнил он у Насти.

– Нет, – дочь опустила глаза.

– Тогда чей это тест?

– Я же сказала: ее, Сони, – нетерпеливо повторила девушка. – Ну или того, кто мог его делать в вашем туалете!

– Соня? – Кирилл теперь смотрел на меня во все глаза. – Это твой тест?

Я принялась нервно теребить ручку от сумки. Признаться, что это так, никак не хватало смелости. Просто язык прирос к небу.

– Настя, оставь нас, можешь идти, – проговорил Кир.

– С превеликим удовольствием, – та сразу подскочила.

Не прошло и секунды, как в номере ее уже не было. Повисла гнетущая тишина. Кирилл сверлил меня взглядом, а я не знала, куда девать свой.

– Почему ты мне не сказала? – нарушил молчание Кирилл.

– Во-первых, я не до конца доверяю тесту… В свете всех своих проблем… А, во-вторых, – я вскинула голову и наконец взглянула на него, – кому мне следовало рассказать? Тебе? Или Нуару?

Кирилл провел рукой по лицу, а когда убрал ее, на его губах играла легкая улыбка. Он как-то странно посмотрел на меня, потер переносицу, затем подпер подбородок кулаком и спросил:

– Сердишься до сих пор?

– А ты как думаешь? – я откинулась на спинку кресла, переплела руки на груди.

– Надеялся, что победа в шоу тебя немного смягчила, – отозвался он.

– Эти вещи никак не связаны, – сказала я.

– Но ты ведь не дала мне ничего объяснить вчера…

– Ладно… – я повела плечами. – Слушаю сейчас. Говори. Почему ты скрывал это?

– Во-первых, у меня контракт с Ля Роша, я не могу так просто разглашать свою личность, – начал Кирилл. – Во-вторых, когда я женился на тебе, то не знал, что это как-то будет касаться тебя. Я, когда услышал от тебя о шоу и как ты восхищаешься Нуаром, был в полном шоке. Гоша ведь не успел мне рассказать, для чего тебе этот фиктивный брак! Опять же, если бы Ля Роша узнал, что я женился на участнице шоу, то были бы неприятности, в первую очередь у тебя. Ты не представляешь, сколько трудов стоило мне скрывать это. Особенно в те моменты, когда ты пела дифирамбы своему кумиру, – тут он чуть скривился.

– Должно быть, тебе было приятно это слышать, – язвительно заметила я. – Такая фанатка под боком!

– Нет! – Кирилл прошелся по комнате. – Мне было это неприятно! Потому что… Я хотел быть для тебя отдельной личностью, понимаешь? Чтобы ты не отождествляла меня с Нуаром. Я хотел оставаться для тебя Кириллом Васнецовым, старшим братом Гоши. А когда… Когда понял, что ты для меня начинаешь значить больше… Я понимал, что расскажи тебе, что я Нуар, это был бы самый короткий путь завоевать твое сердце… Но мне нужно было, чтобы ты испытывала чувства ко мне, а не Нуару… Я собирался скрывать это до последнего, рассказать тебе все, когда шоу подойдет к концу. Ведь я еще также помнил, как ты щепетильна в вопросах честности и мечтаешь выиграть в шоу без всяких протеже…

Я слушала его и понимала, что во многом он прав. Возможно, я бы даже сразу и не поверила про Нуара.

– Я не прав? – словно отзеркалив мои мысли, спросил Кир.

Сердце мое дрогнуло, застучало чаще.

– В одном точно не прав, – тихо проговорила я. – Когда-то я отдала свое сердце Кириллу Васнецову, тогда он еще не был Нуаром… Потом я думала, что все забыто, осталось в прошлом. Но наш спонтанный брак показал мне, что я ошиблась.

– Что это значит? – Кир смотрел на меня выжидательно.

– Это значит, что Нуар проигрывает Кириллу Васнецову, – я чуть улыбнулась. – Но занимает почетное второе место, – я сама не верила, что говорю это. Что настолько откровенна. Но сказав, ощутила себя внезапно легко, словно отпустила от себя что давящее и изматывающее. Обиды тоже растаяла под ласковым взволнованным взглядом Кира.

– Правда? – Кир расплылся в глупой улыбке, чем повеселил меня еще больше.

– Правда, только вот я не уверена, что ты все это не подстроил, чтобы раскрутить меня на это признание, – добавила я. – Ты ведь еще тот манипулятор…

– Кто бы говорил, – Кирилл подошел ко мне, сел передо мной на корточки и заглянул в глаза. Затем притянул к себе и поцеловал. – Значит, я прощен?

Я неопределенно качнула головой.

– А Нуар?

– Нуар не обманывал меня, – возразила я с усмешкой. – За что мне его прощать? И, вообще, я с ним близко не знакома…

– Ничего, это дело поправимое, – он тоже усмехнулся. – Гарантирую крайнюю близость знакомства. Кстати, ему очень понравились твои десерты. Все.

– Правда? Передай ему, что я этого и добивалась, – я хмыкнула и обвила шею Кира руками.

– Он и так понял, что ты очень целеустремленная особа. И поздравляет тебя с победой. Кирилл Васнецов, кстати, тоже. Но мы и не сомневались в тебе, – и меня одарили еще одним легким поцелуем в губы.

– Как ты вообще стал Нуаром? Как у тебя это получилось? – спросила я уже более серьезно. – Я даже не знала, что ты учился в кулинарном… Не понимаю, как это прошло мимо меня.

– Ну вот, а говоришь, что была влюблена в меня с детства, – Кир деланно нахмурился. – И даже не знала, что я люблю готовить…

– Ты никогда не делал это при мне, а Гоша не рассказывал, – попыталась оправдаться я. – А потом ты уехал за границу …

– Как раз во Францию и уехал. Появилась возможность учиться тут, и я сразу бросил учебу в России… Уехал и не прогадал.

– Я даже не могла представить себе такого… – проговорила я. – У меня до сих пор это в мыслях не укладывается.

– А у меня не укладывается вот это… – Кирилл взял со столика мой горемычный тест.

– Я не уверена, Кир… – прошептала я. – Этого не могло произойти… Боюсь, это ошибка.

– Сделай еще тест, – просто предложил он.

Я замотала головой:

– Сделала уже. Четыре.

– И?

– Положительные, – выдохнула я. – Но мне все равно кажется…

– И все же не зря я его прихватил, – Кирилл достал свой портмоне и извлек из него знакомый омамари. На скорейшее рождение ребенка.

– Ты купил его там, в храме? – удивилась я.

– Ну да. Хорошая ведь штука. И, похоже, она работает, – и Кир хитро улыбнулся. – Не без моего участия, конечно…

– Боже… – я обняла его крепче и уткнулась носом в шею.

– Мы можем сделать УЗИ. Если хочешь. Прямо сейчас, – вдруг предложил он.

И я не успела опомниться, как мы уже мчали на такси в какую-то частную клинику в самом центре Парижа.

– Беременность четыре-пять недель, – сообщила врач, водя датчиком по моему животу.

– Вы уверены? – во рту пересохло от волнения.

– Сами посмотрите, – и она с усмешкой повернула ко мне монитор. На котором, правда, мало что было видно. – Вот это зернышко… Ваш малыш.

– Это мальчик или девочка? – вставил Кирилл, который тоже заметно нервничал.

Врач рассмеялась:

– За этим позже приходите. Пока еще слишком рано.

– Ну что, убедилась? – спросил меня Кири уже на улице.

– Да, – я улыбалась, а в глазах стояли слезы. От счастья и неверия. – А ты… рад? Просто, если что, я готова… одна…

Он пригвоздил меня взглядом, затем взял за руку и потащил за собой.

– Куда мы? – вскрикнула я.

– За парижской романтикой, – отозвался Кир без улыбки.

Он привел меня к подножию Эйфелевой башни, которая оказалась совсем рядом, купил билеты на верхний этаж.

– Банальщина, зато классика, – Кирилл наконец усмехнулся, когда мы оказались на самом верху. Под нашими ногами раскинулся Париж во всей красе, поднявшийся ветер трепал волосы и глотал звуки, поэтому приходилось почти кричать. – Хотя… Была ведь еще Токийская башня. Поэтому… Если захочешь, можем потом повторить в другом месте… Для разнообразия.

Я не понимала, о чем он, и с удивлением следила за его действиями.

А он тем временем достал из кармана коробочку, открыл ее и протянул мне кольцо:

– Выйдешь за меня замуж? По-настоящему.

Я потеряла дар речи от изумления, а Кирилл хмыкнул:

– Да, я готовился. Собирался как раз сделать это после финала конкурса. Судьба, конечно, внесла некоторые коррективы в развитие событий, тем не менее от плана я все же не отклонился. Так как? Выйдешь?

– А как же брачный контракт? – я закусила губу.

– Спасибо, что напомнила. Подержи, – Кир дал мне коробочку с кольцом, а сам снова полез в карман. И вуаля – извлек оттуда свою копию договора. – Теперь это внебрачный контракт, – он усмехнулся. – Давай избавимся от него. Вместе.

Мы взялись за края документа и одновременно разорвали его. После этого Кирилл измельчил его больше, а ветер подхватил бумажные кусочки и понес их над Парижем.

– Так что? – Кир снова смотрел на меня, прищурившись. – Да или нет? – он достал колечко из коробочки и держал его передо мной.

– Да, – наконец кивнула я, уже не пряча улыбки, и протянула к нему руку. – Да, я выйду за тебя, Кирилл Васнецов. По-настоящему.

Кольцо легко скользнуло мне на безымянный палец.

– Вот так-то лучше, – усмехнулся Кир. – А то кольцо Гоши мне совсем не нравилось.

– Да ты собственник, – я позволила ему обнять себя.

– Еще какой. Ревную даже к самому себе, – хмыкнул он и накрыл мои губы долгим страстным поцелуем.