Глава 6

Я закрылась в своей комнате и достала телефон. Набрала номер Гоши. Снова недоступен! Теперь это отсутствие связи беспокоило меня по-иному. В ушах до сих пор стояли слова Кирилла о «брате», и все виделось в ином свете.

Паранойя к утру не прошла, а только усилилась. Богатая фантазия вкупе с расшатанными нервами сделали свое темное дело. Я не спала все ночь, слышала, как приехал Кирилл незадолго до того, как начало светать, и сама встала раньше обычного. Я помнила, где находится дача Васнецовых, пару раз была там на дне рождении Гоши, поэтому представляла, как туда добраться. Да, я намерена была отправиться на их дачу, чтобы проверить, действительно ли там сейчас Гоша и в порядке ли он, или же Кирилл меня зачем-то обманывает. Мне очень хотелось, чтобы все мои предположения оказались ложными, если же я хоть в чем-то права, то лучше узнать обо всем сейчас.

Автобусную остановку недалеко от поселка я приметила еще вчера. Мне удалось выскользнуть из дома незаметной, все еще спали, даже Раиса. Второй раз мне повезло уже на остановке: маршрутка приехала всего через пятнадцать минут, как я дошла туда. Без приключений добралась до железнодорожного вокзала, взяла билет на электричку. Все это время не прекращала названивать Гоше, но тот по-прежнему был недоступен. Прямо дежавю со свадьбой.

Один раз, когда уже ехала в электричке, мне позвонил Кирилл, но я не взяла трубку. Во-первых, не хотела, чтобы он знал, куда я отправилась, во-вторых, страшилась с ним разговаривать. Вдруг он заподозрит, что я что-то заподозрила? Или после разговора с ним моя решимость поубавится…

С момента, как я была последний раз на даче Гоши, оказалось, многое здесь изменилось. Поселок разросся, появились новые дома и улицы, и первое время возникали мысли, что я ошиблась местом. Но потом вышла на знакомую удочку, а после увидела такой же синий забор, за которым, в зелени старых яблонь, скрывался небольшой, но добротный деревянный домик.

– Гоша! – позвала я, подходя к калитке.

Но мне никто не ответил. И во дворе было тихо-тихо, только деревья шелестели на ветру и где-то в цветах гудели пчелы. Я немного потопталась у калитки в нерешительности, потом достала из сумки пилочку и, озираясь, словно воришка, попыталась поддеть задвижку через щель. У меня все же получилось это, хоть и не с первого раза, и я, вспотевшая от напряжения и волнения, наконец занырнула во двор.

«Я ведь не чужая здесь, своя. И просто переживаю», – успокаивала я свою совесть. Как ни крути, но я впервые вторгалась в чужое жилище без ведома и разрешения хозяев. По пути к дому мой взгляд выхватывал разные мелочи: пустая кружка на столике открытой веранды, тазик, прислоненный боком к перилам лестницы, приоткрытое окно и уголок занавески, колышущийся на ветру. Здесь определенно кто-то есть. Или был.

– Гоша! – снова позвала я, пытаясь заглянуть в окно.

Для этого пришлось встать на цыпочки, а потом и вовсе влезть на скамейку, однако разглядеть, что там внутри, все равно не вышло.

Что ж… Раз уж начала карьеру домушника, назад дороги нет. Будем совершенствоваться. Я было вновь вооружилась пилочкой, однако она не пригодилась. Дверь оказалась открытой.

Сердце тревожно дернулось, и я переступила порог. Снова тишина.

– Гоша… – в этот раз получилось сдавленно.

Я заглянула в комнату. Никого. А на спинке кресла – футболка друга. Я узнала ее сразу, потому что он хвастался ею совсем недавно. Ему уж очень нравился принт на ней, с какой-то прикольной надписью.

– Гоша! – я все же заставила себя крикнуть громче и переступила порог кухни. – Гоша, ты здесь?

Пустая пачка от чипсов… Огрызок яблока… Использованный чайный пакетик на блюдце. Уже высохший.

И вдруг:

– Соня? Это ты? – голос Гоши звучал будто из-под земли.

– Гоша! Ты где? – я замерла.

– Я в погребе, – донеслось до меня. – Помоги.

– Да-да, сейчас! – теперь я заметалась по кухне. Где же этот проклятый погреб?

– Вход около печки, – подсказал Гоша.

И я наконец увидела деревянный люк в полу.

– Нашла! – крикнула, устремляясь туда.

– Тяни вверх, только осторожно, тяжелый…

– Сейчас, сейчас, – я сбросила сумку прямо на пол, за ней ветровку и взялась за ручку. Потянула. Люк поддался не сразу, но наконец удалось приподнять его, а затем и вовсе откинуть.

– Ну привет! – я плохо видела лицо друга в темноте, но была уверена, что он сейчас улыбается.

– Спасибо, что спасла… А то я тут… Слушай, подержи, – и мне протянули трехлитровую банку с огурцами. – Сможешь? А то, вроде как, зря лез…

Я была так рада видеть Гошу живым и невредимым, что почти не вслушивалась в его слова. Даже огурцы не смутили. Адреналин плюс серотонин – адская смесь, затмевающая мозг.

Погреб оказался глубже, чем смотрелся сверху, и дотянуться до Гоши так просто не удалось. И я решила спуститься на одну ступеньку. Которой не оказалось. Все произошло за доли секунды. Нога нащупала пустоту, равновесие потерялось, пальцы соскользнули с перекладины… Ощущение свободного падения прямо в руки Гоши… Звон разбитой банки с огурцами… И апогей всему – грохот крышки люка над головой.

А потом – непроглядная темнота.

– Твою ж…– Гоша смачно выругался. – Соня, ну как так? Я ж уже с вечера здесь сижу!

– С вечера? – сердце испуганно трепыхалось, мысли путались, паника вот-вот готова была накрыть меня с головой.

– Ну да! Спустился вчера в погреб за огурцами, а люк и захлопнулся, – друг протяжно вздохнул. – И батарея в телефоне села, остатки заряда истратил на фонарик. А тут твой голос услышал, обрадовался… И на тебе.

– Значит, ты тут не специально прятался? И тебя никто сюда насильно не сажал?

– Нет, я чисто за огурцами, – хмыкнул Гоша.

– Ненавижу! – я в сердцах ударила его кулаком, попала, кажется, в плечо или грудь. – Ненавижу! Я… Я… Я ехала к тебе, боялась, как ты тут, что тебя, может, в заложниках держат… Или вообще убили! А он… А он… За огурцами полез!

– А с чего ты решила, что я в заложниках? – удивился Гоша.

– Ну… Кирилл упоминал, что ты прячешься… А потом… – нет, теперь мне было ужасно неловко от своих мыслей. – Неважно! Я просто переживала за тебя, твой телефон не отвечал с вечера…

– Я ж говорю, батарея села…

– А я откуда это могла знать? Ехала к тебе… Встала в такую рань… – причитала я почти бессвязно.

– Ну я ж не виноват… – промычал Гоша.

– Ты никогда не виноват, – нервно ответила я. – И на свадьбу не пришел… Тоже не виноват? Кира своего мне подсунул.

– Ты разве была против?

– А меня кто-то спросил? Надо было решать, когда осталось пять минут до росписи!

– Я думал, ты будешь рада…

– В смысле? – мои глаза наконец чуть привыкли к темноте, и я уставилась на Гошу. – Чему радоваться?

– Что ты замуж за Кира пойдешь…– я рассмотрела у него на лице ухмылку. – Ты ж была втюрина в него.

– Никогда. Больше. Не напоминай мне. Об этом! – процедила я. – Это было в детстве. В детстве! И ему никогда не напоминай, слышишь?

– А чего ты так завелась сразу? Ну в детстве, так в детстве… – Гоша пожал плечами.

– Что будем делать? – вспомнив о нашем положении, я запрокинула голову. – Как выбираться?

– Если бы я знал, то уже давно бы выбрался, – ответил Гоша.

– И ты так спокоен? – возмутилась я.

– Ну а чего париться? – беспечным тоном отозвался друг. – Тут все есть: еда какая-никакая, и сладкая, и соленая, даже компот и вино домашнее… В потолке есть щели, через них воздух входит и выходит, так что не задохнемся… Протянем до холодов. А еще… У меня есть баночка… Ну, если захочешь… по нужде там. Я отвернусь, обещаю!

Я разозлилась не на шутку и еще сильнее запаниковала:

– Протянем до холодов? Баночку он мне предлагает! Ты совсем с ума сошел? Издеваешься? Я хочу домой! Не хочу здесь быть погребенной заживо! – слезы все же подступили к горлу, сдавили его спазмом. – Еще и сумку с телефоном наверху оставила…

– Ну, Сонь, не раскисай, – Гоша попытался обнять меня, но я сбросила его руки с плеч, а вместе с этим и какую-то банку с полки.

– Ну вот, – протянул друг, – на одно варенье меньше… Сливовое, между прочим.

– Нет, ты точно ненормальный… – прошептала я.

– Ты не дала мне договорить. В выходные приедет Кирилл, привезет продукты, – успокаивающе сказал Гоша. – Он точно нас вытащит отсюда.

– До выходных еще два дня! – ужаснулась я.

– Два дня – это ж не месяц, и даже не неделя, – вздохнул Гоша. – Я ж говорю, протянем… Я так уже и настроился сидеть тут три дня, а потом появилась ты, подарила мне ложную надежду…

Я со стоном опустилась на корточки, обхватила голову руками. Как можно было так попасть? В самом страшном сне не представишь подобное.

– Тут еще старая телогрейка есть, садись на нее, а то пол холодный, погреб все-таки, – Гоша подсунул мне обветшалый, пахнущий сыростью ватник, и я покорно опустилась на него, кое-как вытянув затекшие ноги.

Гоша села рядом.

– Ну извини, что так вышло, – произнес он потом.

– Что именно? – я горько усмехнулась.

– Погреб этот… И свадьба… Не успел я тебя предупредить. Кредитор объявился прямо утром, как снег на голову! – Гоша хлопнул ладонью по коленке. – Надо было прятаться, а то кирдык мне. Не хватило недели, чтобы долг отдать, прикинь? Деньги будут только в середине месяца. Хорошо, что Кир как раз приехал, согласился тебя выручить…

– Как-то у вас подозрительно все просто, – проговорила я задумчиво. – И прятки от кредитора, и брат легко заменяет брата на свадьбе…

– Так мы ж Васнецовы! – с шутливой гордостью произнес Гоша.

– А кредитор тебя здесь не найдет? – спросила я.

– Не, навряд ли… Я хорошо следы замел. Да и если бы нашел, то давно уже объявился. А мне осталось четыре дня продержаться.

– А родители что? Не волнуются?

– Так они ж на море, еще не скоро приедут…

Раздался короткий стук, потом щелчок, и в воздух наполнился запахом уксуса и специй.

– Огурец-то будешь? – около меня оказалась открытая банка с огурцами.

Я вздохнула и ответила:

– Давай уже свои огурцы…

Кажется, я задремала. Бессонная ночь сделала свое дело, и сон меня все же сморил, даже в таком месте. Мне снился Кирилл. Я бежала по берегу моря, он – за мной. И звал меня по имени: «Соня, Соня…»

А я продолжала бежать. Куда? Зачем? Во сне мне это было неведомо.

– Соня! Гоша!

И при чем тут Гоша в моем сне? Его нигде не видно…

Меня кто-то пнул в плечо, и я открыла глаза. В них тут же ударил свет фонарика.

– Соня, ты там? – снова раздался голос Кирилла. На этот раз вполне реальный.

А я наконец вспомнила, где нахожусь. Погреб!

– И Гоша тоже, – отозвался друг, сидящий рядом со мной.

– Что вы там делаете? – Кир был озадачен и взволнован. А я рада до безумия. Нас нашли! Кирилл приехал! Мы спасены!

– Огурцы едим, – мрачно ответил ему Гоша.

– Какое увлекательное времяпрепровождение, – заметил Кирилл с сарказмом. – Прямо завидую вам.

– Кир, достань меня отсюда! – подала голос я и подошла к лестнице. – А этот пусть продолжает есть свои огурцы!

– Давай руку, – и в люке вначале появилось лицо Кирилла, а затем и его рука, протянутая ко мне.

– Осторожно только, – предупредил меня Гоша. – Не забудь про ступеньку.

Я стала аккуратно подниматься по перекладинам, когда ладонь Кирилла оказалась уже близко, ухватилась за нее крепко. Еще пару перекладин, и Кир сумел подхватить меня под мышки и наконец вытащить на свободу. Какое счастье! Я с улыбкой посмотрела на Кира. Но в ответ он мне не улыбнулся, а спросил сурово:

– Зачем ты сюда поехала? Почему не предупредила?

– Я хотела убедиться, что с Гошей все в порядке, – ответила я, несколько тушуясь под его осуждающим взглядом.

– И не предупредила? Съездили бы вместе, я бы отвез, если тебе так позарез надо было увидеться с этим раздолбаем. А так… Встала ни свет, ни заря, сбежала из дома… А потом не отвечала на звонки, – стал он меня отчитывать. – Что я мог подумать? Мотя тоже место себе не находит! Что за детские причуды, Соня?

– У меня были на то причины, – в пику ему ответила я.

Кир на это с удрученной улыбкой развел руками:

– Прекрасно.

А я не знала, что и сказать. Извиняться пока гордость не позволяла, хотя чувство вины уже гложило, но мои подозрения в адрес Кирилла еще никуда не испарились, правда, и подтверждения тоже не получили.

– Эй, а меня кто-нибудь собирается доставать? – донесся снизу голос Гоши. – Может, потом поругаетесь?

Кирилл бросил на меня еще один взгляд с упреком и занялся спасением брата. Я тем временем подняла свою сумку, достала телефон, с ужасом отметила, что уже восемь вечера. Это ж сколько времени я провела в погреб? В следующую минуту организм четко дал понять: много. Об этом сообщил и желудок, которому не понравился рацион из одних маринованных огурцов, и он требовал чего-то более существенного, и, конечно же, мочевой пузырь, который наотрез отказывался пользоваться «баночкой» для своих естественных потребностей. Я вынырнула на улицу в поисках местного клозета, оставив братьев одних. Он нашелся быстро, на заднем дворе, и совсем скоро я уже возвращалась обратно в дом. Проходя мимо приоткрытого окна, внезапно услышала:

– Ты ведь ей, надеюсь, не проговорился? – это был Кирилл. – Язык свой не распустил?

– О чем именно? – хмыкнул Гоша. – У тебя столько секретов, что все не упомнишь.

– Ты понимаешь, о чем я, – голос Кира угрожающе понизился. – Я не для того прикрываю твой зад… У нас уговор.

– Я ничего не сказал. Ничего такого, спи спокойно, братец. Но она ведь все равно узнает, – заметил Гоша.

– Она узнает обо всем тогда, когда будет нужно. И я уже сам буду с ней объясняться…

Сердце замерло. Это они обо мне? Или все же нет? Конечно, можно было эффектно распахнуть дверь, застав их врасплох, и потребовать все рассказать сейчас, но оставался некоторый шанс, что «она» – это не я. И тогда как это будет выглядеть?

Ну а если речь не обо мне, то о ком?

Я скоро с ума сойду с этими Васнецовыми! Связалась с ними на свою голову!

– К тому же… – продолжил Кир. – Появились кое-какие новые обстоятельства. Все слишком запуталось. Она не должна пока знать, чем я на самом деле занимаюсь.

О боже… А это что такое? Неужели, то, о чем я думала?

– Да я сам не знаю до конца, чем ты занимаешься, – ответил Гоша. – Ну хорошо, хорошо, буду молчать… Темная лошадка по фамилии Васнецов. А теперь, с твоего позволения, я все же отлучусь… Во двор. Сутки взаперти, знаешь ли…

Мы столкнулись с Гошей на крыльце. Он подмигнул мне и помчался дальше. В ту же сторону, откуда шла я.

– Поедем домой? – спросил меня Кирилл, когда я показалась в дверях.

Я неопределенно кивнула.

– Как ты узнал, что я здесь? – спросила все же потом. – Как нашел?

– Пришлось подключить знакомых в полиции. Вначале тебя «сдали» охранники поселка, потом камеры на остановке… Да, там они тоже есть. Как и на вокзале. Ты брала билет на электричку до Михновки, и после этого стало все понятно… Кроме того, зачем ты сюда сорвалась так быстро, – он протянул мне мою ветровку. – Одевайся, мышка…

– Не называй меня так, – вдруг резко ответила я. – Хватит. Мне не нравится это обращение. Я уже не та маленькая тихая девочка….

– Извини, я не знал, что тебе это неприятно, – Кир чуть улыбнулся. – Но ты права. Ты уже совсем не похожа на мышку.

– А похожа на кошку! – сзади незаметно подошел Гоша и подхватил меня за талию, оторвал от земли. – Кошка, которая гуляет сама по себе, да, Соня?

– Хватит! Отпусти меня! – разозлившись, потребовала я. – Достал со своими шуточками, честное слово.

– Кошечка шипит, – хмыкнул Гоша, но поставил меня на ноги.

– Все, поехали, – обратилась я к улыбающемуся Кириллу.

– А продукты? – вспомнил Гоша.

– Еще не выходные, – Кир, проходя щелкнул его по лбу.

– Так а зачем ты приезжал? – озадачился брат.

– Огурцов из погреба взять, – бросил ему Кирилл через плечо.