Глава 9

Токио! Я не могла в это поверить! Всегда мечтала там побывать, и вот… Эта мечта так неожиданно осуществилась. Правда, я переживала за то, чтобы успеть подготовиться к отлету, но Кирилл взял на себя оформление всех документов, мне же осталось только собрать вещи и предупредить родителей.

Это были два очень и очень сумбурных дня. Мы с Кириллом едва виделись, а о том поцелуе никто из нас не вспомнила, будто его и не было. Тогда еще, в кухне, после его сообщения о Токио, нас отвлек вернувшийся Матвей, мрачнее тучи. Он долго не хотел признаваться, что случилось, но потом Киру все же удалось вытянуть у него правду. Оказывается, Настя позвала его в кино, а уже в городе отказалась идти. Сказала, что это была шутка и повод, чтобы мама, то есть Марина, отпустила ее без проблем погулять. С Матвеем же она без вопросов отпустила дочь.

– Я с ней поговорю, – пообещал Кирилл.

Однако Мотя категорически не хотел этого.

– Сам разберусь, – ответил он. – Не надо вмешиваться.

А потом Кирилл неожиданно предложил ему:

– Полетели с нами в Токио. Развеешься. Хочешь?

– В Токио? – лицо у брата сразу вытянулось, но в глазах появился знакомый блеск азарта. – Хочу, конечно!

Так что в Японию мы отправились втроем. Нас ждал рейс без пересадки и перелет более чем десять часов.

– Марина пообещала, что они съедут к нашему возвращению, – сообщил Кирилл уже в самолете.

Я слышала, как они утром долго разговаривали, но не знала, о чем.

– Ты им веришь? – я была скептически настроена.

– Нет, – ответил Кир и усмехнулся. – Но пока важнее то, что впереди целая неделя без них. А там решим…

Целая неделя в Токио! Это будоражило меня и приятно волновало, так что ночь перед отлетом я провела совсем без сна. Волновалась не только из-за путешествия, но и того, что оно будет в компании Кирилла. Как я ни хотела забыть тот поцелуй, воспоминания о нем постоянно проникали в мои мысли, лишая покоя. И я даже рада была тому, что с нами летел еще и Мотя. Он хотя бы иногда мог разрядить обстановку, заставив меня ворчать на него и сердиться. А в такие моменты я попросту не могла думать о чем-то более романтичном.

Перелет вышел все же утомительным. Мы успели пересмотреть кучу фильмов, поспать, несколько раз поесть, и в момент посадки в аэропорту Ханэда были как выжатые лимоны.

В зале прибытия нас встречал молодой японец в аккуратном костюмчике и галстуке. Представился как Рикуто Накаяма, помощник Такеши Хашимото, того самого, по приглашению кого мы здесь и оказались. Рикуто Накаямо постоянно улыбался и кланялся, пытаясь предугадать все наши пожелания. Провел нас до автомобиля представительского класса, на котором мы доехали до отеля. В Токио было около полудня, жизнь кипела и гудела, мы же из-за смены часовых поясов хотели только одного – спать. Поэтому я едва могла рассматривать проносящийся за окном пейзаж одного из самых шумных городов мира.

– Отдыхайте, – поклонился нам очередной раз Накаямо. – В восемь вечера я за вами заеду и отвезу к господину Хашимото на ужин.

– Аригато, – в ответ поклонился ему Кирилл.

– Аригато! – крикнул вслед Мотя.

Он, видимо, в силу юности, был самым бодрым из нас и с жадностью разглядывал все вокруг и все пытался найти знакомые иероглифы, которые успел запомнить во времена, когда увлекался аниме. Впрочем, эти времена были совсем недавно, а может, не завершались и вовсе.

– Матвей, держи ключ от своего номера, – позвал Кирилл.

– А где мой? – я подавила зевок. Скорей бы упасть и растянуться на кровати…

– А у нас один на двоих номер, ты что, не заметила? – усмехнулся Кир. – Нам же бронировали как семейной паре.

А вот об этом я совсем подзабыла…

Однако волноваться особо не стоило: номер оказался большим, с двумя комнатами – гостиной и спальней.

– Кто идет в душ первым? – спросил Кирилл, захлопывая дверь. – Уступлю тебе как девушке.

– Нет, иди ты первым, – я потерла глаза. – Я пока посижу, приду в себя.

– Только не засни, – с усмешкой предупредил Кир и направился в ванную. – Обещали еще ланч принести…

– Не засну, – пообещала я, падая на диван.

Веки наливались тяжестью, и я сомкнула их, всего на секундочку. И тотчас провалилась в сон.

Проснулась я в один миг, точно от внутреннего толчка, и обнаружила себя лежащей на кровати. А рядом спал Кирилл. Похоже, это он перенес меня сюда. Я на секунду залюбовалась им спящим. Все-таки он с годами стал только привлекательнее и мужественнее. А это не такое уж частое явление… Как часто девушки, спустя годы, разочаровываются в своей любви? Например, у Лили в прошлом году было пятнадцать лет со школьного выпускного, она шла туда с замиранием сердца, боясь встречи с парнем, в которого была влюблена все старшие классы. За месяц худеть начала, чтобы скинуть лишние кило, накануне пошла в салон на косметические процедуры, в день встречи – дорогой парикмахер, маникюр и даже макияж решила сделать у визажиста. В общем, потратилась тогда знатно – и все ради него. Чтобы увидел, восхитился, пожалел о том, что не удержал, а может, и заново влюбился. И что бы вы думали? Все мечты, а заодно и страхи, были разбиты в одно мгновение, стоило Лиле увидеть своего Толика. От бывшего спортсмена, олимпиадника и просто красавца мало что осталось: к тридцати трем годам он набрал лишних двадцать кило, с ними обзавелся пивным брюшком и намечающейся лысинкой, зачем-то отрастил усы, прибавив себе этим еще лет десять, ну и вел себя весь вечер как дальнобойщик на привале. Лиля была в шоке. Хотя своего все же добилась: Толик, захмелев, признался ей в давней любви и даже предложил выйти за него замуж. На что Лиля гордо ответила, что у нее уже есть самый лучший муж в мире. После этого она полюбила своего мужа Сережку еще больше…

Не знаю, может быть и мне было бы легче, проще, если бы Кирилла годы потрепали, а не наоборот… А так, даже если бы я и не знала его раньше, то вполне могла влюбиться и сейчас. Могла. Но не буду.

Сбросив с себя это философско-рассуждательное настроение, я выскользнула из-под пледа, которым меня тоже заботливо прикрыли, и побежала в ванную. За время, пока плескалась в душе и приводила себя в порядок, проснулся и Кирилл. Когда я вернулась в комнату, он уже сидел на кровати и что-то изучал в своем телефоне.

– Накаямо прислал сообщение, что будет у нас через час, – сказал он, заметив меня. – Как ты, выспалась, мыш… Выспалась? – Кир в этот раз быстро вспомнил, что мне не нравилось прозвище, которым он меня наградил, и тут же исправился, правда, не удержался от ухмылки.

– Выспалась и уже чувствую себя намного лучше, – ответила я, деловито принимаясь рыться в своем чемодане. – Да, кстати… Это ты меня перенес в спальню? Мог бы оставить и на диване, не стоило утруждаться…

– Мне не доставило это никаких трудов, – отозвался Кирилл, тоже поднимаясь, – а смотреть, как ты спишь в неудобной позе, еще и бормочет что-то беспокойно, было сверх моих сил…

– И что я такого бормотала? – ужаснулась я.

Надеюсь, до похрапывания дело не дошло? Вот бы позор был…

– Да я не различил, – Кирилл продолжал ухмыляться. – Наверное, про свои тортики… О чем ты еще можешь говорить даже в бессознательном состоянии? Не обо мне же?

И слава богу, что не о тебе…

– Тортики – это святое, – отшутилась я. И быстро перевела тему: – Посоветуй, в чем лучше идти на ужин? Как здесь принято?

– Кимоно, конечно, – отозвался Кирилл, тоже выбирая себе рубашку.

– Кимоно? – не поняла я.

– Ну да. Ты разве не взяла его? – он говорил так серьезно, что я чуть не поверила. У меня, наверное, даже краска успела схлынуть с лица, но тут Кир рассмеялся.

– Да ну тебя! – я запустила в него попавшейся под руку подушкой.

Но он ловко поймал ее и бросил обратно.

– Эй! – возмутилась я сквозь смех, и в Кирилла подушка вернулась бумерангом теперь к нему.

– Значит, вот ты как! – и он прицелился.

Я взвизгнула и успела спрятаться за кровать.

– Попалась? – Кирилл оказался около меня. Его глаза искрились весельем.

– Сдаюсь! – я подняла руки и попыталась встать.

Но в этом момент получила легкий удар подушкой, из-за которого, впрочем, оступилась и начала падать на кровать. Кирилл попытался подхватить меня, но в результате мы повалились на постель оба, громко хохоча.

А потом все случилось как в шаблонной мелодраме: он навис надо мной и, перестав смеяться, заглянул в глаза. Улыбка тоже исчезла с моего лица, поскольку я понимала, что сейчас должно произойти. Хотела этого и нет одновременно. Просто все до сих пор было слишком сложно, непонятно и… неопределенно.

– Не надо, – шепнула я, когда губы Кирилла почти оказались у моих.

– Почему? – его вопрос тоже прозвучал совсем тихо.

– Потому что… Поговорим об этом позже. Об этом и обо всем остальном, – набралась смелости произнести я. – И даже если тебе нечего сказать, то у меня точно есть… А пока нам надо собираться. Ведь мы для другого приехали сюда?

Кир не успел ответить, лишь повел бровью, выражая то ли согласие, то ли удивление, как в дверь постучали.

– Это Матвей, – раздалось следом. – Хотел спросить, где мы встречаемся…

Я выскользнула из-под Кирилла и направилась к двери: Мотя сейчас был как нельзя кстати. Можно сказать, он спас меня от неловкой ситуации.

– Думаю, ты можешь подождать у нас, в гостиной, – сказала я, пропуская брата в номер. – Ты же не против? – уточнила уже у Кира.

Кирилл мотнул головой:

– Я уже привык к его присутствию в собственной жизни.

После того, как мы собрались, он достал из чемодана несколько бумажных пакетов, украшенных лентами.

– Это подарки для господина Хашимото, – пояснил нам. – Каждому. Здесь не принято приходить в гости без подарка. Правда, они не должны быть дорогими. Чисто символические.

– И что там? – Мотя сразу сунул нос в свой пакет.

– Сладости… Алтайский мед, тульские пряники, шоколад… – пояснил Кирилл.

– А водка? – хмыкнул Матвей.

– Это не к японцам, – ответил Кир. – Ее прихватишь, когда полетим в Европу.

– А когда мы полетим в Европу? – встрепенулся Мотя.

– Когда начнется ваш конкурс.

– Тогда не «когда», а «если», – поправила я с нажимом. – Если мы полетим в Европу. Мне еще не ответили от Ля Роша.

– Дело времени, – Кир пожал плечами.

Накаямо, как и обещал, ждал нас у отеля рядом со своим автомобилем. Как и прежде услужливо помог всем сесть в машину, тысячу раз извинился, и мы наконец отправились в путь.

– Что-то я волнуюсь, – призналась я. – В Японии столько тонкостей в поведении… Боюсь где-нибудь напортачить.

– Не бойся, – отозвался Кир. – Господин Хашимото, несмотря на возраст, вполне европеизированный человек. Он не обидеться, если ты что-то сделаешь не так в силу своего незнания традиций.

– Главное, не забывай кланяться, – вставил Матвей с улыбочкой. – Чем чаще, тем лучше. Бери пример с Накаямо.

– Вы меня звали? – тут же обернулся наш провожатый, услышав среди русской речи свое имя.

– Нет-нет, все в порядке, – ответил Кирилл на английском. – Мы говорили о том, как вы нам помогаете. Аригато.

Накаямо, широко улыбаясь, закивал и отвернулся.

Особняк Такеши Хашимото располагался в престижном районе Токио, очутившись в котором, забываешь, что ты находишься в перенаселенном мегаполисе. Дэнъэнтефу – «город-сад», как называют его здесь. Широкие улицы, цветущие деревья вдоль тротуаров, красивые коттеджи, подсветка – здесь витает незримый дух роскоши, только не той, что выпячивается и бросается в глаза, а спокойной, уверенной, не нуждающейся в доказательстве.

Дом Хашимото был построен как скорее в европейском стиле, но с восточными деталями. Пока мы шли к крыльцу по дорожке, я залюбовалась садом камней, расположенным у дома, и бумажными фонариками, развешанными по двору.

В дверях нас встретила пожилая японка в светлом брючном костюме. После всех приветствий и тысячу поклонов она протянула всем нам тапочки, чтобы мы переодели обувь, затем повела нас в гостиную, где ждал хозяин и его жена. Далее снова последовали раскланивания, дарения подарков, извинения и приветствия, кучу неловких моментов и пауз, из которых чаще всего нас спасал Кирилл.

Показывать дом, как и вовсе бродить по нему гостям, в Японии было не принято, поэтому нас сразу повели в столовую. Я боялась, что нам придется сидеть на полу за низкими столиками, однако и тут все было вполне привычно. Обычный стол, скатерть, стулья, даже рядом с тарелками лежали не только палочки, но и вилки с ножами. И закуски в своем большинстве выглядели по-европейски. За ужином все вели вполне светскую беседу, она прошла почти без оплошностей с нашей стороны. Говорили на нейтральные темы, больше о России и Японии, о различиях и схожестях менталитетов, про бизнес же Хашимото не произнес и слова. Как оказалось, он оставил это на завтра, предложив Кириллу встретиться на деловом обеде. Нам же с Матвеем, чтобы мы не скучали, организовали экскурсию по Токио.

– А также мастер-класс у лучшего повара Японии, – добавил Хашимото с улыбкой. – Господин Васнецов говорил, что вы – кондитер. И я решил, что вас заинтересует перенять опыт в приготовлении японских десертов прямо от наших кондитеров.

– Это было бы великолепно! Спасибо! То есть, «аригато», – ответила я с восторгом, забыв о правилах сдержанности, но мне это простили, снисходительно улыбнувшись.

– Мне это не составило труда, – отозвался Хашимото, склоняя голову.

– Вроде, все прошло хорошо, – я с облегчением прислонилась к стенке, когда мы вошли в лифт отеля. – Сильного позора не случилось.

Кирилл посмотрел на меня с усмешкой.

– Можно я завтра прогуляюсь по кварталу Акихабара? – спросил Мотя. – Там, говорят, много аниме магазинов.

– Завтра ты идешь готовить со мной японские десерты, – напомнила я ему. – Или ты не собираешься со мной к Ля Роша?

– Собираюсь, – ответил брат, посерьезнев. – А вечером можно сходить по магазинам? Я приятелям обещал кое-что купить.

– Можешь, – ответил за меня Кирилл. – А у нас с Соней будет вечером другое развлечение. Если она не против, конечно…

Я пожала плечами:

– Посмотрим.

Двери лифта открылись, приглашая нас выходить. Матвей пожелал нам спокойной ночи и скрылся в своем номере, который располагался совсем рядом, а мы с Кириллом остались одни.

– Спасибо, что рассказал Хашимото о моем увлечении, и он сделал мне такой приятный подарок, – произнесла я, чтобы заполнить возникшую паузу. – Я имею в виду мастер-класс по приготовлению японских десертов.

– Но я ведь просто сказал правду, – возразил Кирилл, усмехаясь. – А дальше уже была инициатива Хашимото. Так что меня тут благодарить точно не за что.

Он открыл наш номер, пропуская меня вперед, зажег свет. Я прошлась по комнате, затем распахнула балкон. Отсюда вид на ночной Токио был просто крышесносным. Миллионы огней, небоскребы, теряющиеся в облаках, внизу – точно игрушечные, автомобили.

– Нравится? – Кирилл появился сзади, остановился чуть поодаль.

Я кивнула и добавила:

– И немного пугает. Я думала Москва большая, но здесь… Что-то невероятное.

– А я больше люблю маленькие города, – отозвался Кир. – Знаешь, такие уютные, с особой атмосферой и ароматом всяких булочек, специй…

– Ты голодный, что ли? – пошутила я. – Говоришь о булочка, когда мы так сытно поели…

– Нет, ну правда, – он засмеялся и облокотился на перила. – Там даже запах уютный. И люди спокойные, никуда не спешат… Сидят себе на веранде такого же маленького кафе, пьют вино, едят какую-нибудь пасту, разговаривают о жизни…

– Ты сейчас говоришь об Италии…

– И о ней тоже, – он усмехнулся, затем посмотрел на меня прищурившись. – Ну так расскажешь мне, почему не хочешь со мной целоваться?

Я вроде бы и ждала такого разговора, но сейчас этот вопрос застал меня врасплох.

– А ты как думаешь? – отозвалась я, опуская взгляд.

– Я плохо целуюсь? – Кир сделал нарочито печальное лицо.

– Перестань… – вздохнула я. – Дело совсем в другом. Я просто не понимаю, зачем ты это делаешь? Пытаешься… Пытаешься перевести наши деловые, дружеские отношения во что-то другое… Серьезное или несерьезное… Или это у тебя забава такая… Проверить…

– Что проверить? – Кирилл приподнял бровь.

– Влюблена ли я в тебя до сих пор, – на одном дыхании выпалила я. И мгновенно добавила: – Нет, не влюблена.

– А ты была в меня влюблена? – на лице Кира появилась недоумение.

– Да брось ты! – ответила я, раздражаясь, на него и себя одновременно. – Будто не знаешь. Будто это не было заметно.

– Не было, – ответил он, нахмурившись. – Я думал, ты в Гошу влюблена, раз вы всегда вместе.

– Что?

И тут я поняла, в какой просак попала. Черт! Черт же! Ну кто меня за язык тянул? Сакэ, вроде, не крепкий напиток, а разум, кажется, напрочь отбил… Выходит, я просто на просто призналась Киру в любви, пусть и прошлой, а он даже не подозревал о ней. Вот дура…

– Постой, ты серьезно сейчас? – Кирилл пододвинулся ко мне ближе. – Ты серьезно была в меня влюблена?

– Все, забудь, – я выставила ладони в останавливающем жесте. – Все равно это все в прошлом. Детские глупости.

– Но я, правда, не знал…

– Теперь знаешь, – я развернулась, намереваясь уйти, но Кирилл остановил меня, взяв за руку.

– Значит, ты в меня больше не влюблена? – спросил он.

Я закатила глаза.

– У меня с тех пор было много других влюбленностей, – сказала я. И поняла, что соврала. – И не забывай, что я была замужем.

– Любила мужа? – Кирилл поймал мой взгляд и удерживал его.

И теперь я не могла солгать. Но и правду сказать тоже.

– Это уже неважно, – тихо ответила, вырывая руку из его горячей ладони и все же покинула балкон.

– Я целовал тебя, – донеслось мне вслед, – потому что хотел этого. Потому что мне нравится тебя целовать. И никаких больше скрытых причин. Просто имей это в виду.

В глазах внезапно запекло от набегающих слез. Черт! Да что же это со мной такое? Сентиментальная дура…