Глава 18. Рита

– Скажу тебе так, Воскресенская: кто бы мог подумать, что ты за один вечер станешь такой крутой! Тренировка, теперь день рождения у одной из звезд хоккейной тусовки… – шепчет мне Лиза на ухо, пока Никита снаружи заправляет автомобиль. – Все-таки Любимов на тебя серьезно запал. – Никто ни на кого не запал, Лиза. Мы просто общаемся, – в который раз произношу я, чтобы унять пыл подруги, но это не так-то просто. С тех пор как я написала ей, что вместо тихого вечера у меня дома мы идем на тусовку к Резцову, Лизу не остановить. – Рассказывай мне. – Она демонстративно закатывает глаза. – Видела я, как ты на него смотришь. – И как же? – Как ты ни на кого не смотрела уже очень давно, – отвечает Грачева. – С одной стороны, я очень рада этому, а с другой – переживаю. Ты ведь помнишь, что он в отпуске и скоро уедет? – Я все это знаю, Лиза, – шепчу я, потому что Никита за окном заканчивает заправку и вешает пистолет. – Хватит за меня волноваться. И давай потише. Мы не одни. Хлопает дверца автомобиля. Никита усаживается обратно на водительское кресло, принося с собой запах бензина, мужского одеколона и вечерней прохлады, и Лиза, к счастью, внимает моим просьбам поменьше болтать, позволяя музыке из динамиков заполнить возникшую тишину. До «Моджо» мы добираемся, опоздав к назначенному времени почти на час. И, несмотря на раннее, по меркам тусовщиков, время, парковка возле клуба уже забита, так что Никита с трудом вмещает машину в узкое свободное место перед входом. – Готовы? – спрашивает Любимов у меня и Лизы, доставая из бардачка красиво упакованный сертификат в модный спортивный магазин, который мы с ним недавно купили в торговом центре. И только дождавшись нашего дружного «да», глушит мотор. Именинник Коля Резцов в компании друзей-хоккеистов стоит у входа в клуб и с порога вручает нам в руки напитки. Мы с Лизой послушно принимаем по бокалу игристого, а Никита от коктейля отказывается. – Обижаешь, Любимов! – ворчит уже порядком подвыпивший именинник, но Никита остается непреклонен, так что Резцов быстро сдается: – Наша зона сверху над танцполом. Отдыхайте! Мы покурим и подтянемся. Вручив Коле подарок, мы проходим в клуб. Громко звучит музыка, глаза слепит от вспышек стробоскопов, со всех сторон – море людей. Обычно в такой обстановке я ощущаю себя растерянно и неуютно, но сегодня все иначе. И пусть технически я держу за руку Лизу, именно ладонь Никиты на моей пояснице заставляет меня чувствовать себя уверенно. – Здесь все! – бормочет подруга мне на ухо, когда мы поднимаемся по лестнице на второй этаж в ВИП-зону. И она права. Здесь действительно все. Не только хоккейная команда в полном составе, но и тусовка моделей во главе с Катей Вебер, включая… включая блондинку Свету, с которой я видела Никиту уезжающим с вечеринки «Кометы», кажется, столетие, а по факту – всего несколько дней назад. Я ощущаю мгновенный болезненный укол в сердце, подозрительно напоминающий ревность, но заставляю себя вспомнить, что я и Никита – это несерьезно, это игра, мое спасение, поэтому мне не стоит переживать из-за его бывших. И даже настоящих. Меня не касается его личная жизнь. Точка. – Привет! Какие люди! Что пьете? Предсказуемо наше с Лизой появление в компании Любимова вызывает всеобщее оживление. Я слышу голоса, звуки, ощущаю чужие запахи и надвигающуюся со всех сторон толпу людей, которые хотят поздороваться. Мне с трудом удается подавить внезапную нервную судорогу, сковавшую грудь, и не броситься бежать. Но я все же рефлекторно дергаюсь, и это резкое движение не остается не замеченным Никитой. – Все в порядке? – я ощущаю теплое дыхание у виска. – Рит. Ты в порядке? – Да-да, – бормочу я, делая попытку улыбнуться. – В порядке. Спасибо. Давление его ладони на мою поясницу усиливается. Тьма отступает. Я снова различаю отдельные звуки. Мир перестает качаться под ногами. И в той же степени, в которой я благодарна Никите за поддержку, я злюсь на себя за то, что, несмотря на годы терапии, так и не научилась справляться с паническими атаками самостоятельно. Уже пора. Мой психолог говорит, что я готова… Почему же тогда я все это время избегаю толпу, хотя мучил меня лишь один конкретный монстр? – Никит, виски будешь? – спрашивает какой-то парень и, получив отрицательный ответ, обращается к нам: – Дамы? – А что есть? – интересуется Лиза. – Все, что угодно! Покрепче? – Полегче, но повеселее, – смеется подруга, ловя мой укоризненный взгляд, и одними губами произносит «расслабься». Мы садимся на диван. Рука Никиты опускается на спинку за моей спиной. Она как бы говорит «мое», помечает территорию. Если бы это был кто угодно другой, я бы воспротивилась подобной демонстрации, но с Никитой все иначе. Я почти рада, что он сделал так, потому что знаю – теперь никто не посмеет меня доставать. По крайней мере, публично. А не публично… К перешептываниям за спиной я давно привыкла. И к взглядам украдкой. И к сочувствующим улыбкам. Сейчас, правда, никакого сочувствия на лицах нет. Только изумление и где-то даже зависть. Конечно, дикая Рита Воскресенская, которая два года вела жизнь монашки-затворницы, вдруг появляется в клубе в компании звезды НХЛ с еще не забытой репутацией главного ловеласа города. Есть чему удивляться. – Все смотрят на нас, – озвучиваю мысли на ухо Лизе. – Не на нас, – возражает подруга. – Они смотрят на тебя и на него. Потому что ты выглядишь потрясающе, а он не отходит от тебя. Вы с Любимовым – главная новость вечера и, боюсь, всей следующей недели. Так что готовься. Я знаю, что Лиза права. Вряд ли в студенческом сообществе найдется история интереснее, чем наша с Никитой. Хитроумный план, который мы с ним придумали и осуществили для наших отцов, неожиданно вышел из-под контроля. И теперь свидетелями наших фейковых отношений стали не только близкие. Неожиданно мы оказались под прицелом у всего города. Правда, Никиту это, кажется, совсем не волнует. Понять бы, волнует ли это меня… Вскоре за стол возвращается Коля в компании других ребят из «Кометы». На горизонте появляется и Свечников, но не один, а уже привычно в компании новой девушки. Я инстинктивно нахожу руку Лизы и легонько сжимаю ее пальцы, но она, поймав мой взгляд, лишь качает головой. – Плевать. В мире чересчур много мужчин, чтобы я страдала из-за одного мудака, который не видит дальше своего носа. Она пододвигает мне бокал с игристым, и я, чтобы поддержать ее, делаю глоток. Пузырьки шампанского щекочут нёбо и горло, в груди становится тепло. Я долгое время вообще не притрагивалась к алкоголю, и, наверное, сейчас не лучшее время прерывать свою аскезу. Но почему-то я делаю второй глоток. И еще один. Неожиданно для себя оказываюсь с пустым бокалом в руках. – Давай сегодня оторвемся, Рита, – как дьяволенок, нашептывает мне на ухо Лиза. – Мы с тобой заслужили немного веселья. Немного веселья в моем понимании и понимании моей лучшей подруги – это, конечно, две большие разницы. Но я не могу оставить ее без поддержки по двум простым причинам. Во-первых, именно я позвала Лизу на эту вечеринку. Во-вторых, как бы она ни старалась делать вид, что все в порядке, я вижу, что поведение Свечникова ее очень ранит. И пусть я от него не в восторге, мы не выбираем, в кого влюбляться. А Лиза крепко запала на капитана «Кометы», и любые мои заверения, что она достойна лучшего, ей сейчас как мертвому припарка. – Тогда давай веселиться, – соглашаюсь я одновременно с тем, как подруга вручает мне бокал, повторно наполненный шампанским кем-то из толпы. – За нас, – торжественно произносит Лиза, но еще до того, как мы успеваем выпить, с противоположной стороны стола летит протяжное «А как же я?» Коли Резцова, и вся компания шумно поднимает бокалы за здоровье именинника. Отпивая шампанское, ловлю на себе внимательный взгляд Никиты, который поигрывает стаканом с минеральной водой, и почему-то краснею. – А хотела домой вернуться пораньше, – напоминает он без тени упрека, но его взгляд все же фокусируется на полупустом бокале в моей руке. – Я взрослая девочка, – защищаюсь я, мгновенно напрягаясь. – Да я не против, Рит. Отдыхай. – Его губы трогает тень улыбки. – Норму свою знаешь? Не хочу, чтобы у тебя с отцом были проблемы. И все? Конечно, у нас с ним все не по-настоящему, но воспоминания о том, как Влад контролировал то, что я пью, ем и делаю, даже на том этапе, когда мы только начинали общаться, все еще болезненно свежи в памяти. Другого отношения я просто не знаю, поэтому реакция Никиты ставит меня в тупик. Ему все равно или это… просто здоровое доверие? Как бы то ни было, после двух бокалов игристого меня охватывает легкость, приятно дурманящая голову и пузырьками бурлящая в крови. Так что думать о мотивах Никиты мне совсем не хочется. Лиза права. Мне нужно расслабляться хотя бы иногда. В конце концов, мне всего двадцать один. И пусть раны прошлого оставили на сердце уродливые шрамы, будущее еще может быть прекрасным. Должно быть прекрасным. Потому что если не верить в это, зачем тогда жить? – О-о-о! – Лиза внезапно вскакивает со своего места, расплескивая шампанское, и поднимает руки. – Обалденный трек. Рит, пойдем танцевать. – Я не… – «не танцую», хочу напомнить подруге, но потом вспоминаю, как я любила танцевать раньше. Перестала, чтобы не раздражать Влада. А потом мне просто было негде… И раз уж сегодня тот день, когда я беспечно живу в прошлом, до того, как все изменилось, почему бы мне не потанцевать? Я встаю с дивана и тут же ощущаю прикосновение теплой ладони Никиты к руке. Все это время он сидел рядом, но практически не обращал на меня внимания, занятый разговором с парнями из команды. Только его рука лежала на спинке дивана, а большой палец иногда задевал кожу на моей шее в мимолетном ласкающем движении, посылая волну мурашек вдоль позвоночника. – Я с Лизой танцевать, – произношу я, по привычке настороженно ожидая реакции. Он кивает, еще раз проводит кончиками пальцев по моей руке. И пока я иду с Лизой к лестнице, я чувствую его взгляд на спине. Кто бы мог подумать, но без Никиты рядом в окружении толпы на танцполе ко мне возвращается нервозность. Почему мне с ним спокойно, а без него в радиусе двух метров одолевают страхи? Потому что он добрый и помог мне? Потому что его все боятся и уважают? – Ну давай же! Такой офигенный вечер, Рит! – кричит Лиза, чтобы я услышала ее сквозь ревущую музыку. – Расслабься. Подруга держит меня за руки, заставляя синхронно двигаться вместе с ней. И ободряюще улыбается. Несмотря на разницу в темпераментах, Лиза очень хорошо меня чувствует. И я знаю, что она понимает, что для меня сейчас переломный момент. Мне страшно и волнительно. И я стесняюсь. И, кажется, тело меня не слушается. Но чем больше времени я провожу на танцполе, чем глубже под кожу проникают громкие биты, чем дольше Лиза держит меня за руки, тем раскованнее я себя ощущаю. Отдаюсь энергии музыки, позволяю ей себя вести. Мое тело словно просыпается от долгой спячки, каждая клетка плывет в потоке эмоций, в груди пульсирует от какой-то бесшабашной радости. Я снова чувствую себя живой. Я здесь. Я существую. Я дышу. Когда в какой-то момент на талию опускаются чужие ладони, я по привычке цепенею. Тело сковывает льдом. Чувство умиротворения сменяется тревогой. Резко разворачиваюсь, чтобы дать отпор неизвестному захватчику, но вижу перед собой смеющиеся глаза Никиты. И сразу отпускает. Лед топит жаркое пламя. Ступор сменяется энергией. Кровь бросается в лицо, а стук моего сердца, кажется, слышен на весь клуб. По крайней мере, для меня он заглушает даже музыку. – Ну привет! – произносит он одними губами. Его ладони все еще на моей талии. Он стоит достаточно близко от меня, хотя и не вплотную, но даже через разделяющее нас расстояние я ощущаю жар его тела. Я привыкла игнорировать мужчин, безжалостно отсекать любые эмоции. Но Никиту так сложно игнорировать. Невозможно, наверное. Он собой заслоняет все. То, что происходит следом, – это инстинкты. Моим действиям нет разумного объяснения. Разве что списать все на шампанское, разгоняющее бурным потоком кровь и разум. Или я просто слишком потрясена и сбита с толку той стремительностью, с которой Никита вошел в мою жизнь, чтобы соблюдать осторожность. Это как прыжок в холодную воду – поздно сожалеть, когда ты уже летишь с трамплина. Мои руки робко обвиваются вокруг его шеи – сначала нерешительно, а затем с растущей уверенностью. Пальцы сцепляются в замок на затылке, я прямо встречаю задумчивый взгляд серых глаз. Он удивлен? Я тоже. Я не из тех, кто проявляет инициативу. Какое-то время мы просто стоим, практически не двигаясь. Вокруг беснуется толпа. В ушах звучат громкие басы танцевального хита. Адреналин разгоняет кровь. Руки Никиты медленными движениями поглаживают мою талию через ткань футболки. В море людей, которое раньше пробуждало во мне панику, я вновь ощущаю странное спокойствие. И снова это происходит в компании Никиты. Моя голова устало склоняется, пока не оказывается на крепком мужском плече. Кончик моего носа почти касается загорелой кожи на шее, от которой тянется едва уловимый аромат лосьона после бритья. Наверное, когда туман в голове рассеется, я буду обо всем этом сожалеть. Никита не мой друг, не моя тихая гавань. И безопасность рядом с ним – лишь временная иллюзия, которую он мне подарил. Но сейчас это все не важно. Я впитываю в себя приятный мужской запах, с наслаждением прижимаюсь к теплому мускулистому телу, понимая, что за эту слабость мне очень скоро придется расплачиваться…