ГЛАВА 29.
ИЯ.
Уже трое суток тянется моя изнурительная пытка. Я в неведении, я в смятении, я близка к агонии.
Где мой муж? Почему он не выходит на связь? И почему никто ничего о нём не знает?
Его помощник Антон сам носится по городу и ищет начальника. Его главный безопасник, что отсиживается в соседнем номере только и делает, что чешет затылок и разводит руками.
- Сигнал потерян, Ия Владленовна. Мои парни тоже не отвечают… ситуация нестандартная.
- Подготовьте мне самолёт! – устало вскидываю рукой и собираюсь покинуть обитель начальника охраны, как он выдаёт мне:
- Не могу. Я исполняю приказ. Вам нельзя покидать эту территорию, пока Игнат Демьянович лично вас не заберёт.
Очень медленно вгрызаюсь в мужчину властным взглядом:
- Кажется, вы меня не расслышали! Я сказала, подготовьте мне самолёт!!
- Я лишён таких полномочий. – хмурится.
- Уволен!! – повелительным тоном.
- На этот счёт у меня тоже есть поручения. Я подчиняюсь только вашему мужу.
- Ты что, дядя, себя неприкосновенным возомнил? – задвинув все свои манеры подальше, быкую, как самый типичный гопник. - Я ж сейчас позвоню куда надо и тебя, с твоими ребятами, по чемоданам домой вернут!!
Не этому учил папа свою принцессу, но сам такими выпадами не брезговал. Беру пример, на эмоциях.
- Я лишь выполняю свою работу и соблюдаю все условия. – выстаивает передо мной громила.
- Нет у тебя больше работы!! – прыгаю, как моська вокруг слона. - Я сама прослежу, чтобы вся твоя группа без заказов осталась! Никто! Слышишь? НИКТО вас не наймёт! Будут гонять, как бездомных собак!
Вздыхает. На лице чёрным по белому написано, что еле терпит, чтобы не пристукнуть малявку, что ему тут указывает и угрожает.
Сам такую работу выбрал. Знал, на что идёт и с кем . Я тоже не пальцем деланная.
- Ваше право, Ия Владленовна.
- Если в течение часа мне не организуют вылет, можешь занимать очередь за пособием по безработице!! Я всё сказала! – беру такой оборот, что чуть не впечатываюсь в стену, тараном в дверь.
- Я не буду этого делать. – прилетает в спину.
- Хорошо! – рявкаю, не оборачиваясь. - Потом не жалуйся!
Чуть ли не бегом возвращаюсь в свой номер, хожу по кругу, держа в руках телефон. Что предпринять? Как мне попасть домой? Как протиснуться через это оцепление??
Что-то случилось! Я чувствую!
Глаза бездумно бегают по стенам этой клетки, а палец на автомате нажимает кнопку дозвона до мужа. Автоответчик.
У меня ломка. Судорожная, пробирающая до костей. Скручивающая внутренности. В груди колкие прострелы, словно забивают раскалённый гвоздь. Тело сводит диким страхом.
Где Игнат?
В прострации медленно передвигаю отяжелевшие ноги к ближайшему креслу, приземляюсь, как мешок картошки. Медленно тяну воздух, впиваюсь ногтями в голову. Мне нужен приток крови, снять с себя туманную пелену. От усталости плохо соображаю. От напряжения вымокла как мышь. Организм начал сбоить. Я потратила запасы энергии. Теперь приходится в прямом смысле будить себя, чтобы не сложиться где-нибудь по дороге. Тяну себя на последней капле выдержки. Клонит то ли в сон, то ли в истерику.
Поразительно, как Розанову удавалось незаметно начинить меня силой и питанием. Сейчас это чувствую на пределе. С ним я огненная звезда, а без – мутный шар.
Это смертельно, чёрт возьми! Мне нужно зарядить себя жизнью. Зарядить Игнатом Розановым.
Складываюсь на кресле, как поломанная кукла. Сейчас бы убойную дозу успокоительного… это можно устроить, врачи-то под боком, в соседнем здании. Но не хочу терять нить с внешним миром. В любой момент могут позвать к Давиду или же объявится пропавший муж.
В начале я подумала, что он просто даёт мне больше времени для размышлений. Потом я решила, что он сам передумал и мне готовят сюрприз в виде развода, сама же просила. Но всё это сдулось ровно в тот момент, когда мне позвонил Антон и попросил передать трубку Игнату Демьяновичу.
Я не рухнула в обморок только потому, что рядом находилась мама. Тисками сдержала слёзы. Улыбалась, как сумасшедшая.
«- Всё хорошо, мамуль! Бытовые вопросы!»
Она поверила. Когда надо, на лице слеплю любую маску, а голос изменю до неузнаваемости.
Боже, что мне делать??
И делаю то, что пока по силам. Задалбливаю звонками Антона.
- Скажите уже что-нибудь стоящее! – рычу от бессилия.
Мне нужны результаты! И быстро!
- Всё, что знаю, всё сказал! – наполнен переполохом мужской голос.
- Точно?? – ворчливым тоном.
- Да! Последний раз он был в зоне действия сети четыре дня назад! Соединение прервано!
- Как такое может быть? Может, он куда-то летит?
- Несколько суток?
- Блин! – прижимаю руку к глазам. - У вас есть другие варианты?
- Они все нехорошие, Ия Владленовна…
- Говорите!
- Сам бы он ни за что не стал отключать датчики! О них вообще никому неизвестно… кто-то спецом блокирует!
- Вы позвонили в полицию??
- Ия… да, я подключил все контрольные службы, о каких предупреждал меня Игнат в случае явной опасности!
- И что? Есть хоть какая-то зацепка?
- Пока молчат… мы выясняем все обстоятельства! Двое его телохранителей также бесследно исчезли…
- А мне что делать, Антон? – почти беззвучно, голос стихает от боли.
- Оставайтесь там, где вы сейчас есть! – подчёркивает важный момент.
- Легко сказать… Антон, я уже говорила вам, что у Игната сложились вражеские отношения с Каюмовым и Горовым! Вы их проверяете??
Наступившее молчание, словно подвешивает меня на крюк.
- Не хотел вам говорить, Ия…
- Что??? – одними губами.
- Данные лица тоже скрылись!
- Господи, они похитили моего мужа!! – захлопываю себе рот, чтобы не завопить.
- Нет! – спешит остановить меня Антон. - Это ни о чём не говорит!
Перестаю дышать от ужаса. На первом же вздохе прожигаю лёгкие до самых рёбер. Каждая новая информация будто отдаляет меня от Игната ещё больше. Отбивает молотом в мозгу «Конец».
Ищу в себе хоть грамм отрезвления. Рано хоронить себя заживо. Пора вспомнить один неизменный факт. Мой муж - Игнат Розанов. Такого не сшибёшь с ног, не переломав свои. Он выберется, где бы он сейчас ни был. Обязан. Передо мной.
- Сейчас мы оперативно регулируем действия их представителей! – уверенным тоном сообщает Антон.
- Что это значит?
- Мешаем ведению розыскных мероприятий! Заметаем следы, чтобы выиграть себе время!
- Получится?
- Хотелось бы, чтобы получилось! Мы всё для этого делаем!
- Спасибо, Антон!! Найдите Игната!
- Найдём!! – молниеносный ответ. – Не нервничайте…!
Ещё какое-то время слушаю обрывочные гудки, жду, что наступит хоть какое, но облегчение. По крайней мере, у меня не пустая голова, кое-что складывается в пазл.
Вытираю воспалённые от слёз глаза. По сердцу размашисто бьёт злость… на саму себя. Последнее, что от меня услышал Игнат… это то, что его никто и никогда не полюбит… в голове без отключки всплывает его взгляд. Я ранила, и больно.
Тварь ты, Ия, а не бусинка…
Забрать бы те слова обратно. Заменить другими. Или нет. Хватит и одного. Основополагающего.
Скажу его громко, уверенно. Чтоб ни одного сомнения не возникло.
Вздрагиваю, когда на прикроватной тумбочке подаёт громкий сигнал стационарный телефон. Чуть не опрокидываю кресло, мчась, чтобы поднять трубку.
- Слушаю! – мои сердечные показатели вмиг превышают норму.
- Ия Владленовна, Давид пришёл в себя. Он зовёт вас!
* * *
Нервы скручены в узел, не могу выдать ни слов, ни эмоций. Руки немеют, не знаю куда их деть. То сцепляю перед собой, то прячу за спину. Удары сердца множатся с запредельной скоростью. Смотрю на закрытую белую дверь палаты и не могу сделать шаг. Медсестра застывает вместе со мной и терпеливо ждёт, когда я оповещу о своей готовности. Все чувства обостряются разом, но всё же шествует впереди адреналиновая паника.
Какой он, мой Давид? Всё тот же или проснулся другим человеком? Как мне себя повести, если от брата, что я знаю, ничего не осталось?
Я читала, что люди, находящиеся в коме теряют память, а могут и вообще перестать говорить и здраво мыслить. Всё же травма головы была… задело мозг.
- Он всё вспомнил? – сиплю медсестре.
- Пока рано говорить. Но он шептал ваше имя.
Внутри бродит невыразимое предчувствие. Когда войду, будет что-то ошеломляющее. А расстроит ли меня или обрадует, распознать не могу. Всё происходит слишком быстро.
- Маме сообщили?
- Пока нет. У неё тихий час, будить или нет, будет решать её врач.
- Понятно…
Значит, я первая. Мысленно расталкиваю своё неподвижное тело, разминаю закостеневшие мышцы. Распределяю эмоции по своим местам, останавливаю разлёт чувств. Не дай Бог, как-то испугаю Давида. Ни к чему ему мои воспалённые переживания.
- Открывайте! – велю женщине и глубоким вздохом запасаю себя кислородом. Сбиваюсь с шага, когда вижу своего брата в сознании, перед глазами словно всё искрит. Издаю какой-то крякающе-поражённый звук. Прижимаю пальцы к губам, чтобы унять дрожь.
- Д-давид… – севшим голосом.
Меня так трясёт, что клацают друг об друга зубы. Никак не могу собраться, становится только хуже, я в полнейшем разброде. Прыгаю взглядом по медицинским работникам, что проводят с братом какие-то проверочные манипуляции, и возвращаюсь к его глазам. Они помнят меня. Щурятся, часто моргают от яркого света, но направлены именно на меня.
- Ия… - едва слышно, за это время он потерял всю силу голоса.
Как же я соскучилась, как же сильно хотела вновь его услышать…
Стягиваю вместе губы, не выпуская всхлип. Иду вперёд, теряя всю нервную устойчивость. Ловлю молчаливый разрешающий кивок врача, что стоит поодаль, наблюдая за происходящим. Под свой молоточный пульс, протягиваю руку к лежащему брату и дотрагиваюсь до тёплой кожи его щеки, со всей нежностью обвожу сухие губы… всплакнув, наклоняюсь ближе и трусь носом об его скулу.
- Эй… - выталкивает он, раскачивая своё дыхание.
- Вернулся… - капают ему на шею мои горячие слёзы. – Смог… Боже мой… Спасибо…
- Бусинка… - хрипит успокаивающе.
Поднимаю голову, шмыгаю носом и улыбаюсь самой счастливой улыбкой.
- Как ты? – задаю самый глупый вопрос, что можно ляпнуть.
- Снова принадлежу себе… - прокашливается, когда я распахиваю глаза на то, как заплетается его язык. - Надоело быть… бестелесным…
Врачи предупреждали, что речь сначала может быть невнятной, это нужно прорабатывать и всё вернётся в норму. В идеальном случае. А может и остаться такой на всю жизнь.
- Тебе тяжело говорить, да?? – вспыхиваю жаром. - Ладно! Это нормально!! – тараторю на нервах. - Ничего не говори тогда!! Ты, главное, дыши! Мы ещё успеем с тобой всё обговорить, Дав! Всё хорошо! Мы теперь со всем справимся!! Мама тож… - запинаюсь на полуслове, не надо его сейчас беспокоить. - …мама тоже очень обрадуется!!
- Отец…? - тянет вопрос из самой глубины.
И я опускаю глаза ему на грудь, проливая несколько горючих капель, что несут в себе траур. Рвано дышу и кидаю быстрый вопросительный взгляд на врача. Тот внимательно следит за реакцией своего пациента и машинально трёт подбородок. Сужает на меня глаза и одобрительно кивает.
С трудом сглатываю образовавшийся в горле ком.
- Папа не выжил, Дав… - каждое слово приносит жгучую боль, подрывает душу. – Только тебя смогли спасти…
Его взгляд набирает обороты осознания, это подтверждает и прибор, что отслеживает его сердечную деятельность. Показатели ритма растут на глазах. Краем глаза замечаю, что доктор отдаёт своей команде какие-то распоряжения и в катетер на руке брата вводят новое лекарство.
Давид на это никак не реагирует. Он попросту не может оторвать от меня затравленного взора.
- Сколько уже прошло? – совершенно потерянно.
- Полтора месяца… - осторожно ввожу в курс дела, перебираю худые пальцы. – А что… что ты помнишь последнее?
- Хлопок в ушах… потом темнота и всё…
Стрельба…
- Ия… - с хрипом тянет моё имя. – Расскажи мне всё…
Открываю рот, чтобы ответить, но поверх своих глаз вижу резкий взмах руки врача. Мне приказывают остановиться.
- Я обязательно всё расскажу, мой хороший!!! Но сначала тебя обследуют, мне дали всего минутку! Пожалуйста, не нервничай! Мы тебя так долго ждали! Ты должен помогать врачам!
Брат хмурится и я замечаю, что на переносицу ползёт только правая бровь, левая остаётся неподвижной.
Пропускаю жёсткий удар сердца.
Господи, хоть бы выздоровел!!
- Потом… вернись… - требует Давид.
- Конечно!! – расцеловываю его руку, прикладываю к своей щеке и обещаю всё взглядом. – Давид! – с нажимом, промаргивая слёзы и улыбаясь.
- Пора. – звучит низкий голос врача, и я бережно кладу руку брата обратно. Выдыхаю и выхожу. Встречаюсь взглядами с охраной, стискиваю зубы. Не покажу им свои чувства. Попридержу до номера. Там лягу на пол, раскину руки, как звезда, закрою глаза и всласть порыдаю.
Мой брат жив! Мои молитвы услышаны!
* * *
Переворотный момент приходит неожиданно. И процесс запускается не под тем руководством, от кого вообще сейчас что-то можно было ожидать. Спустя день после пробуждения Давида, он вызывает меня к себе через посыльную медсестру. Его перевели в другую палату.
В этой находиться приятнее. Нет ощущения безнадёги и запаха вонючих лекарств. Здесь ощущается жизнь.
Улыбаюсь немного посвежевшему брату. Привёл себя в порядок. Глаза тут же находят на столике рабочий ноутбук, iPad и два смартфона.
Поверить не могу, только спустился с небес, а уже работать начал? Кто ему позволил?
- Тебе не рано этим заниматься? – киваю на лишние приспособления.
- Я сам решаю, когда мне этим заниматься! – так по-мужски ворчит, с хрипотцой. – Хоть и скособоченный весь, лежать и смотреть в потолок я не намерен!
- Где ты скособоченный? – легонько пожуриваю. – Так уж, лёгкая асимметрия! – кидаю шутку, но Давид почему-то не торопится ответить улыбкой.
- Я так понимаю, что после комиссии врачи с тобой ещё не говорили? – тускнеет живость его голоса и я напрягаюсь, мысленно накрываю своё сердце руками, чтобы не словить убийственный удар.
Качаю головой:
- Что сказали?
- Последствия травм и комы не самые радужные, Ий… с левой ногой можно попрощаться, бревном будет до конца жизни. Руку ещё можно привести в движение, но придётся попотеть… лицо тоже частично… видишь, как губа уехала? К сожалению, красота моя осталась в прошлом!
- Не говори так! – сотрясаю воздух. - Ты и сейчас неповторимый красавец! Самый лучший!!
- Ты и должна мне так говорить, ты же сестра! – ухмыляется, а потом протяжно воет. - Как же я без женщин-то, а?
Чисто на автомате кидаю задумчиво-сочувствующий взгляд ниже его пояса.
- Да ну, сплюнь, ты чего!? – возмущённо. - Там вроде всё по-старому!
- Ну и всё тогда! – заливаюсь багровым румянцем, против воли улыбаюсь. - Ещё есть чем женщин увлечь!
- Какая ты дальнозоркая! – приглушённо хмыкает. - У мужа научилась?
И тут у меня внутри всё падает.
- Кто тебе сказал? – медленно привожу в движение свои лёгкие.
- Он сам.
- Что?? Он звонил тебе? Когда??
- На прошлой неделе закончил!
- Не поняла…
Вместо пояснений, Давид тянется к столику и прихватывает один из своих телефонов, недолго клацает по нему пальцем и переводит на меня пытливый взгляд.
Сердце замирает, когда с самого первого услышанного звука аудиозаписи угадываю глубокий низкий голос Игната.
«Не осуждай меня. Мне не хватило духа отказать ей… Мог. Да. Но я люблю её, брат. Ты даже не представляешь как...»
Потрясение настолько велико, что у меня стопорится подача жизненной энергии. Окаменеваю.
- Я прослушал все его голосовые! Весьма интересная история!
Ступор.
- Ничего не скажешь? – со второй попытки выводит меня из транса хриплый вопрос. Первую не осилила.
- Мои слова ничего не изменят… - глотаю текущие обильно слёзы, отворачиваю свой взгляд. Знаю, что сейчас будет больно столкнуться с разносом и обвинениями.
- Я не имею никакого представления… - прерывается на сдавленном вздохе. - …какими словами извиняться перед тобой за это, бусинка… я так тебя подвёл… ты… Боже! Тебе пришлось отдуваться за всех! Не так ты должна была стать взрослой… не таким путём… не через него…
- Он не виноват, Дав! Это всё я придумала! И если бы не он…
- Что «не он»? – на грани срыва голоса. – Ия, очнись, Розанов тебе не пара! Какая тупость, Господи!! – его утробное дыхание приобретает с каждым словом всё более объёмное звучание, у меня аж волосы встают дыбом. - Я ведь замечал! Каждый раз ловил на том, что взгляд у него на тебя меняется! Говорил себе «Ты сбрендил, Давид! Это же Игнат! Не станет он…». И посмотри… он пошёл, переступил через мои кости и взял тебя! Просто. Взял. Тебя.
- Я сама…
Пережимания звуков, что исходят из горла брата, наводят на меня жуткий страх. В смягчающем жесте, показываю ему ладони и медленно подхожу.
Тише…
- Ох, глупая ты, Ия… глу-па-я! Ты даже близко не знаешь Розанова! Он потребитель, Ия! Он не умеет уважать! Пойми ты!
- Меня он уважает!
- Серьёзно? Уважает!? В жизни не поверю! Я его знаю с малых лет, Ия! То, как он обходится с женщинами не вписывается в слово «уважает»!
- Я не все, Давид!
- Это так! Поэтому, в самое ближайшее время я встану с этой дурацкой койки и объясню ему доходчивым языком, что моя сестра не дешёвая безделушка, а имеет немалую ценность! Я разнесу его по кускам!!
- Хорошо! Так и скажи, когда найдёшь его!
- Что это значит? Бросил тебя, что ли?? Женился и кинул??
- По-моему, его убили, Дав… - устало плюхаюсь рядом, спорить с ним уже нет никаких сил.
- Как убили? – разевает рот, в глазах плещется уже не забота обо мне, а страх за лучшего друга. – Откуда знаешь?
- Он пропал… несколько дней уже ни ответа, ни привета! Его люди сами не знают что делать, сбились с ног, ища его в каждой дыре!
Давид замолкает. Что-то явно разгоняется у него в голове. Цепенею. А ему вообще можно так сильно думать? Вдруг опасно для мозга?
- Не пугай меня! – тычу пальцем в застывшего брата.
- Это Игнат тебя сюда прислал? – даже голос несёт в себе другие частоты, включился робокоп.
- Да.
- Всё. Вопросов больше нет. Иди. – машет мне на выход здоровой рукой.
- Чего? – с тупым выражением лица выпячиваю губу. – Как это?? Ты что-то знаешь?? Быстро говори, Давид!
- Ничего не знаю! Иди отсюда!
- Не уйду, пока не скажешь, где мой муж!
Лицо брата мгновенно кривится. «Муж» ему не нравится.
- Забудь о нём! При любом раскладе останешься вдовой!
- Давид!! – сквозь зубы.
- Ия! – в тон мне.
Не двигаюсь с места. Если надо, буду тут до завтрашнего дня сидеть. Без боя не сдвинусь.
- Имей совесть, я только из комы вышел! – давит тяжёлым взглядом.
- И уже права качаешь! Значит, не всё так плохо!
- Ий, серьёзно. Хочешь, чтобы я помог? Иди и не мешай! То, что тебя окольцевал ведущий бабник города не меняет того, что я твой старший брат! Слушайся меня, кому сказал!? – и от перенапряжения горла, происходит то, что врачи советовали не допускать. На последнем слове голос Давида обрывается и пропадает.
Мужчина приходит в молчаливую ярость. Пыхтит, дрожит, выставляет палец на дверь.
- Ты же мне сообщишь, если найдёшь его? – просящим тоном.
Раздражённый выдох, следом кивок, лишь бы отвалила. Тянусь с поцелуем к его щеке:
- Спасибо. Для меня это очень важно!
Недовольство брата постепенно меркнет и он без слов дёргает меня за волосы, говоря тем самым, что наша схватка окончена. Ничья.
Отступаю, посылаю ему воздушный поцелуй и тихо удаляюсь. Уже пройдя немного пути до лифта, телефон пиликает о входящем сообщении:
«Маму ко мне позови.»
И следом:
«Я тебя очень люблю, бусинка! Папы нет, но я остался! Помни об этом!»
К горлу подкатывает ком. Смахиваю с глаз пару прорвавшихся слезинок. Пишу ответ, что Давид для меня самый лучший брат, и бреду в свой номер. Так тянет к кровати, что я сдаюсь и перестаю сопротивляться, забираюсь под одеяло и усиливаю на мобильном громкость, чтобы не пропустить звонок от Давида или медперсонала.
Или от Игната…
Но никто мне не звонит. Открыв глаза, хватаюсь за голову, я проспала всю ночь, так и не заглянув перед сном к маме с братом. Бегом в душ и в соседний корпус клиники. Уже подбегаю к палате Давы, как меня останавливают:
- Его нет, Ия Владленовна! – с корявым русским акцентом твердит некий мужчина. - Он запросил ночью перелёт в Россию!
- Как нет? Кто его отпустил? Он ходить ещё не может! Дышит через раз! Вы что??
- Не беспокойтесь! – раздвигается рот, выпячивая мне дежурную улыбку. - Его сопровождает целая команда врачей, передвижение полностью оснащено всем необходимым! Угрозы здоровью минимальны!
На языке вскипает нецензурное слово, но вместо него я спрашиваю:
- Где моя мама??
- У неё утренний приём у врача!
- Она знает о перелёте?
- Да.
- А почему тогда мне не сообщили?? – вместо волос на голове поднимаются змеи.
- Пожелание Давида Владленовича!
- Угу. – морщусь от переизбытка эмоций. – Деньги Давида Владленовича!
Сжимаю и разжимаю свои холодные пальцы.
Я в троекратном шоке. Вокруг происходит полная дичь, а я ничего не могу сделать. Вон, какой-то идущий мимо доктор странно поглядывает, думает, что психану и начну махать кулаками.
Я близка к этому. Прям уже качаюсь на границе.
- Как моя мама отреагировала? – впиваюсь в шведа кричащим взглядом «сейчас ударю».
- Всё хорошо! Восстановление вашей мамы идёт полным ходом, она спокойно дала согласие на лечение Давида в России!
Спокойно?? Да она неделями не отходила от сына!
- Ваша мама захотела остаться с вами, здесь, пока вы будете проходить оздоровительные процедуры!
- Что??
Они меня сумасшедшей решили сделать??
- Какие ещё процедуры? Я не позволю вам сажать меня на уколы!
- О нет! Никаких уколов! Давид Владленович попросил для вас минеральные ванны и курс расслабляющего массажа!
Вот гад, а! Как легко убрал меня с дороги! Прям аплодируя стоя! Ну-ну, братец! Ещё встретимся!