ЭПИЛОГ.

ИГНАТ.

Прошло полтора года.

Так получается, что, войдя в дом Акиловых я остаюсь абсолютно незамеченным. Уже порываюсь окликнуть бусинку, как слышу со стороны кухни звон разбивающейся посуды и быстрое бормотание жены:

- Нет-нет, мам! Я сама соберу! Не трогай!!

- Я так волнуюсь! – доносится расстроенное причитание тёти Нелли.

Иду на шум, но торможу за углом, когда слышу:

- Зря, мам! Я видела её мельком, симпатичная женщина, скромная!

Выглядываю одним глазком из-за укрытия. Моя прекрасная тёща мельтешит над столешницей, а любимая жёнушка ползает по полу и собирает осколки салатницы.

Под стулом пропустила, сплетница.

- Не спугнуть бы… - вздыхает мама, укладывая тесто для пирога на противень. – Впервые мой сын приводит в дом женщину! У меня руки трясутся, посмотри! – выпячивает дрожащие пальцы. Ия задирает голову, пристально смотрит, куда её просят и умилительно улыбается.

- Трусиха! – подтрунивает над матерью. – Не испугаешь ты её! Она работает с ветеранами, я успела заценить парочку, когда заходила в центр к Давиду… некоторые из них довольно-таки агрессивные ребята! В России не стали бы церемониться с таким отношением!

- Просто здесь понимают, что у любой агрессии есть свои причины и работать надо именно с ними! Люди, видевшие войну и кровь, не всегда справляются с впечатлением от увиденного! Центр Давы как раз направлен на помощь и лечение таким людям! Мэри хороший специалист… многие идут как раз понаслышке!

Довольствуюсь трогательным зрелищем. Мама и дочь тихушничают и перемывают косточки новой пассии Давида. А это он им ещё не сказал, что жениться на ней намерен. Вот празднество будет. Салюты бахать как минимум неделю будут.

А как же? Страх матери, что хромой сын не найдёт своё счастье, открыто читался в её глазах. Только она не знает, что трость Акилова ой как привлекает женскую натуру. Ловеласа как только не хотели приголубить, да ободрить. А он и рад принять помощь. Только Мэри с ним не любезничала. Приходила на работу, здоровалась и в игнор своего работодателя. На Акилова от возмущения ещё больше хромота нападала. Больше полугода к ней клинья подбивал. Когда сумел, поменял своё мировоззрение на сто восемьдесят градусов. Нет больше других. Не нужны. Нашёл уже ту, что заполняет от и до, и даже больше. Сегодня знаменательный день. Друг приведёт девушку в дом, вводить в семью. Я-то с ней знаком, Ия тоже пересекалась, а вот Нелли Тимуровна, как на иголках.

- Игнат Демьянович, вам плохо? – вдруг раздаётся шёпот над ухом.

Вздрагиваю и оборачиваюсь.

- Нет, Рита, я в порядке. – милостиво отвечаю домработнице.

- Просто вы так плечом к стене привалились, даже до кухни не можете дойти! – искренне переживает женщина, выискивая на моём лице страшные симптомы.

- Иду. – отвечаю полуулыбкой и вынужденно выхожу из своего укрытия.

- Дамы. – обозначаю своё присутствие.

Моя принцесса тут же перестаёт намывать свежие ягоды и несётся мне навстречу.

Налетает со всей скорости и притягивает за шею, чтобы поцеловать.

- Отучилась? – вжимаю в себя, вдыхая клубничный запах с её губ.

- Ага! А ещё завтрашние пары перенесли на вечер пятницы! У нас целый свободный день!! – прыгает от радости. – Прокатимся снова?

- Милая, эта машина слишком быстрая для тебя, ты не чувствуешь предел скорости! – опережает меня с ответом тётя Нелли. – Подожди, пока Игнат заменит детали и будешь кататься по городу одна!

Нечего добавить. От сих до сих.

- Я постараюсь не гонять! – и глаза, как две бусинки.

- Без «постараюсь», Ий. – оттягиваю ей кончик носа и продвигаюсь к другой такой же, что любит дарить ласку и поцелуи. – Стабилизирую и сядешь за руль.

- Держи, мой хороший! – вместо поцелуя в щёку подносит к моему рту ложку с йогуртом и свежей клубникой. Смакую обалденный вкус и сам чмокаю маму в висок:

- Ещё.

- Чуть-чуть! – усмехается она, протягивая ещё немного угощения. – Тут уже всё твоя жена подъела!

- Всего пару ложек! – смеётся безобразница и вытирает уголки губ.

- Угу, пару десятков ложек! – сдают её с потрохами. – Ладно, идите домой! Через пару часов жду вас к столу! – дарует нам свободу тётя Нелли и мы с бусинкой сбегаем, как подростки.

- Попалась! – ловлю её за талию, как только выходим из зоны видимости. – Соскучился, не могу… иди сюда. – подкидываю за попу, Ия сразу же скрещивает ноги у меня за спиной, зарывает ногти в моих волосах. – Очень люблю. – жмурюсь от удовольствия, целую её мягкую кожу, провожу языком по впадинке на шее. – Ты тоже переживаешь? – продолжаю путь именно так, неся своё сокровище на руках, благо наш дом совсем рядом.

- Ты про Даву? – и сама же отвечает. – Нет, уже давно перестала! Спокойно на душе! Мне здесь так нравится!

- Мне тоже. – ничуть не обманываю, говорю то, что на сердце. – С каждым днём всё лучше и лучше. – по мышцам шелестит дуновение эйфории, растекается нега.

- Да! – засыпает мой лоб поцелуями, мешая смотреть вперёд. Не грохнуться бы. Было бы эпичное падение.

- Так всё изменилось, да? – звенит родной голос. – Ещё недавно была беспросветная печаль… Слава Богу, что ты тогда настоял на своём и подарил нам новую жизнь!

Окунаюсь в воспоминания. В тот день, когда в суде прозвучал приговор и Горового с Каюмовым посадили в тюрьму на долгие годы. Тем же вечером я созвал семейный совет. И смотря в глаза Ие, Давиду и тёте Нелли предложил совершенно другой сценарий, чем предполагался в будущем. Идея была сумасшедшей, кардинальной, но выполнимой. Нужно было только согласие и обоюдное желание.

«- Предлагаю вот что. Мы все уезжаем отсюда и не возвращаемся. Выдвигаю вперёд Америку. Язык мы все знаем. Всё проанализировав, считаю, что там будут самые вероятные шансы повысить наши жизненные условия. Со своей стороны я открываю там главный офис и перевожу всю основную деятельность туда. Вы – продаёте Акил-холдинг и вкладываете в любое другое дело, что придётся вам по душе. Ия поступает в колледж. Для тебя, Давид, там открыты всевозможные реабилитационные центры. Переведём тебя в тот, что предоставит лучшую методику лечения, сам выберешь. Также думаю, что расходиться нам не следует. Все понимают, что теперь мы вместе до конца. Даю вам время на раздумья. Решайте. У меня всё»

Акиловы думали больше недели. Я знал, что они согласятся. Этот город, эта жизнь тянула всех на дно. Мы застряли между чёрным и белым. Сплошная серость. Надо было что-то решать. И мы это сделали. Было очень сложно для всех, но к цели двигались дружно. Продажа холдинга далась нелегко, но семья Акиловых всё же со временем признались, что это было правильным и Владлен Михайлович пришёл бы точно к такому же мнению. Главное, спасти семью.

Мы переехали в Америку. К тому времени по нашему заказу в элитном частном секторе были отстроены два больших дома. Ия незамедлительно поступила в колледж, чтобы не терять времени. Давид продолжил лечение, улучшая здоровье с каждым днём и так внедрился в эту сферу, что однажды захотел открыть свой собственный центр травматологии и реабилитации. Мы, наконец, выдохнули. Каждый был занят тем, чем хотел. Тётя Нелли восстанавливалась дома и живя в своё удовольствие, осваивала жизнь в новых окрестностях. Давид полностью восстановил лицевые мышцы и левую руку, но нога не поддалась. До конца дней теперь с тростью. Встретил свою любовь.

Я же… а я уже при своём.

- Госпожа Розанова! – с придыханием возле её румяной щёчки.

- Мм? – заигрывая, пятится к постели.

- Я тут нынче ролик один глянул, там показывали интересные фокусы. – неторопливо расстёгиваю молнию на брюках.

- Игнат! – вспыхивает скромница, прикусывая губы, что хотят показать мне игривую улыбку.

- Лежать, не двигаться. – пихаю её на одеяло.

- Опять Розановские нежности? – хохочет, пока я щекотливо ищу замочек на её платье.

- Завязываем, бусинка. Перейдём к страстям! – и плюнув на всё, наваливаюсь сверху, чтобы зацеловать до посинения.

- Ай! Ой! Не тут! Игнат, не… оооо… ладно!

КОНЕЦ.