Глава 19 Под наблюдением
Машина не уехала.
Я стояла у окна, не двигаясь, и смотрела вниз, пока глаза не начали слезиться от напряжения. Чёрный силуэт под фонарём. Ничего особенного. Таких машин — сотни. Тысячи.
Но эта не была «одной из».
Она была здесь.
Для нас.
Я не слышала, как Дэн подошёл. Просто почувствовала его рядом — теплом его тела, напряжением, изменившимся воздухом. Он встал чуть сбоку, не перекрывая обзор. Его рука легла мне на поясницу — тяжёлая, горячая. Он смотрел вниз.
Долго.
Слишком спокойно.
— Это не слежка, — сказал он тихо, почти шёпотом, будто нас могли услышать сквозь закрытое окно.
Я не отвела взгляда.
— А что?
Пауза стала плотной, почти липкой.
— Это демонстрация.
Слова легли тяжело. Без пафоса. Как факт, который мы оба знали, но не хотели произносить.
Я медленно выдохнула, чувствуя, как его пальцы чуть сильнее сжали мою талию.
— Значит, они не боятся, что мы это увидим.
— Они хотят, чтобы мы увидели.
Я сжала пальцы на подоконнике сильнее, чем нужно. Ногти впились в старый пластик.
— Отлично.
Он повернул голову ко мне, его взгляд скользнул по моему профилю.
— Что «отлично»?
Я наконец оторвалась от окна, посмотрела на него. Его глаза — в полумраке почти чёрные — смотрели тяжело, изучающе.
— Значит, они не собираются нас сразу давить.
— Это тебя успокаивает?
— Это даёт время.
Он прищурился, его рука на моей спине напряглась.
— Или иллюзию времени.
Я выдержала его взгляд. Внутри всё дрожало — но только внутри.
— Тогда давай не тратить его на страх.
--
Тишина между нами стала плотнее. Он развернул меня к себе, теперь мы стояли лицом к лицу.
— Ты не будешь выходить одна, — сказал он.
Спокойно. Слишком спокойно.
Я даже не сразу ответила.
— Нет.
Его взгляд стал жёстче, пальцы на моей талии сжались.
— Это не обсуждается.
— Это всегда обсуждается, Денис.
— Вась—
— Нет, — я качнула головой. — Я не буду сидеть здесь и ждать, пока они решат, что со мной делать.
Он сделал шаг ближе, практически прижав меня к подоконнику. Я чувствовала жар его тела даже сквозь одежду. Его дыхание обжигало мои губы.
— Я не собираюсь ждать. Я собираюсь контролировать.
— Меня?
— Ситуацию.
— Через меня.
Пауза.
Он сжал челюсть, желваки напряглись.
— Через всё.
Я посмотрела на него дольше, чем нужно.
— Я не точка давления, Дэн.
Он резко выдохнул, и в этом выдохе было столько сдерживаемой ярости, что у меня перехватило дыхание.
— Уже да.
Слова ударили. Не потому что он хотел задеть. Потому что это было правдой.
Я отвернулась. Снова к окну.
Машина стояла. Чёрная, безликая, нагло спокойная.
— Тогда привыкай, — сказала я тихо. — Я не собираюсь быть слабым звеном.
Он подошёл ближе. Настолько близко, что я почувствовала его дыхание у виска, у шеи. Его губы почти касались моей кожи.
— Я не позволю тебе стать жертвой.
Я усмехнулась. Коротко. Без радости.
— Поздно.
Тишина.
Он не ответил.
И в этом молчании было больше, чем в любых словах.
--
Телефон завибрировал.
Резко. Один раз.
Я даже не вздрогнула. Просто достала.
Неизвестный номер. Сообщение. Фото.
Я открыла. И на секунду всё внутри стало ледяным.
Дэн.
Сегодня. Днём.
Ракурс — со стороны. Не из толпы. Чуть выше. Чуть дальше. Так, что заметить — почти невозможно. Я помнила этот момент. Он говорил с кем-то у входа в университет. Я стояла в трёх метрах, смотрела на него, ждала. И не видела, кто снимал.
Под фото была подпись:
«Ты уверена, что он контролирует ситуацию?»
Я молча протянула телефон ему.
Он взял. Посмотрел.
И в его взгляде что-то резко потемнело. Не страх. Хуже. Осознание того, что они были ближе, чем мы думали. Намного ближе.
— Значит, не только тебя, — тихо сказал он, возвращая телефон.
— Очевидно.
Он провёл рукой по лицу. Один раз. Резко.
— Они были ближе, чем мы могли представить.
— Они и сейчас ближе.
Пауза. Я почувствовала, как внутри поднимается не паника. Злость. Чистая. Холодная. Колючая.
— Значит, хватит играть в догадки, — сказала я.
Он посмотрел на меня, оценивая, взвешивая.
— Что ты предлагаешь?
— Вынудить их ошибиться.
Его взгляд задержался на моём лице дольше, чем нужно. Оценка. И страх, который он не покажет.
— Ты понимаешь, что это значит?
— Да.
— Это значит, что ты подставляешь себя.
— Нет, — я покачала головой. — Это значит, что я перестаю быть удобной.
Тишина.
Он смотрел долго. Секунду. Две. Три.
Потом кивнул. Едва заметно.
— Хорошо.
И в этом «хорошо» было решение.
--
— Мне нужно проверить одну вещь, — сказал он, уже доставая телефон.
— Бойцов?
Короткий кивок.
Он отошёл к окну, набирая номер. Я слышала только его часть разговора. Обрывки фраз.
— Да… Нет, не теория. Уже контакт… Машина. Фото… Понял.
Он сбросил. Посмотрел на меня.
— Есть три варианта.
— Слушаю.
— Люди Соколовского. Пауза. — Люди моего отца. Ещё пауза. — Или оба сразу.
Я не сразу ответила. Переварила.
— Совместно?
— Если интересы совпадают — да.
Холод прошёлся внутри, сжал внутренности в тугой узел.
— И наши интересы совпадают?
Он усмехнулся. Без радости.
— Более чем.
--
Позже я вышла одна.
Не потому что он позволил. Потому что я решила. И он, скрепя сердце, принял это.
Воздух на улице был холоднее, чем днём. Чище. Жёстче. Он резал лёгкие, напоминал, что я жива.
Я шла медленно. Не торопясь. Слушала шаги. Считала.
Не оглядывалась сразу. Дала им время. Пусть думают, что я ничего не замечаю.
Потом — резко повернула.
Парень с телефоном. Женщина с пакетом. Ничего подозрительного.
Я пошла дальше. Повернула на другую улицу. Не ту, что ведёт домой.
Через стекло витрины увидела отражение. Тот же силуэт. Слишком ровно держит дистанцию.
Я замедлилась. Он — тоже. Почти незаметно.
Улыбка появилась сама. Значит, да. Я не выдумываю.
Я остановилась у перехода. Посмотрела прямо перед собой. Не на него. Но знала, что он там.
И впервые это было не только страшно. Это было интересно.
--
Когда я вернулась, Дэн уже ждал у двери. Он посмотрел на меня — и сразу понял всё по моему лицу.
— Были?
— Да.
— Сколько?
— Минимум один. Возможно, больше.
Он кивнул. Как будто ожидал.
— Значит, делаем ход.
— Уже пора.
--
Ночь снова сжалась вокруг нас.
Но теперь — иначе. Не как укрытие. Как поле боя, на котором мы не собираемся проигрывать.
Он подошёл первым. Без слов.
Я не отступила.
В его глазах — не только желание. Там было что-то ещё. Злость. Страх. И благодарность за то, что я не сломалась.
— Иди сюда, — сказал он хрипло, и это прозвучало не как просьба. Как приказ, от которого у меня подкосились колени.
Он сел на край кровати, раздвинул бёдра, освобождая место между ног. И протянул ко мне руки.
Я шагнула. Медленно. Он взял меня за талию — горячими, шершавыми ладонями — и притянул к себе. Я оказалась перед ним, стоя, почти касаясь его коленей.
— Садись, — прошептал он, глядя снизу вверх.
Я опустилась. Сначала коленями на кровать по бокам от его бёдер. Потом — ниже. Его член упёрся мне в промежность сквозь одежду, и я вздрогнула.
— Не торопись, — тихо сказал он, и в его голосе было столько терпения, что у меня перехватило дыхание.
Он стянул с меня свитер, потом майку. Моя грудь оказалась перед его лицом — соски уже твёрдые, напряжённые, чувствительные от одного только воздуха. Он смотрел на них долго, изучающе, и я чувствовала, как пульс разгоняется где-то внизу, как становится влажно между ног.
— Красивая, — выдохнул он. — Самая красивая.
Он наклонился и взял один сосок в рот. Медленно. Не спеша. Сначала просто коснулся губами, потом языком — едва, дразня. Я выгнулась, подаваясь ближе. Он втянул глубже, пососал — и отпустил.
— Дэн…
— Терпи, — прошептал он, и в его улыбке было что-то опасное.
Он перешёл на второй, а первой груди коснулся пальцами. Сжал сосок — нежно, потом сильнее, потом начал выкручивать, медленно, ритмично, в такт своим губам на втором. Я застонала — низко, протяжно, чувствуя, как это отзывается внизу живота, как тело наливается жаром, как трусы становятся мокрыми насквозь.
— Чувствуешь? — спросил он, отрываясь от груди, и его голос был хриплым, сбитым.
— Да… о, да…
Он усмехнулся, провёл большим пальцем по моему соску, влажному от его рта, и толкнул меня назад — не сильно, но достаточно, чтобы я оперлась руками на его колени.
— Теперь сама.
Он помог мне снять джинсы и трусы — медленно, стягивая ткань дюйм за дюймом, открывая мокрую, пульсирующую плоть. Когда одежды не осталось, он взял меня за бёдра и приподнял, направляя. Я почувствовала головку его члена — твёрдую, горячую — у своего входа.
— Садись, — повторил он, и в этом слове было всё.
Я опустилась. Медленно. Сначала только головка. Я замерла, привыкая, чувствуя, как растягиваюсь, как он входит в меня — слишком большой, слишком тугой, слишком яркий.
— Вся, — выдохнул он, и я опустилась до конца.
Он заполнил меня полностью. Я чувствовала каждый миллиметр его кожи, каждый удар пульса внутри себя.
— Двигайся, — тихо сказал он. — Как хочешь.
Я начала. Медленно. Приподнималась на дюйм, опускалась обратно. Его пальцы лежали на моих бёдрах, не направляя, не ускоряя — просто чувствуя.
Он смотрел на мою грудь — на то, как она колышется в такт движениям, на соски, тёмные, напряжённые, влажные. И снова потянулся к ним. Одну взял в рот — медленно, смакуя, втянул, пососал, покусывая языком. Второй сжал пальцами — выкручивал, мял, дразнил.
Я застонала — громче, не сдерживаясь. Ритм ускорился сам собой. Я двигалась быстрее, жёстче, чувствуя, как внутри закручивается тугой, жаркий узел.
А потом его рука скользнула ниже. Большим пальцем он нашёл мой клитор — набухший, мокрый, пульсирующий. И начал круговые движения. Не нажимая, не ускоряя — просто гладил, дразнил, водил кругами, в такт моим движениям.
— Дэн… боже… сейчас…
— Знаю.
Он нажал чуть сильнее. Я взорвалась.
Оргазм накрыл меня волной — не резко, а медленно, как прилив. Сначала тепло разлилось внизу живота, потом жар поднялся выше, к груди, к горлу. Я замерла, сжимая его внутри себя, чувствуя, как мышцы пульсируют, как он стонет мне в грудь, не отпуская моих сосков.
Я кончала долго — волнами, одна за другой, пока не обессилела. Он держал меня, не давая упасть, и я чувствовала, как он сам на пределе — твёрдый, напряжённый, пульсирующий внутри меня.
— Хочешь? — прошептала я.
— Хочу, — выдохнул он.
Я двинулась — последний раз, медленно, глубоко, и он кончил. Горячо, сильно, прижимаясь лбом к моей груди, тяжело дыша.
Мы замерли. Я — на нём, он — во мне. Пот стекал по спине, по груди, смешивался с нашим дыханием.
— Не отпущу, моя — тихо сказал он, и это прозвучало не как обещание. Как приговор.
Я повернула голову, посмотрела на его профиль в полумраке.
— Ты и не сможешь.
--
Телефон завибрировал снова.
Я не сразу отстранилась. Потом всё-таки взяла — дрожащими пальцами, тяжело дыша.
Ещё одно сообщение.
Фото.
Я открыла.
И замерла.
Это была я. Сегодня. У перехода. Тот самый момент, когда я остановилась и посмотрела прямо перед собой.
Ракурс — ближе. Слишком близко. Я не видела никого рядом в тот момент. Я была уверена, что одна.
Под фото была подпись:
«Ты быстро учишься.»
Пауза.
Второе сообщение пришло через секунду:
«Продолжай.»
Я подняла глаза. Посмотрела на Дэна.
И впервые за всё это время внутри не было паники.
Только чёткое, холодное понимание.
Они смотрят. Оценивают.
И ждут.
Что мы сделаем дальше.
Я сжала телефон в руке. Медленно выдохнула.
— Они хотят знать, сломаемся ли мы.
Дэн усмехнулся. Коротко, без тени веселья.
— Увидят.
Он притянул меня ближе, и я уткнулась в его плечо, чувствуя тепло его кожи, ровное биение сердца.
— Пусть смотрят, — сказал он. — Мы не из тех, кто ломается.
Я не ответила. Просто закрыла глаза.
Машина внизу всё ещё стояла. Но теперь я знала: мы не одни. И это не слабость. Это оружие.