= 1 =

Оклемавшись от потрясения или от сотрясения. Тру поднывающий череп. Шишак на лбу размером с глобус. А на глобусе координаты приключений на мою отбитую задницу.

Что за дерьмо?

Петух надрывает глотку, сворачивая уши в трубочку.

Заткнись!

Помолчи хоть десять минут. Я думаю.

О чем думаю?

А, точно. Как я сюда попал и почему здесь темно.

Петухи кричат рано утром. Как минимум, уже должно рассвести.

От ужаса мурашки бегут по спине.

Нахуй этот петушиный рок-н-ролл.

У меня к ноге железная скоба прицеплена, ориентировочным весом около десяти килограмм. От нее идет толстая цепь.

Так. Так. Так.

Дыши ровно и соображай. Думай, Натан, думай. Верти свой процессор, раскачивай. Я паникую. Я, долбанную мать, конкретно ссу.

Етить –колотить! Только об этом подумал и реально ссать захотел. Не лить же золотой дождь себе под ноги. Мне в этой сраной халупе, неизвестно сколько суток, придется куковать.

Привыкаю к темноте. Привыкаю – это громко сказано, дотумкиваю, что если пошарить по стенам, то можно чего-то найти.

Окно. Выключатель. Лишай. Плесень. Заражение крови. Скелет в конце концов. Стены из дерева. Поймал занозу, инфицировал кровь, рука разбухла и все, тебе пизда.

Гейм овер! Конец!

Венки. Цветы и плачущие родственники, возможно актуалити.

Высокая температура. Бред. Но это как бы еще нормально. О них можно не беспокоиться.

Выставляю вперед руки. Шагаю.

Да, ебать!

Врезаю колено со всей дури в лавку, или что это? Лавка и я на ней лежал. Кто-то же меня сюда притащил?

Возникший вопрос, снова гонит панику.

Одному на себе волочить центнер живого веса, не под силу. Их трое? Четверо? Пятеро?

Чем больше тем лучше. Моему мужскому достоинству большие цифры нравятся. Грудь – тройка с плюсом. Количество половых партнеров. Это, абсолютно, не интересно.

Не о том думаю. Мотаем обратно.

Не подумайте, я не ссыкло. Обстановочка, как-то располагает, слега занервничать. Не каждый божий день, тебя цепью приковывают и оставляют в кромешной тьме, маяться от неизвестности. Трясет с непривычки. И с бадуна. И со второго гораздо меньше, чем с первого. Трясет я, имею ввиду. Местами колотит.

С бадуна горло лютый сушняк, как нождачкой дерет.

Наугад поднимаю кисть и цепляюсь за тряпку. Тяну ее вниз.

Луч солнца золотого! Обосраться, как я рад.

Окно. Здесь есть окно.

Осматриваю место своего заточения и охуеваю, обнаружив себя в бане. Самое место, что бы париться. Я и парюсь вопросом : На кой черт, я кому сдался?

Хотели бы ограбить или тачку угнать. Выкинь меня на обочине трассы в кусты. Никто ж не найдет. Нахер напрягаться, когда есть возможность это не делать. Отличный повод для размышление, но чуть позже. Когда я отсюда выберусь.

Нет. Тут что-то, пиздец, нехорошее происходит.

Суука!

Ссать хочу все сильнее. Мочевой сейчас в дребезги разлетится. Пить тоже хочу, но как бы одно другому противоречит. Поступившую в организм жидкость придется куда-то слить.

Куда?

Открываем голосование.

В угол или тупо на ведро.

Заглядываю во второе, так сказать, помещение. Если знание меня не подводит то, стою я в предбаннике, а рядом парилка. Ничего вроде чисто. Вода в алюминиевом баке свежая. Степень прозрачности – вижу дно.

Попить?

Не. Не.

Неясно откуда эта вода набрана. Не буду рисковать желудком. Велика вероятность, что и на клапан придавит от студеной-то водицы.

Мучусь жаждой. Толкаю дверь ту, что ведет на выход. Скрипнув, толстая и выструганная заслона, сдвигается. В щелку подсекаю тоненький крючок с той стороны.

Я его, как нехуй делать, плечом вышибу.

Чуть отойдя, разгоняюсь. С маху луплю, и чудо случается. Крючок бринькает и отваливается.

Это вам не в тапки гадить!

Качалка из хлюпиков выращивает настоящих мужчин. Напрягаю бицуху. Что тут сказать, не перевелись на Руси матушке, добры молодцы.