= 16 =

Лишить Царевну девственности, как полагается и безболезненно, почему - то не кажется загоном и чем-то неестественным. Может потому, что припрятав шипы, она ощущается нежнее и ранимей, чем те, кто у меня был до нее.

Приемлемо. Радуйся, Натан, и не гневи вселенную.

Длительно шоркаемся губами и я, как нерешительное пиздючное создание, держу ладони на ее пояснице. Оказывается, так бывает. И так я тоже могу.

Целоваться взахлеб, я имею в виду.

Загвоздка в том, что Ясенька вошла во вкус и учится на мне как на помидоре. Постанывает периодически, но языком коснуться, как не выманиваю, не решается.

Ну, естественно, блядь…Мне хочется активней двигаться к тесному контакту наших тел. Почувствовать, как ее киска, перестав быть строгой, намокнет и со всех сторон обожмет плотным кольцом мой член.

Впервые такое. Секс в моих фантазиях грязнее и прочнее, чем наяву. И я, блядь, изнемогаю от желания, но..

Но..

Но..

Как по кочкам скачу и прыгаю по этим долбанным «но»

Раскаты грома за пределами салона громыхают с неимоверным диапазоном. Стояли б на сигналке, точняк завопила на всю округу и спалила наше местонахождение. Пара капель лупит в окна, а затем ливень обрушивает непроглядной стеной.

Зайка – Ясенька подскакивает, отпружинив охуенной жопкой от моих колен. Мгновенно подсовываю под нее одну ладонь, другой крепко сжимаю затылок и возвращаю, как было, только теперь большим пальцем будоражу ее трусики, подсказывая, что планы я не поменял и не отвлекайся.

Угу, я охреневший тип и признаю это.

На полном вдохе занюхиваю запах шампуня с ее слегка влажных волос. Яська духами не пользуется, но пахнет собой сногсшибательно сочно. Яблоками…. Спелыми свежими яблоками.

Не знаю, есть ли такой сорт, но и губы у нее вкуса медовых яблок. Без приторности, без слизкой помады. Дитя ,ебана, природы. Вот поэтому, моя животная база и взбунтовалась. Встала на дыбы и пустила в расход блокировку на чувства.

Выбила Строгая меня из колеи, вот и мотает нещадно.

Дышу капитально сдержано, ибо ладошки Царевны застревают обе в зоне тикающей и рвущей ширинку своей готовностью боеголовки. Всхлипывает еле слышно, словно напоролась на что-то острое.

Не то чтобы пугается, но спешно перебегает пальчикам по прессу выше. Затем до груди. Видимо сочтя, чем дальше, тем безопасней, стремительно перемещает кончики на кадык. Сглатываю, дергаю им. Яся шугливо перекладывает их на щеки. Тут, бля, тревожу, обкалывая нежную кожу короткой щетиной.

Весь ее суетливый движ, подсказывает что хуй –то там она расслабится. Напряжена, словно птичка, вот –вот сорвется и замашет крыльями.

- Хочешь куни, что бы проще…чтобы ничего не почувствовала, - скребу грубым голосом, как пенопластом по стеклу. Слух режет ей и мне самому, после долгой тишины и чмоканий, - Вылижу твою вкусную киску, это всем тел..мхм ..девушкам нравится.

- Не почувствовала чего? – звучит глухо и, бля, зуб даю, что потерянно.

Отвожу от ее переполошенного личика прядки, которые покороче общей длины и немного вьются. Убираю назад и зажимаю в кулак наподобие хвоста. Натягиваю, выгибая Яськину шейку в беззащитном положении. Самое – то для покушения. Прохожусь зубами, повсеместно высекая сыпь из мурашек. Встреваю в тактильный мандраж по самое не балуй.

Трусит ебически от этих ее невыразительных ответочек. Прет и тащит от ее волнительных метаний.

- Я, Зайка моя, мальчик большой. На кабачок, без смазки, воздушный шарик не натянешь. Если не возбудишься, как следует, то будет больно, - поясняю, не прерывая процесс увлажнения ложбинки слюной. Благо выделяется ее железами ого-го, с ног до головы вылижу и еще останется.

- Не надо..куни..я уже почти возбудилась, - покусав припухшие губы, стягивает их в узелок. В умиляющий, до ломоты в грудной клетке, бантик.

Трахнуть, вот это чудо серьезно- непорочное, намного сильнее охота, чем прежде.

Актуальная заминка. Нечто образовавшееся во мне стремительно прогрессирует.

Блядский подселенец нашептывает отвратительно - праведным голосом – Натан, ты совсем прихуел и потерял совесть. Лишать девочку чести в не подходящих условиях, как-то неуважительно. Остановись,бро, пока не поздно.

Но он проигрывает в голосовании.

Я и член - тверды в своих желаниях.

- Правда? - перебиваю ненужные размышления каверзным вопросом.

Изучаю и по необъяснимой причине подвисаю на ее подрумяненных щеках, загорелом вздернутом носе и серых глазках, в которых полощется море эмоций, кроме так нужной мне похоти.

- Правда – правда, меня твои поцелуи очень заводят. Ты целуй, а я скажу, когда можно, - нет уверенности в Царевне, ну ни капли.

- Фас или старт, - ржу над ее непосредственным заявлением и от разговора в целом. Так и вижу, как она приказывает строгой интонацией сорвать ей пломбу.

Мечтать, не вредно. Дожился Мерехов до бесед с самим собой. Царевна – это что-то с чем –то. Ахуй мне не друг, но он меня преследует.

В голос, сука, раздаю вибрацию утробного ржача.

- Что смешного? - насупившись, красотуля обиженно пятит два вишневых вареника вперед.

Чувство юмора в минусе. Клею на лицо серьезность, вкупе с неотразимым нахальством.

- Не егози, сам все сделаю. Наслаждайся, Царевна, процессом, вот и все, что от тебя требуется.

Кривой у нас метч, но да хер с ним, с живым общением. Тело в дело и погнали.